Найтингейл вытащила Роланда с постели.
Услышав, что отец Нанавы Пейн явился в замок, он сначала вздрогнул, но тут же осознал — это редкий шанс. Если он хотел, чтобы девочка осталась и помогала бороться с месяцами демонов, нужно было найти причину, чтобы семья Пейн провела зиму в Пограничном городе.
До сих пор это было невероятно сложной задачей: репутация и авторитет четвёртого принца среди знати упали до самого дна, а вдобавок отношения с крепостью были натянутыми. Знатные люди, чьи поместья располагались в восточном квартале крепости, вряд ли захотели бы остаться в маленьком городке. Роланд с самого начала не рассматривал сотрудничество с дворянами — они, возможно, искусны в борьбе за власть, но в качестве боевых товарищей совершенно не годились.
Он быстро оделся, ополоснулся и вышел в приёмную.
Тигу Пейн, приведённый сюда телохранителями и долго томившийся в ожидании, был взбешён. Едва завидев принца, он тут же вскочил: «Ваше Высочество, где моя дочь?»
Это была первая встреча Роланда с отцом Нанавы. Тот оказался широкоплечим, невысоким, с густой бородой, придававшей ему грубоватый вид. Хлопковая куртка с поясом и облегающие кожаные штаны с вместительными карманами больше подходили охотнику, чем знатному дворянину.
«Она в порядке, мистер Пейн...»
«Почему ваши стражники спокойно впустили её, а меня задержали у ворот?!» — Тигу перебил его крепким, звонким голосом. — «Мне нужен ответ, Ваше Высочество! Выведите мою дочь, чтобы я её увидел!»
Какой неожиданный поворот! Роланд опешил. В его представлении отец, узнав, что дочь стала ведьмой, либо униженно молит о сохранении тайны, либо вовсе просит разобраться с проблемой самому. Агрессивность Тигу и его полное пренебрежение правилами дворянского этикета — всего этого Роланд не ожидал.
Что касается того, почему стражники впустили Нанаву, — это было исключительно по его приказу. Девочка наведывалась к Анне через день, и стражники к ней давно привыкли.
Поразмыслив, Роланд позвал горничную и велел привести Нанаву.
Каким бы грубым ни был Тигу, он всё же отец девочки — стоит сначала дать им встретиться, а потом уже разговаривать. Если выяснится, что тот собирается передать девочку Церкви или бросить на произвол судьбы, Роланд ещё успеет принять меры.
Нанава вышла вместе с Анной.
Увидев дочь, нетерпение в глазах Тигу Пейна мгновенно испарилось. Он раскрыл руки и позвал: «Иди сюда, доченька!»
Но девочка лишь выглянула из-за Анны, показав полголовы: «Ты продашь меня Церкви?»
«Ты о чём, дурочка? Церковь таких глупышек, как ты, не принимает. Пойдём домой!»
Эта реакция привела Роланда в замешательство. По словам Найтингейл, Нанава была застигнута отцом за колдовством, в панике бежала в замок к Анне, а отец в бешенстве погнался за ней следом.
Но теперь Тигу смотрел на дочь лишь с заботой и нежностью — безо всякого оттенка той ненависти, которую простые люди испытывают к ведьмам.
Неужели он всё напутал?
Роланд замялся и решил расставить всё по местам: «Мистер Пейн, ваша дочь — ведьма. Полагаю, вы уже знаете об этом.»
«О чём вы, Ваше Высочество? Я не понимаю!» Тигу топнул ногой и шагнул вперёд, пытаясь схватить Нанаву за руку, но Анна встала между ними.
«Отец... я уже ведьма, — тихо сказала Нанава. — Прости.»
Тигу наконец по-настоящему встревожился: «Не неси чепуху! Какая ведьма? Это опять Карл вбил тебе в голову эту дичь! Надо было сразу бросить эту академию — вся церковная болтовня не стоит и выеденного яйца!»
Роланд внезапно кое-что понял. А вдруг Тигу так отчаянно отрицал и прикрывал правду лишь потому, что неправильно понял его намерения?