— Можешь выйти, — Агата посмотрела в пустой угол кабинки.
Едва она произнесла эти слова, на стене сначала появилась бледная тень, а затем Найтингейл возникла из ниоткуда, закрыв собой тусклый свет свечи.
— Когда ты меня заметила? — в её голосе прозвучала лёгкая удивлённость.
— Когда ты взяла кольцо из рук Номера семьдесят шесть, — Агата пожала плечами и подняла кружку. — Хочешь глоток?
— Если ты платишь. — Найтингейл села напротив ледяной ведьмы. — Тот магический камень способен замечать магическую силу?
— Не магическую силу, а столб оранжевого света, или, вернее... «ключ». — Агата достала пустую кружку, наполнила её и подвинула собеседнице. — Столб твоего света освещал половину комнаты, пропустить его было невозможно.
— Она тоже заметила?
— Скорее всего, — Агата кивнула. — Ей нечего скрывать перед такими же, как она.
— Мы с ней ещё не одного типа, как я и очищенная — не одного типа, — Найтингейл произнесла низким голосом. — Что, ты веришь ей?
— Верю.
— Но ты не взяла её кольцо.
— Потому что я хочу по-настоящему помочь ей, вывести на верный путь. — Агата налила себе эля и осушила кружку одним махом — напиток был весьма посредственного качества, не идущий ни в какое сравнение с фруктовым белым вином, которое готовила Ивлин, не говоря уже о загадочном на вкус хаотическом напитке. И всё же кисловатая горечь не смогла подавить радость в её сердце.
Агата чувствовала себя невероятно счастливой.
В тот момент, когда Номер семьдесят шесть раскрыла свою личность, смутное чувство одиночества исчезло из глубины её души. Оказывается, она была не последней выжившей из Такилы — существовала ещё одна ведьма Федерации, такая же, как она, перешагнувшая через четырёхсотлетнюю пропасть времени в эту эпоху.
Хотя большинство членов Союза ведьм были очень дружелюбны, а Венди проявляла к ней особую заботу, Агату не покидало ощущение тревожной отстранённости — она понимала, что эта пропасть, накопившаяся за столетия, не могла быть преодолена за короткий срок. Перед ведьмами нового времени она не могла излить своё одиночество, а бесконечная работа лишь притупляла чувства.
Единственным исключением был Роланд Уимблдон — только наедине с этим странным смертным она испытывала хоть какое-то утешение от взаимопонимания. Поначалу она не могла понять, почему так происходит, но потом осознала, что и в Роланде таится нечто подобное — невыразимая отстранённость, словно он не вписывается в этот мир. Просто он умел лучше скрывать это, и почти никто не замечал.
А теперь она больше не была одна.
Именно поэтому Агата хотела, чтобы та честно и открыто от имени ведьм Такилы обратилась к Роланду Уимблдону с просьбой о визите.
Их совместное стояние плечом к плечу в грядущей Битве Божественной Воли — вот что она хотела увидеть.
Она уже полюбила жизнь в Городе Беззимья и, разумеется, надеялась, что и её землячки привыкнут к этому месту.
Помимо этого, в душе Агаты таилась ещё одна маленькая мысль.
Она хотела, чтобы эти ведьмы увидели: её прежние взгляды были мудрыми и верными. Сотрудничество между смертными и ведьмами — вот лучший способ противостоять дьяволам.
— Вот почему ты нарочно её игнорировала? — Взгляд Найтингейл был сложным, словно она впервые увидела подлинные мысли Агаты.
— Семьдесят шестая поймёт, когда поживёт здесь какое-то время. — Агата приподняла уголки губ. — Разве я не так же пришла к этому?
Эти выжившие отличались от Церкви... Они не одобряли план Армии Судей, отказывались использовать ведьм в качестве материалов и даже порвали с лордом Акарисом из-за этого — и это тоже была одна из причин, почему Агата решила им помочь.
После этого Найтингейл долго молчала. Лишь когда мерцающая свеча догорела до конца, её силуэт стал медленно таять, возвращаясь во тьму. — Надеюсь, она сделает правильный выбор.
— Сделает, — Агата улыбнулась. — Я верю.
*******************
Семьдесят шестая вернулась в дипломатический корпус той же дорогой и случайно столкнулась с Энни и её компанией, которые как раз закончили осмотр завода по производству напитков.
— Мне стало гораздо лучше после пробуждения, — поспешила объяснить она, пока никто не успел заговорить. — Просто в комнате было немного спёрто, и я вышла прогуляться по двору.
— Тебе надо одеться потеплее, береги себя, чтобы не простудиться, — с заботой сказал Сломанный Меч.