— Полгода... и вы хотите проложить такие рельсы в самую глубь диких земель? — Выслушав план Роланда, Бэров, столько чудес повидавший, по-прежнему не мог поверить и расширил глаза. — Но строительный департамент потратил больше полугода на одну только обычную дорогу, связывающую Пограничье с Крепостью Длинной Песни, а теперь расстояние как минимум в пять раз превышает Королевскую дорогу. Вы уверены, что мистер Карл сможет это осилить?
Среди собравшихся разнёсся шёпот. Королевская дорога была первым грандиозным проектом, запущенным Роландом после того, как он взял Крепость Длинной Песни, — на ней было занято до двух тысяч рабочих, и тогда многие считали это бессмысленной затеей. А новая дорога должна была превзойти её по масштабу, и к тому же в сжатые сроки — даже бросив на неё всех рабочих Города Беззимья, вряд ли удалось бы справиться.
Министр строительства Карл Ванберт молча стоял в стороне, по-видимому обдумывая реалистичность плана.
Роланда не удивляли сомнения чиновников — в городе и так было множество строек, и бросать все ресурсы на железную дорогу казалось неразумным. Однако на деле укладка щебёночного основания была куда проще, чем обустройство цементно-щебёночного покрытия, требовавшего тщательной сортировки материалов и многократного утрамбовывания.
А монтаж рельсов, казавшийся самым сложным, на деле оказывался самой быстрой частью.
Роланд своими глазами видел, как Анна демонстрировала сварку Чёрным огнём. Детали вроде рельсов сваривались за одну операцию — два разрыва соединялись одновременно, уходило на это в среднем меньше десяти секунд. По сравнению с традиционными болтовыми или термическими соединениями это было не только качественнее, но и экономило колоссальное количество сил и материалов. Единственного, чего не хватало, — того самого ностальгического «клацанья» старых поездов. В остальном это было просто идеально.
На деле та экспериментальная ветка, что стояла перед собравшимися, была практически бесшовной рельсовой линией. За исключением компенсационных зазоров, необходимых для нейтрализации температурных деформаций стали, вся верхняя поверхность представляла собой гладкую прямую линию — колёса катились по ней без малейшей вибрации.
А Анна потратила на весь этот процесс лишь половину дня.
Именно поэтому Роланд был так уверен в столь сжатых сроках.
Иными словами: десять дней рабочие укладывают основание, Ливз тратит около пяти дней на раскладку шпал и рельсов, а Анна за один день всё сваривает. Если не копить материалы заранее, процесс выглядит так: утром вылетают на Мэгги, к полудню возвращаются в замок на обед.
Впрочем, Роланд не стал вдаваться в подробности. Не каждый был хорошо знаком с талантами ведьм, к тому же полгода — лишь грубая оценка. Едва прибыв в Город Беззимья, он сразу отправился к волчице и на совещание, так и не успев спросить у Тилли, какие именно ведьмы прибыли со Спящего острова — если бы среди них были обладательницы подходящих способностей, строительство могло пойти ещё быстрее.
Заметив, что Роланд не собирается ничего пояснять, чиновники снова перевели взгляд на сам поезд.
На фоне железной дороги, отвечавшей современным стандартам, сам поезд выглядел куда более архаичным. Полностью укомплектованный локомотив состоял из двух секций: передняя включала четвёртое поколение паровой машины с трансмиссией, задняя была тендером для запаса угля. Кабина машиниста располагалась посередине — помимо управления скоростью и подачи свистка, машинист был обязан вручную подбрасывать уголь в котёл.
Хотя из-за предстоящего похода поезд всё ещё оставался в полузавершённом состоянии, по сравнению с первым паровозом другого мира он выглядел куда более продуманным. Пар напрямую приводил в действие коленчатый вал, а не через ремённую передачу с маховиком; колёса на обеих осях приводились в движение бесшатунным механизмом без мёртвых точек, а не зубчатой передачей на одно колесо.
При проектировании Роланд упростил всё лишнее, буквально скомпоновав несколько основных узлов воедино. С точки зрения будущего недостатков у этого агрегата было не счесть: тормоз требовал вращать лебёдку вручную, кабина машиниста была жёстко соединена с рамой, и машинист в полной мере ощущал «беспокойство» работающей паровой машины, не было никакого электрооборудования — для связи с бригадой приходилось пользоваться свистком или собственным горлом... Тем не менее, для Города Беззимья это было лучшее решение, доступное имеющимися технологиями.
Как и в случае с первой паровой машиной — сначала нужно решить вопрос наличия, а затем шаг за шагом совершенствовать.
— Ваше Величество, сколько тонн груза способен тянуть этот агрегат? — спросил министр химической промышленности Кемо Стрил с любопытством. — Как он сравнится с цементными баржами на реке?
— Думаю, за раз она сможет перевезти столько, сколько вмещают пять-шесть барж, — Роланд с удовольствием отметил, как лица собравшихся вновь выражали изумление. — Но это лишь начало. По мере развития технологий сможет тянуть груз и со ста цементных барж.
— С-ста барж? — Бэров сглотнул. Будучи управляющим Ратуши, он прекрасно понимал, что означала эта цифра.
«А что насчёт... скорости?» Голос Перо слегка дрожал.
«Пока рано говорить, нужно дождаться результатов испытаний, но точно не будет медленнее цементного судна.»
Однако для них колёсное цементное судно, двигавшееся без ветра, и так казалось невероятно быстрым транспортным средством. Ведь наземные перевозки в эту эпоху по-прежнему осуществлялись преимущественно на повозках или вьючных животных, и на неровных грунтовых дорогах об их эффективности было нечего и говорить. Стоило ехать чуть быстрее — и повозка, лишённая какой бы то ни было подвески, тряслась до тех пор, пока не ломалась ось и не рассыпалась в щепки. Поэтому именно водный транспорт являлся главным средством перевозки в Королевстве Грэйкасл — а пароходы, не нуждающиеся в ветре и действующие на внутренних реках, несомненно обладали преимуществами, недоступными парусникам.
Услышав, что грузоподъёмность поезда будет только возрастать, а скорость не упадёт, все присутствующие погрузились в полное молчание.
Роланд мысленно усмехнулся: два года назад за такие слова его бы сочли сумасшедшим. Глядя на чиновников, которые инстинктивно хотели возразить, но при этом не могли избавиться от тревожной мысли «а вдруг это правда», он испытал немалое удовлетворение — хотя описания и основывались на предположении, что кораблестроение останется на прежнем уровне, но война скоро начнётся, и подбодрить всех тоже было к месту.
К тому же он не говорил пустых слов.
Это лишь продукция промышленности, созданная на основе источника энергии первого поколения.
Когда появится источник энергии второго поколения — двигатель внутреннего сгорания, — поезд, это перевернувшее эпоху средство передвижения, станет подлинным королём наземных перевозок.
«Ваше Величество, не могли бы вы показать нам это?» спустя долгую минуту нарушил молчание старый управляющий.
«Пока нет — ему не хватает нескольких ключевых деталей, он ещё не совсем готов. Когда всё будет отлажено, пройдёт примерно неделя.» Роланд покачал головой.
«План, который вы передали строительному отделу перед походом, — соединить шахты и причал рельсовым путём, верно?» спросил Бэров.
«Что-то не так?» Он заметил, что тот, по-видимому, хотел сказать кое-что ещё.
«Если всё действительно так, как вы говорите, это непременно скажется на военной пропаганде ратуши в лучшую сторону, — Бэров изложил то, что крутилось у него в голове. — Можно ли в день первого запуска поезда показать вашим подданным это невероятное зрелище собственными глазами?»
Роланд сразу понял замысел управляющего. Похоже, за эти годы старый управляющий тоже осознал, насколько важно направлять народ.
«Пусть будет так, как ты говоришь.» Он приподнял уголки губ.