Когда Роланд вернулся в замок, было уже поздно, а снег на улице снова усилился.
Он вошёл в спальню, снял плащ, стряхнул с воротника скопившийся снег и повесил его на вешалку у камина.
— Ваше Высочество, неужели вы считаете, что это решение было слишком поспешным?
Найтингейл появилась перед принцем.
— Нана? — Роланд налил себе и ей по кружке. Хотя этот эль был гораздо горче того пива, что появится в будущем, он уже постепенно привык к его вкусу.
Найтингейл взяла кружку и держала её в руках, не пия — она ждала ответа принца.
— Сейчас самое подходящее время, — Роланд осушил кружку и снова наполнил её. — Если мы хотим задействовать способность Наны во время месяцев демонов, нам больше не удастся скрывать, что она ведьма. Мгновенно вылечить рану, которая в ином случае была бы смертельной, — это не под силу никаким обычным травам или кровопусканию, и каждый это понимает.
— Благодаря тому, что этот маленький городок находится за пределами западных границ и сам по себе не имеет особого значения, влияние Церкви здесь крайне ограничено, — продолжил Роланд. — Если бы я был на их месте, я тоже не стал бы тратить золотых драконов на место, которое можно бросить в любой момент. В городке нет даже маленькой часовни, миссионеры вместе с дворянами давно вернулись в Крепость Длинной Песни. Как вам представляется Пограничный город сейчас? Остров, оторванный от внешнего мира.
— Вы это... давно планировали? — спросила Найтингейл.
Роланд кивнул: — Снежная метель засыпет все пути в Крепость Длинной Песни, а морские перевозки с пристани контролируются мной. У нас есть как минимум три месяца, чтобы изменить представление о том, что «ведьмы — зло». Если просто заниматься пропагандой, эффект будет крайне ограничен. Необходим непосредственный контакт, чтобы быстро развеять это заблуждение.
Вот почему он во что бы то ни стало хотел оставить у себя Нану. Он хотел создать в другом мире свою Флоренс Найтингейл.
Эта легендарная медсестра, неустанно ухаживая за ранеными, снизила смертность среди них с сорока двух процентов до двух, за что воины прозвали её Богиней со светильником, а профессия медсестёр в целом была вознесена до уровня почитания.
Способность же Наны ещё более удивительна: с помощью магической силы она исцеляет раны, и если пострадавший не умер на месте, его можно вернуть к жизни. Для поднятия боевого духа ополчения это, пожалуй, эффективнее любого оружия.
Кроме того, благодаря тому, что её отец — обедневший дворянин, постоянно общавшийся с охотниками и крестьянами, — он относился к простолюдинам весьма мирно и даже позволил Нане учиться в школе учителя Карла. Любой другой дворянин, даже самый мелкий барон, не пожелал бы, чтобы его дочь связывалась с этими людьми — в их глазах все они были презренной чернью.
— Это... правда возможно? — Даже Найтингейл выглядела совершенно бессильной перед лицом такого левиафана, как Церковь.
— Не сделав этот шаг, никогда не узнаешь ответа.
Роланд не рассчитывал, что взгляды всего городка благодаря этому изменятся, но, по крайней мере, он намеревался крепко держать в своих руках этот новый отряд и в дальнейшем использовать семена, зародившиеся в среде самого народа, для распространения своих идей.
Трёх месяцев было достаточно, чтобы во многом всё изменить.
Найтингейл помолчала мгновение и тихо спросила: — Зачем вы идёте ради ведьм так далеко?
Чтобы высвободить производительные силы, чтобы обрести ещё более мощную силу и занять место в грядущем соперничестве за престол — конечно, эти ответы здесь и сейчас были неуместны. Роланд был механическим псом, но различных гал-игр наигрался немало — считай, закалённый ветеран, повидавший всякое. Двадцать с лишним лет, прожитых в двух мирах, постоянно напоминали ему: сейчас от него требуется ответ на ключевой вопрос.
Он тщательно подбирал слова и произнёс медленно: — Разве я не говорил тебе раньше, что Пограничный город не спрашивает, откуда ты родом? Я надеюсь, что однажды даже ведьмы на моей земле смогут жить так же свободно, как и любой вольный человек.
На этот раз Найтингейл молчала очень долго, и в комнате не было слышно ничего, кроме потрескивания горящих углей. Освещённый мерцающим заревом огня её профиль выглядел как невероятно красивая картина.
Когда она заговорила снова, у Роланда возникла иллюзия, будто время вновь потекло: — На самом деле вам вовсе не обязательно так поступать, — её голос звучал удалённо и мягко. — Простите, что я вам солгала раньше… Сёстры Ассоциации Сотрудничества Ведьм слишком долго скитались, у них нет особых притязаний — достаточно будет хотя бы крыши над головой, и они будут полностью удовлетворены, хоть в этом самом замке.
— Чем тогда это отличается от клетки? — Роланд покачал головой, а затем вдруг как будто понял что-то и, распахнув глаза, посмотрел на Найтингейл. — Подожди… Ты говоришь, что согласна привести их сюда?
Найтингейл вздохнула и отвела взгляд от принца: — Тогда вы окажетесь во вражде с Церковью.
— Их руки уже слишком далеко протянулись, — Роланд ответил невозмутимо. — Лозунг «правление по воле Божьей» рано или поздно приведёт Церковь к конфликту со всеми государствами материка. Что касается Пограничного города, если мы благополучно переживём эти три месяца, они уже мало что смогут сделать. Отсюда до гнезда Церкови — тысячи вёрст. Неужели епископ потащит через весь Грэйкасл целую армию судей, чтобы расправиться со мной? Мой отец никогда не допустит подобного — это был бы грубейший вызов авторитету королевской власти.
— …
Когда Найтингейл поклонилась и ушла, Роланд рухнул на кровать и длинно выдохнул.
Не всё он сказал до конца. Церковь далеко, и с учётом скорости распространения новостей в этом мире осознание того, что произошло, наступит не раньше конца весны. Плюс дальний путь и его статус принца — наиболее вероятно, что они пришлют посольство для разбирательства.
Туда и обратно уйдёт полгода. А к тому моменту у него уже будет достаточно сил, чтобы разорвать с ними отношения окончательно.
Значит, главная угроза крылась не в Церкви, а в самих ведьмах.
Это мог видеть только Роланд.
Несмотря на то что сейчас ведьмы находились в невыгодном положении, так было не всегда и не будет вечно. Ведьмы не наследуют свою силу по крови — их пробуждение абсолютно случайно и непредсказуемо. А значит, их невозможно истребить до конца, их будет только больше и больше.
Церковь пока удерживает преимущество благодаря Божественному камню воздаяния, но это преимущество способно лишь нейтрализовать магическую силу. А по нынешнему положению дел пробуждение наделяет ведьм самыми разнообразными способностями, и не только — их физические параметры, скорость реакции и даже внешность уже начинают превосходить показатели обычных людей.
По своей сути они уже являются «новыми людьми».
Чем жесточее давление, тем яростнее сопротивление. Когда вспыхнет бунт, целиком возглавляемый ведьмами, какой урон он нанесёт Грэйкаслу? Ненависть, порождённая Церковью, если её не удержать, легко может обратиться в бесприязнь ко всем жителям королевства без разбора.
Роланд не хотел видеть такого развития событий.
Поэтому ему нужно было начать с Пограничного города, создать структуру, способную вместить обе стороны, а затем распространить её на весь Грэйкасл и даже на другие королевства материка.
Мир, в котором ведьмы и обычные люди способны сосуществовать.