Центральный носитель, упомянутый во время предыдущих переговоров, не переставал его интриговать.
Слияние множества душ ведьм, отказ от разума в обмен на способность расшифровывать документы, оставшиеся от подземной цивилизации, — и при этом оно могло отвечать только «да» или «нет», а в остальном ничем не отличалось от неживой вещи... Всё это окутывало его таинственной и трагической аурой.
Тем не менее, когда Роланд собственными глазами увидел центральный носитель, запертый в подземном тайнике под залом, он не смог сдержать вдоха.
Пред ним возвышалась опухоль, значительно превосходившая размерами тела Паши и её спутниц, — она была обвита слоями железных цепей, несколько толстых щупалец оттянуты и пригвождены к стенам и потолку. Повреждённая кожа была испещрена шрамами, на многих щупальцах виднелись следы обрывов — явно не в первый раз с ней так обращались.
Если он не путал, центральный носитель, как и первоначальный, обладал чувствительностью.
Он мог ощущать холод, жар, сладость, горечь... и боль.
«Почему?» Роланд нахмурился. — Разве души, растворённые в носителе, — не ведьмы? Тем более одна из вашей Тройки — Э...»
Паша вздохнула. «Это был единственный возможный выбор. Сила носителя ничуть не уступает силе божьих воинов. Наши щупальца способны пронзать землю и выкапывать световые шахты под куполом — значит, они также могут атаковать врагов и разрывать добычу надвое. Если бы бессознательный носитель мог действовать свободно, он причинил бы куда больше бед, чем любой гибридный демонический зверь.»
Так вот как дело обстояло... Роланд сразу понял её вынужденную позицию. Опухоль со щупальцами, по сути, являлась базовой боевой единицей подземной цивилизации. Носитель, находящийся внутри крепости и полностью лишённый разума, при потере контроля стал бы смертельной угрозой для божьих реликвий и магических ядер. Выжившим Такилы такой риск был явно неприемлем — оставалось лишь заточить его.
Знать — он знал, но в сердце его невольно шевельнулось сожаление.
Ведь те ведьмы, добровольно согласившиеся на слияние, отдали ради Такилы всё — а теперь вынуждены томиться в этом тёмном углу, неподвижные и беспомощные.
Видимо, Паша прочитала его мысли: в её голосе смешались благодарность и горечь. «Мы тоже не раз пытались спросить их о самочувствии, но так и не получили ответа — растворённые души уже невозможно извлечь через магическое ядро, и потому мы так и не узнали, ощущают ли они что-нибудь из того, что происходит вокруг.»
«Слиться воедино с госпожой Элинор — это высшее предназначение каждой ведьмы Такилы, и мы не исключение, так что не стоит об этом тужить.» Слова принадлежали Эльше, которая до сих пор молчала. Роланд мог ошибаться, но ему показалось, что её голос больше не звучит так холодно, как прежде.
Что ж... похоже, она улучшила свой уровень с ледяного до ледяной воды.
«Тем не менее, когда мы спросили, следует ли заключить центральный носитель, все три главных щупальца ответили утвердительно, — добавила Сэйлин. — Если бы дело обстояло иначе, мы не стали бы закреплять её так основательно.»
Роланд кивнул. «В Союзе ведьм есть художница по имени Сорайя — она умеет создавать невероятно прочную ткань. А ещё одна молодая ведьма, Юйюй, способна придавать предметам клейкость. Если обе способности действуют одновременно, результат будет крепче железных цепей. Перевязать её таким способом — по крайней мере, она перестанет покрываться ранами. Если вы не против...»
«Нет, если это действительно возможно — мы будем очень признательны.» Главное щупальце на голове Паши слегка опустилось. — «Примите мою благодарность.»
«Не стоит благодарности — пустяковое дело.» Роланд махнул рукой. — «Но что означает, что все три главных щупальца ответили утвердительно? Неужели одно может сказать «да», а другое — «нет»? Тогда кому из них стоит верить?»
«Этот вопрос пусть разъяснит Сэйлин.»
«Вот в чём дело,» — Сэйлин выглядела чрезвычайно взволнованной: наконец-то она могла облегчить боль слиявшихся спутников. Тут же продолжила: «Главное отличие основного носителя от нас заключается в трёх главных щупальцах, которые позволяют передавать более сложные сообщения без общения сознанием — так же, как я делаю прямо сейчас.»
Едва она произнесла эти слова, как главное щупальце на её голове испустило слабый красный свет.
— «О? Оно ещё и светится?»
«До тех пор, пока мы полностью не овладели обменом сознанием, мы часто использовали их для выражения чувств и эмоций, но потом практически перестали,» — Сэйлин переместилась в центр тайного зала и указала на три главных щупальца основного носителя, ниспадавшие с её головы и прочно приколотые к полу. — «Но утратившие разум неспособны делать это — они отвечают только с помощью красного света: светится — значит «да», не светится — значит «нет».»
«Однако при расшифровке документов подземной цивилизации мы выяснили, что одних лишь «да» и «нет» недостаточно для быстрого нахождения верного ответа,» — продолжила она объяснять. — «Например, если смысл фразы — «Я ведьма Такилы», а перевести её как «Я ведьма» или «Я из Такилы», ответ покажет «нет». Таким образом, даже простое предложение требует колоссальных временных затрат для подтверждения.»
«Значит, вы используете три варианта ответа, чтобы обозначить степень близости?» — Роланд тут же понял их замысел.
«Ваша сообразительность действительно необычайна,» — с восхищением произнесла Сэйлин. — «Именно так: чем ответ ближе к истинному, тем больше щупалец загорается. Если горят все три — это означает абсолютную правильность, а также выражение глубокого согласия.»
То есть души, слитые воедино во главе с Элеонорой, не противились тому, чтобы спутники заточили их под землёй? Роланда это тронуло. Пусть он и не знал, основывались ли их ответы на оценке безопасности базы или на личных чувствах, — подобное решение не могло не вызвать восхищения.
Он глубоко вздохнул. «Могу я задать ей несколько вопросов?»
«Конечно,» — Сэйлин отступила в сторону. — «Просто произнесите вопрос вслух.»
Роланд подошёл к основному носителю и медленно произнёс: «Допустим, у меня есть две корзины, в каждой по два яблока. Если вытряхнуть содержимое на пол, на земле окажется четыре яблока, верно?»
Три щупальца мгновенно вспыхнули.
«Э-э... вот это вы хотели спросить?» — Сэйлин была удивлена.
«Ваше Величество,» — Венди тоже испытывала некоторое неловкость. — «Что у вас на этот раз?»
«Просто тест,» — Роланд, не моргнув, снова спросил: — «Тогда допустим, у меня двенадцать тысяч триста сорок пять корзин, и в каждой по пятьдесят четыре тысячи триста двадцать одно яблоко. Если все вытряхнуть, сколько яблок окажется на полу?» Он достал из кармана маленькую бумажку. — «Полагаю, их ровно... верно?»
Это был ответ, заготовленный им заранее — девятизначное число, которое в эту эпоху считалось сложнейшим вычислением. Тем, кто не прошёл через образование в Городе Беззимья, вряд ли удалось бы получить результат столь быстро — о чём красноречиво свидетельствовало молчание высших ведьм Такилы.
Однако когда он назвал число, три красных огня вновь загорелись — как и прежде, ответ не заставил себя ждать ни на мгновение.