Со звонким щелчком засов соскользнул вверх, и авиабомба весом в пять Найтингейлов, подчиняясь гравитации, съехала с кронштейна, набирая скорость по инерции и летя прямо в толпу.
Отделившись от «Восточного ветра», бомба мгновенно обрела свой вес, но скорость не уменьшилась ни на йоту — это мгновение придало ей колоссальную кинетическую энергию. Трение корпуса о воздух порождало странный свист — то ли свисток, то ли горный ветер, гуляющий в пещере. Люди на земле, как по команде, подняли головы и уставились на небывалое зрелище.
К этому моменту большинство знати Рассвета даже облегчённо вздохнули.
На фоне чудовищной гигантской фигуры Мэгги две авиабомбы казались ничтожными — хотя, упав с такой высоты, они гарантированно сотрут в порошок тех, на кого упадут, но погибнут-то всего три-четыре несчастных.
Чтобы поживиться на Церкви, стоящей на грани краха, в этот поход откликнулось бесчисленное множество охотников. От герцогов-правителей до новоиспечённых рыцарей — все наскоро обременили коней, навербовали свиту и потянулись за Владыкой Рассвета на запад грозной колонной. Войско вышло беспрецедентно велико.
Армия численностью свыше десяти тысяч человек — что такое три-четыре погибших? Даже тридцать-сорок не стали бы большой потерей.
По-настоящему внушали страх чудовищные твари — стоит им ворваться в строй, расхватать и растоптать людей, потери исчисляются минимум сотнями, не говоря уже о панике, поднятой напуганными до безумия крепостными. Пока гигант не приземлится, особого беспокойства они не испытывали.
Возможно, враг просто опасался открыто противостоять армии Рассвета. В конце концов, всё это, скорее всего, проделки ведьм, а у них на шее — Божественный камень воздаяния, плюс целый набор орудий для борьбы с ведьмами. Раз целью грабежа является Церковь, подобные меры были само собой разумеющимися.
Довольно много рыцарей уже сложили луки и убрали стрелы с Божественным камнем, весело заключая пари, в чью свиту упадут два чёрных камня.
Никакой эвакуации, никаких залеганий — на глазах у всех две авиабомбы, словно стрелы, пущенные из лука, почти прямой траекторией врезались в медленно движущееся войско.
В самом центре «Ручья» вспыхнули два алых пламени!
Люди и животные в точках попадания мгновенно обратились в пепел. Раскалённый поток воздуха, расширяясь от жара, породил взрывную волну, расходящуюся во все стороны, подобно кругам на воде. Разогнавшись до такой скорости, горячий ветер не уступал стальной стене — те, в кого он попадал, буквально разлетались на куски, отрубленные конечности и внутренности разбрасывались повсюду.
Ударная волна затихала быстро — за сотней шагов она уже не могла разрывать тела, но для авиабомбы это было далеко не всё, на что она была способна.
В отличие от битвы за Королевский город, территория, где Рассвет граничит со Старым Святым городом, представляла собой широкую равнину — и ударная волна, и осколки не встречали никаких преград. А плотно стоящие, не имеющие ни малейшего понятия об опасности люди превращались в идеальную мишень для осколков — сотни железных дробинок внутри корпуса вместе с обломками обшивки на скорости, во много раз превышающей звук, пронзали толпу, и одна дробинка нередко прошивала десяток с лишним человек, прежде чем остановиться, не говоря уже о тяжёлых стальных обломках корпуса.
Мощь авиабомбы высвободилась почти без остатка.
С высоты видно было, как чёрный дым поднялся стеной, остановив бурлящий «Ручей» на месте.
Однако знати Рассвета ещё не успели оправиться от этого удара, подобного удару небесной молнии, как Молния уже набрала максимальную высоту и начала второе пикирование.
— «Восточный ветер», атаковать снова!
Мэгги последовала за ней, сложив крылья и несясь вниз по траектории, проложенной Молнией, и издала пронзительный боевой клич —
Ааааааа——————!
Восемь авиабомб были размещены попарно в левых и правых держателях и сбрасывались по направляющим одна за другой — их можно было использовать для четырёх последовательных ударов или сбросить все сразу на одну цель. Чтобы достичь максимального психологического воздействия, Молния намеревалась выполнить четыре захода, сбрасывая как можно больше бомб на среднюю и заднюю часть ещё не рассеявшегося «потока» — строя врага.
Однако к моменту третьего захода армия Рассвета уже была разгромлена.
Для тех, кто ещё был жив, это были не взрывы, а кара небесная. Там, куда обрушивались небесные молнии, оставалась выжженная земля и горы тел — без разницы, крепостной ли без брони или рыцарь в тяжёлых доспехах, перед пламенем адского пожара все были равны. Никто не знал, сколько ещё продлится бомбардировка. Оглушительные взрывы и крики смертельно раненых терзали нервы каждого.
А больше всего их душило осознание: перед таким немыслимым ударом единственное, что им оставалось, — молиться, чтобы следующий чёрный камень не упал рядом. Громадный зверь, кружащий в небе и пикирующий на них, не приближался на дистанцию, доступную для стрелкового оружия, и толпе людей, по сути, оставалось лишь безвольно терпеть удары.
Такой бой полностью выходил за рамки их представлений о войне.
Знать пришла сюда грабить богатства — если даже жизнь не уберечь, какая проку в деньгах? Даже если набрать целый сундук золотых драконов, когда все слуги мертвы, вывезти их некому.
Взвесив всё, они пришли к очевидному выводу.
Стоило только рыцарям, строго запрещавшим крепостным покидать поле боя, самим развернуться и скрыться, как порядок в строю мгновенно рассыпался. «Поток» снова пустился в движение, но на сей раз — в обратную сторону. Сначала группа за группой, потом — толпа за толпой. Те знатные, кто уже проник в город, потеряли связь с тылом, а выстроенные позади отряды превратились в рассеянную, бесформенную массу.
Но для армии Рассвета кошмар только начинался.
Первая армия, заранее засевшая в полях вдоль главной дороги, спокойно нажала на спусковые крючки, когда враг хлынул к ним.
Это была боковая атака — классика учебника.
Знатные были охвачены лишь одним желанием — поскорей выбраться с этого опасного места, — и совершенно не позаботились о разведке и защите флангов. Пять взводов северного гарнизона выстроились вдоль дороги и обрушили огонь на рассеивающуюся толпу — тяжёлые пулемёты, револьверные винтовки, — не было нужды целиться: на расстоянии менее трёхсот метров достаточно было лишь скорее израсходовать патроны в обойме.
Высокая, по пояс пшеница стала идеальным укрытием для засады. Ещё до рассвета Ястребиное лицо вывел своих людей и укрыл их здесь. Мощная способность Сильви к наблюдению обеспечила полную скрытность — враги были словно слепы, но их каждое движение прекрасно просматривалось бойцами Первой армии.
Уже на уровне разведки они были противниками из совершенно разных лиг.
Лишь когда раздался первый выстрел, знатные Рассвета с ужасом осознали, что в рисовых полях засела ещё одна вражеская сила! В походе, столкнувшись с засадой, они, возможно, ещё решились бы на контратаку, опираясь на численное превосходство, но сейчас бегство стало главным — попадёт ли в тебя пуля или удастся ускользнуть, целиком зависело от удачи. Каждый проклинал, что у него не хватает лишних двух ног, и бежал напролом, не разбирая дороги. Знатные всадники таранили толпу на скаку, совершенно не считаясь с жизнями подданных.
Широкая главная дорога мгновенно превратилась в дорогу смерти.