На следующий день после пробуждения Анны Найтингейл отправилась к Роланду, чтобы попрощаться.
— Пусть я и не совсем понимаю, как так вышло, но она, похоже, первая ведьма, которая благополучно пережила свой день пробуждения, — с воодушевлением говорила Найтингейл перед отъездом. Долго находясь рядом с Роландом, она и сама начала привыкать к слову «пробуждение», чтобы описывать превращение ведьмы. — Я приведу сестёр из Ассоциации Сотрудничества Ведьм. Надеюсь, вы примете их так же, как приняли Анну.
Роланду это было как раз к стати: одна Анна уже позволила перешагнуть через технологию горячей ковки и дала маленькому городку зарю индустриальной эры. А целая гора ведьм — что это значит? Впрочем, соображения безопасности не позволяли ему пренебречь этим, и он попросил Найтингейл повременить, отправляясь в Непроходимый горный массив лишь после окончания месяцев демонов.
Но Найтингейл уже не могла ждать. — Зимой этого года ещё немало людей столкнётся с этим испытанием. Если я сумею донести до них весть пораньше, возможно, нас покинет меньше людей. Не беспокойтесь, обычные демонические звери не смогут обнаружить моё присутствие.
— А когда у тебя день пробуждения? — спросил Роланд напоследок.
Найтингейл вскочила в седло. — На рубеже зимы и весны. — Она помахала рукой, оставив принцу свой силуэт спиной. — Не переживай за меня, в последние годы эта боль всё слабее.
Этот ответ заставил Роланда задуматься.
Он и сам постоянно ломал голову над тем, почему Анна так легко пережила день пробуждения. Ведь после этого Анна утверждала, что не ощутила ни малейшей боли. Это полностью опровергало убеждения Найтингейл — именно так зародились легенды о том, что «сила ведьм от дьявола, они нечисты и злы», а ужасная картина кончины — когда кровь испарялась, а кожа обугливалась — служила неопровержимым свидетельством падшей силы.
Однако Роланд с самого начала не стал рассматривать всё в таком ключе.
Он перерыл все воспоминания четвёртого принца, но так и не нашёл доказательств существования истинных богов или дьявола в этом мире. Если сила не от богов, её нельзя считать мерилом добра и зла. По сути, даже в мирах, где боги постоянно вмешиваются в дела смертных, сначала верующий сам выбирает свою сторону, и только потом наделяется божественной силой, а не наоборот.
Согласно описаниям Найтингейл, ведьмы являются сосредоточием магической силы. Не может ли быть так, что именно отсутствие выхода для этой энергии разрушает сам сосуд? Роланд считал это весьма вероятным. Ведьмам приходилось прятать свои способности, притворяться обычными людьми и жить в постоянном страхе, ведь большинство людей их ненавидело и притесняло. Из-за этого у них почти не было возможности применять магическую силу до взрослого возраста.
Роланд, конечно, не верил, что его замок расположен на каком-то особо удачном месте. Он расспросил Анну и узнал, что и до этого она переживала невыносимую боль. Если и было что-то особенное в этом году, так это то, что с момента прибытия в замок она почти каждый день использовала эту силу.
А ответ Найтингейл как будто подтверждал его догадку — способность к невидимости не привлекала внимания даже при частом использовании, к тому же её когда-то заставляли тренировать, и теперь она пользовалась ею совершенно бесстрашно. Именно поэтому отдача от дня пробуждения почти не затронула её.
По возвращении в замок Роланд сразу же усилил тренировки Наны. Если на линии обороны не было раненых, ей приходилось лечить всяческих мелких животных. Если удастся подтвердить его догадку благодаря Нане, это перевернёт всё представление о ведьмах: проклятие дьявола превратится в дар небес. Стоит лишь обеспечить открытость своих владений для ведьм — и они потянутся сюда одна за другой.
В общем, после всей этой суматохи всё снова встало на свои места.
Роланд ускорил работу над паровым двигателем номер два — одновременно это был процесс приучения Анны к её новой способности.
В заднем дворе замка снова возвели навес — на этот раз для защиты от ветра и снега. В качестве экспериментальной базы Роланд счёл, что на своих территориях будет безопаснее.
По словам Найтингейл, способность ведьмы стабилизируется после взросления и может обрести новые ответвления. Пока он не замечал у Анны проявления новой способности, но обращаться с огнём она стала совершенно иначе.
Нет, можно ли вообще назвать это огнём? — размышлял Роланд. Если прежнее пламя ещё укладывалось в рамки обычного понимания, то нынешнее изумрудное пламя выходит далеко за пределы здравого смысла.
Он дал ей название «Огонь Сердца».
Поскольку она могла существовать отдельно от Анны и одновременно подчиняться её воле, меняя форму. Именно это она и делала сейчас —
Крохотный язычок пламени стоял на железной пластине в двух метрах от неё, слегка покачиваясь взад-вперёд, словно приветствуя её. Но Роланд понимал — это Анна управляла им. В обычном состоянии он поддерживал температуру, близкую к температуре тела; лишь когда Анна хотела повысить жар, пламя мгновенно разгоралось до высокой отметки, а его цвет переходил из изумрудного в тёмно-зелёный. Точно так же он мог превращаться из маленького язычка в большой столб огня и медленно перемещаться в пространстве.
К сожалению, он не мог отдаляться от Анны слишком далеко — после повторных тестов выяснилось, что на расстоянии более пяти метров Огонь Сердца попросту гаснет.
Ещё одной особенностью Огня Сердца было то, что Анна могла призывать сразу несколько огненных языков — правда, пока она с трудом справлялась лишь с двумя одновременно.
На границе в последнее время царила тишина и спокойствие. Демонические звери появлялись у стен города по-прежнему, но без гибридных зверей обычным тварям было трудно прорвать оборону. Как говорил Роланд, сильные стали сильнее, быстрые — ещё быстрее, но всё равно это оставались всего лишь звери. Огромный участок стены был рассчитан таким образом, что все чудовища стягивались к центральному сектору, и даже ополчение численностью чуть более ста человек справлялось с ними без труда.
Поэтому, помимо ежедневного обхода, у Роланда оставалось масса времени на строительные работы.
Он выделил участок к югу от замка, предназначив его для проживания ведьм по прибытии. Будучи инвестором проекта, он назначил Карла ответственным и поручил ему возвести на этом месте ряд двухэтажных кирпичных домов. При этом необходимо было учесть вопросы эстетичного и удобного планирования, удобства подъезда и быстрого отвода воды — словом, постараться сделать этот квартал образцовым.
Он также рассматривал возможность расселения ведьм по новому и старому городам, смешав их с местными жителями, но в итоге отказался от этой идеи. Хотя такой подход способствовал бы более быстрому знакомству горожан с ведьмами, до полного устранения недоразумений малейшая проблема могла обернуться последствиями, которые будет невозможно исправить. Ведь на данный момент ведьмы пользовались влиянием лишь в ополчении.
К тому же Роланд не мог ручаться, что все ведьмы, которых приведёт Найтингейл, будут добрыми и безобидными — большинство из них пережили боль и страдания этого мира, и «простыми» их уже вряд ли можно было назвать. Ведьмы вроде Анны и Наны оказались лишь крайне малой частью из их числа.
Именно поэтому совместное проживание облегчало и общее управление — необходимо было заранее подготовить соответствующие правила и положения до их прибытия. В этом вопросе Роланд не имел никакого опыта, ведь он не был сотрудником Управления сверхспособностей службы государственной безопасности и не числился в основателях «Лиги возмездия» — кто ж знает, как управлять группой людей со сверхъестественными дарами! Ему пришлось пока что за основу взять стандартные методы кадрового управления в обычных компаниях и установить базовые правила, а дальше — двигаться методом проб и ошибок.
Роланд, конечно, понимал, что в этом плане огромное количество дыр, но если не он — кто тогда? Как первопроходец, он не мог позволить себе прятаться в этом пограничном городке, потратив десятилетия на то, чтобы едва дотронуться до порога индустриализации. Он не бессмертный культиватор, и сколько у него таких десятилетий?
Чтобы вести эпоху вперёд и стоять на переднем рубеже преобразований, необходим дух авантюризма.
Пока он записывал эти соображения одно за другим на пергамент, Бэров толкнул дверь и вошёл внутрь.
Он стряхнул снег с плеч, поклонился князю и сказал: «Ваше Высочество, из Крепости Длинной Песни прибыл посланник.»