— Место по-прежнему так же ветхо, — посол крепости Пэро шагнул из каюты, и его обдало запахом гниющей древесины. Воздух вокруг был влажным и тяжёлым, от чего по телу разливалось неприятное чувство. Он шмыгнул носом, поднял голову: небо было серым и затянутым, словно назревал сильный ливень.
— В последний раз вы были здесь год назад, — помощник заботливо накинул плащ из овечьей шерсти на плечи посла. — Здесь нет ничего, кроме камней.
— Полтора года назад, — поправил Пэро. — Герцог каждый сезон отряжает разных людей. В последний раз я был в Пограничном городе летом. А здесь, помимо камней, есть ещё и отличные меха, и...
— Что? — помощник выглядел озадаченным.
Пэро покачал головой и не ответил. Он перелез через борт, ступил на поросший мхом причал, и доски под ногами заскрипели. Ещё несколько лет, и причал рассыплется, подумал он. В Пограничном городе есть не только камни и меха, но и... земля. Но говорить об этом бесполезно — помощник был всего лишь безвестным писарем из ратуши и не мог этого осознать.
Между Пограничным городом и Крепостью Длинной Песни лежали обширные необработанные земли: с одной стороны — Непроходимый горный массив, с другой — Красноводная река, словно длинный узкий коридор. Будучи аванпостом крепости, если он возьмёт на себя функции оборонной линии, обширные территории в середине перейдут под контроль крепости. Земли не были обработаны, их можно засевать раз за разом без отдыха, а природные преграды по обеим сторонам позволяют захватить их без особых усилий. Это как раз помогло бы решить проблемы, вызванные растущим населением крепости, а Пограничный город стал бы частью крепости, а не отдельным владением, как сейчас.
Единственный недостаток — требовалось от трёх до пяти лет работы и значительные первоначальные вложения.
К сожалению, когда речь заходила о предвидении в инвестициях, большинство дворян уступали даже посредственному торговцу.
— Э, почему на площадке пусто? — помощник указал на пустующее пространство вдали. — Неужели они не подготовили руду?
Пэро тихо вздохнул: — Мы отправимся в замок и явимся к Его Высочеству.
— Подождите... господин посол, вы не дождётесь их встречного отряда?
Ещё неизвестно, будет ли он вообще, — подумал Пэро, но вслух не сказал. — Пошли, конюшня впереди.
Теперь, похоже, назрела проблема, связанная с разделением на два независимых владения. Король своим указом о борьбе за престол отправил четвёртого принца в эту глухую местность. Что стал бы делать нормальный дворянин или отпрыск королевского рода? Разумеется, присвоить всё, что здесь есть. Обменивать руду и драгоценности на зерно и хлеб? Глаза принца, вероятно, видели только золотых драконов.
Если бы это был он на месте принца, он поступил бы так же. Сидеть и смотреть, как продукцию своего владения обменивают по такой низкой цене — вряд ли кто-то согласился бы. К тому же принцу не обязательно ехать в крепость — люди из семьи в большинстве своём забыли один важный факт: Красноводная река проходит не только через Крепость Длинной Песни. Он мог бы продавать руду по рыночной цене в Город Уиллоу, на Хребет Павшего Дракона, в Красный Город, а затем увести народ в эти места ради спасения — лишь дорога будет чуть длиннее.
А что тогда сможет сделать Крепость Длинной Песни? Перекрыть речной путь и задержать свиту принца? Это было бы открытым вызовом королевской семье Грэйкасла! Все знали, что четвёртый принц не в фаворе у короля, но как бы то ни было, он остаётся королевской крови — это неоспоримо.
Они вдвоём ехали на арендованных лошадях, медленно продвигаясь по каменной дороге вдоль реки. Лошади в конюшне оказались старыми, с пёстрой шерстью и худыми как скелеты — даже при медленном шаге они дрожали всем телом. А за этих двух идиотов ему пришлось выложить два золотых дракона в качестве залога.
— Господин, посмотрите — это корабль из Города Уиллоу?
Услышав крик помощника, он посмотрел в указываемом направлении и увидел одномачтовое судно с вымпелом в виде зелёного листа и серпа, медленно скользящее по реке. Ватерлиния корабля была высоко, что говорило о полной загрузке.
Пэро кивнул без выражения, но внутри что-то сжалось — противник действовал быстрее, чем ожидалось. Если принц уже начал налаживать связи с городами вниз по Красноводной реке, его козыри снова таяли. Первоначальный план Пэро состоял в том, чтобы уговорить своего отца согласиться на закупку руды по цене на тридцать процентов ниже рыночной — и всё равно было бы с чего навариться, не говоря уже о драгоценностях, стоимость которых после обработки могла возрасти в несколько раз. Но к сожалению, этой монопольной торговлёй распоряжались не он и не род Жимолости. В горнодобычу Пограничного города были вовлечены шесть дворянских семей, и без большинства голосов невозможно было принять решение.
Но они оказались как раз наоборот медлительными — по-прежнему считали, что ситуация осталась прежней... Или, может, тот скромный объём добычи в рудниках не стоил их слишком пристального внимания. В любом случае остальные пять семей были совершенно равнодушны, а отец и вовсе с уверенностью отверг его предложение. На самом деле они жестоко ошибались — основная причина малых объёмов добычи заключалась именно в модели бартерного обмена. Если перейти на нормальную торговлю, чем больше поставляешь — тем больше зарабатываешь, и к следующему году объём добычи руды вполне может выйти на новый уровень.
Если бы дело шло к предыдущей монопольной схеме, то шансов было бы девять из десяти — нет, вернее, их бы совсем не было, — размышлял Пэро. Это было видно уже по пустой пристани: принц не намерен больше менять эти камни на дешёвую пшеницу, он уже ищет других покупателей.
Чтобы сохранить контроль над этой торговой линией, тридцатипроцентная скидка — его последний козырь. Расстояние между Городом Уиллоу и Пограничным городом увеличивает стоимость перевозки руды, к тому же в Городе Уиллоу не один источник руды, и предложенная ими цена может быть ниже рыночной на целых пятьдесят процентов. Что касается Хребта Павшего Дракона и Красной крепости, они предложат ещё меньше. Тогда, возможно, четвёртый принц согласится сохранить монополию Крепости Длинной Песни — особенно в вопросе торговли драгоценными камнями.
Но вопрос был в другом: одобрит ли отец, если он самовольно подпишет контракт? А остальные пять семей — не сочтут ли его поступок капитуляцией перед Пограничным городом, безоглядной сдачей семейных интересов?
Ведь в их глазах Пограничный город по-прежнему оставался тем самым пастбищем, полностью подконтрольным крепости, с которого можно было брать всё, что заблагорассудится.
Двое медленно переправились к замку, стоявшему на юго-восточной окраине городка. Пэро бывал здесь и раньше, но на этот раз у замка сменился хозяин.
Увидев документы посла, караульный немедленно ушёл докладывать владельцу.
Четвёртый принц Роланд Уимблдон не заставил себя ждать и скоро принял Пэро. Когда обоих провели в гостиную, принц уже ждал их на главном месте.
— Господин посол, присаживайтесь.
Роланд хлопнул в ладоши, и служанки принесли обильное угощение: целая жареная курица, кабанья голяшка с грибами, сливочные булки и огромная миска овощного супа. Очевидно, даже в этой глухой провинции личный комфорт отпрыска королевской семьи нисколько не пострадал.
Пэро, разумеется, не стал церемониться. Дорога из крепости в Пограничный город по реке даже при попутном ветре занимала два дня; если же плыть на многомачтовом гружёном судне с вёслами, то ещё дольше — от трёх до пяти дней. На кораблях не было кухни, и обычно приходилось питаться сухой вяленой мясной полоской или пшеничными лепёшками. Увидев парящие горячие блюда, он почувствовал, как слюна подступает к горлу.
Однако многолетняя аристократическая выдержка позволяла ему сохранять безупречные манеры за столом. А вот у Его Высочества с обеденным этикетом дела обстояли куда хуже — особенно в обращении с ножом и вилкой. Пэро заметил, что четвёртый принц пользовался ножом лишь для нарезки мяса, а всё остальное делал какой-то парочкой деревянных палочек. И, как ни странно... двумя этими палочками было куда удобнее, чем вилкой.
— Как тебе? — спросил Роланд вдруг, когда трапеза подходила к концу.
— Э... что? — посол не сразу опомнился.
— Вот это, — тот покачал деревянными палочками в руке и, не дожидаясь ответа Пэро, продолжил. — Обычная железная вилка для большинства людей — уже роскошь, не говоря уже о серебряной. А есть руками — легко нахватать всякой грязи. Болезни от грязной еды — слыхал?
Посол не знал, что ответить. Он не совсем понимал, что значит «болезни от грязной еды», но, судя по предыдущей фразе, это, вероятно, означало, что грязь, попавшая на пищу, может привести к заболеванию. Однако все люди так ели с незапамятных времён, и Пэро не припоминал случая, чтобы кто-то умер от этого.
— Две дубовые палочки — в Трепещущем лесу их сколько угодно, чистые и доступные. Я намерен внедрить их в городке, — принц сделал глоток вина. — Разумеется, сейчас мои подданные практически не едят мяса, но со временем станет лучше.
Пэро вздохнул с облегчением — эту фразу он ещё понял, как нужно подхватить. Привычно выразив согласие и пожелав благополучия, он про себя, впрочем, остался при своём мнении. Дать подданным мясо? Это же фантазии, которых не могли достичь даже в Грэйкасле, не говоря уже о такой глуши, как Пограничный город.