Тревога и сомнения старших ведьм продержались лишь около дня, прежде чем последовавшие за этим вести окончательно их развеяли.
Всё, что говорила Филлис, оказалось правдой.
Третий Пограничный город был охвачен настоящим ажиотажем.
В такой ситуации даже нежелание Эльши не могло остановить всеобщий порыв к миру сновидений, и стало совершенно ясно, какой курс должна избрать Такила.
Паша посредством прибора иллюзий провела с Роландом переговоры о заключении союза.
Ведьмы божественного наказания, остававшиеся под землёй, одна за другой проходили через световое полотно и оказывали Роланду, лорду Города Беззимья и королю Грэйкасла, почётный жест — поднимая локоть и прижимая ладонь к груди, — признавая его единственным лидером единого фронта. Затем наступила очередь старших ведьм, преобразованных в изначальных носительниц. Они склонили перед ним свои главные щупальца в знак преданности — такая церемония полагалась лишь трём председателям Федерации ведьм, и она знаменовала собой, что спустя более четырёхсот лет у Такилы наконец появился смертный правитель.
Эльша оказалась последней, кто появился перед световым экраном.
Эта старшая ведьма, вступившая в Легион Священной защиты в двадцать лет и проведшая более десяти лет в кровопролитных сражениях с дьяволами ради величия Такилы, всегда вызывала у Паши опасения — она могла предпринять неожиданный шаг. Но в конечном счёте она поставила Битву Божественной Воли и надежды своих товарищей превыше всего и склонила перед Роландом свои главные щупальца. Каким бы ни было её внутреннее нежеление, этот решительный шаг ради общего блага принёс Паше глубокое облегчение.
Подобная сцена была бы немыслима в эпоху Такилы.
Однако долгие четыреста с лишним лет были более чем достаточны, чтобы изменить многое. Те возвышенные стремления и незыблемые убеждения, что «всё человечество под предводительством ведьм непременно победит дьяволов», постепенно утратили былую остроту. Когда один смертный явил свой поразительный потенциал и обрёл право на вечную благодарность выживших Такилы, всякое бессмысленное упрямство, очевидно, утратило прежнее значение.
Кроме того, Паша разделяла единодушное мнение трёх председателей Федерации ведьм: ведьмы рано или поздно выделятся из общей массы человечества. Смертные вроде Роланда — лишь малое исключение. Наступит день, и ведьмы вновь возглавят человечество. Но к тому моменту отношения между двумя сторонами неизбежно станут куда более гармоничными, нежели в эпоху Такилы, — ведь если удастся благополучно пережить третью Битву Божественной Воли, идея о том, что лишь совместными усилиями ведьм и смертных можно достичь предельной мощи, несомненно прочно укоренится в умах людей.
Она не возражала против подобного будущего.
……
К тому моменту, когда Роланд наконец приступил к своему плану рейда, прошло уже три дня.
Чтобы Джеро не заметила ничего подозрительного, он снял рядом с панельным домом складское помещение, которое служило временной «точкой высадки» для ведьм, подключающихся к миру снов. Пока ведьмы собирались здесь до момента, когда он прерывал сон, при следующем входе они вновь оказывались на складе.
Разумеется, при первом подключении они неизменно появлялись в квартире 0825 панельного дома… Роланд долго ломал голову над этим и пришёл к выводу, что, вероятно, из-за Джеро эта комната стала ключевым узлом, связывающим реальный мир с миром снов. Поэтому каждый раз, когда нужно было подключить новую ведьму, ему приходилось тщательно рассчитывать время и подключать её только после того, как Джеро уходила из дома в школу.
За эти три дня Роланд отобрал четырёх ведьм божественного наказания, включая Филлис, в качестве первой группы первопроходцев. В первые два дня он ещё мог покупать фастфуд и напитки, чтобы утолить их невероятно сильную тягу к еде и питью, но на третий день приходилось довольствоваться лишь лапшой быстрого приготовления и бутилированной водой. И даже при этом они ели с огромным удовольствием — судя по всему, им не хватало лишь одного: перевернуть пакетик с приправой и облизать его до чиста.
На самом деле, такая мысль им и правда приходила в голову, однако Роланд не допустил этого.
Иначе это слишком опозорило бы единый фронт.
Поскольку запасы денег таяли, настал момент, когда пришлось действовать.
Когда стемнело, Роланд, сообщив Джеро, что задержится из-за сверхурочной работы, отправился с четырьмя спутниками к пригородному району вилл за Третьим кольцом. Они доехали на двух такси, следуя друг за другом.
За эти дни все, разумеется, не просто сидели на складе и ели. Фарти, когда-то бывшая членом Общества Тайн, обладала отменными разведывательными способностями. Она могла создать гнездо магических насекомых, связывая свою сознание с привлечёнными к ней мотыльками, пчёлами и прочими крылатыми, а потом выпускать их на поиски других источников магической силы. Этот приём оказывался чрезвычайно эффективным для предотвращения нападений дьяволов и позволял исследовать труднодоступные для обычных людей зоны.
Хотя насекомые не могли передавать ей зрительный образ, она чувствовала тип и объём магической энергии — в том числе силу природы.
За три дня поисков она обнаружила более десяти источников магической реакции, и один из них находился в квартире 0827 — та самая Гарсия.
Отсеяв однотипные, они оставили шесть целей.
И из шести — тот, кто жил на вилле, несомненно, представлял наибольшую ценность для ограбления.
Вот и весь план Роланда — с помощью высокорезультативной магической разведки обнаруживать падших, а затем присваивать их силу природы и имущество. Эти мутировавшие чудовища не покидают своего укрытия легко, так что даже после уничтожения соседи вряд ли заметят что-то подозрительное. Не говоря уже о том, что даже если тела найдут полицейские, дело будет передано в Ассоциацию Боевых Искусств. А та решит, что происшествие — рук работы очередной группы пробуждённых с корыстными целями, и даже не подумает, что в городе появилась банда сверхъестественных грабителей.
Высадившись из машин, вся компания подошла к тёмному закутку и собралась вокруг Тунъэнь. Последняя призвала «Завесу Без Света», окутав всех ею.
Эта удивительная способность позволяла спрятанным за завесой людям исчезать для постороних глаз, словно они невидимы, но её возможности были куда шире. Завеса блокировала не только зрение, но и обоняние, и магическую ауру — кроме прямого физического контакта, обнаружить спрятавшихся было практически невозможно. Для нанесения внезапного удара Тунъэнь была абсолютно незаменимой фигурой.
Под руководством Фарти пятеро без малейших усилий прошли через главные ворота и направились к подножию холма в глубине виллочного посёлка.
Этот район был обиталищем богатых горожан. Виллы в основном были построены на склоне горы, с обширными приусадебными участками. По вечерам здесь почти не встретишь прохожих — идеальное место для действий.
«Мы пришли, цель — вот там», — Фарти остановилась и указала на обширный одиночный особняк за оградой вдоль дороги. Одна только передняя часть участка по площади сопоставима с типичной «трубчатой» квартирой.
Эти проклятые богачи… Роланд бросил взгляд на мигающую красным глазок камеры у входных ворот и повернулся к последнему члену своей команды грабителей — нет, экспедиции. — Лин, задача по проникновению за тобой. Делай как мы тренировались.
Лин кивнула и, словно погружаясь в землю, медленно ушла в тень.
Хотя среди выживших Такилы не было ведьм вроде Найтингейл или Маги, способных пренебрегать любыми преградами, способность Лин в целом справлялась с поставленной задачей. Где существовала тень — туда она могла слиться, свободно перемещаясь словно вода. Особенно ночью, когда обширные тени сливались в единое непрерывное пространство, весь передний двор становился её владениями — и проскользнуть сквозь щель в двери или окне не составляло ни малейшего труда.
С лёгким щелчком входная дверь дома приоткрылась перед ними.