Когда Семьдесят шестая вошла в гостиную, четыре ведьмы сидели вокруг круглого стола и распределяли еду, которую только что принесли слуги.
— Доброе утро, — Эми первой поздоровалась с ней. — Быстрее садись завтракать. На этот раз помимо хлеба ещё и яичница с молоком! Давно я такой сытной пищи не ела.
— М-м, — она изобразила радость и села рядом с Эми. Потеряв вкус, она ела лишь для поддержания тела — сам процесс превратился в настоящую пытку. Но столетия тренировки позволили глотать бесвкусные крошки, не меняя выражения лица, и, опираясь на расплывчатые воспоминания, выдавать соответствующие комплименты. — Ммм... Это действительно очень вкусно!
— Правда? — с набитым ртом невнятно произнесла Эми, пережёвывая яичницу. — В последний раз я ела яичницу больше года назад...
— Ну не хвастайся, что прошёл всего лишь год! — возразил Сломанный Клинок. — Я уже почти десять лет её не ел.
— Кхе-кхе... — Энни прочистила горло. — Есть ещё люди, которые с рождения ни разу не ели яйца.
— Кто? — трое женщины одновременно удивились.
— Я, — Энни ткнула пальцем в себя. — Когда мы жили в деревне, у соседей на подворье жила целая выводок кур. Я всё время хотела залезть туда и стащить яйцо на пробу, но с первой же попытки попалась отцу — и тот чуть не убил меня кухонной скалкой.
— Твой отец — воистину праведный человек, — с уважением произнёс Герой.
— Праведный? — Энни пожала плечами. — Он просто боялся, что соседи заметят и придут требовать компенсацию. Все яйца, которые мне удавалось достать, он съел сам и скормил брату.
В гостиную на мгновение вкралась тишина.
— Кхе-кхе... Давайте лучше поедим, — с неловкостью произнёс Герой.
— Фф... — Эми первой расхохоталась. — Ахахах... Так вот как это было... Ахах...
Первая засмеялась — и за ней не удержались остальные.
Даже Семьдесят шестая не удержалась и слегка улыбнулась. Эти ведьмы, день за днём боровшиеся за выживание, наконец обрели пристанище. Здесь она словно увидела отблеск былого величия Такилы.
Нет, это уже не отблеск, — поправила она себя. Здесь вот-вот станет новым Святым городом, и ведьмы неизбежно вновь вознесутся.
Ведь Избранница уже появилась!
— Ой, ты вчера плохо спала? — Эми протянула руку и вытерла уголок глаза Семьдесят шестой. — У тебя тут потемнело.
— А... наверное, — Семьдесят шестая опустила голову. — Вчера я была так взволнована, что не сомкнула глаз всю ночь.
Хотя для восстановления сил ей было достаточно одного-двух часов глубокого сна, это не означало, что она может вовсе не спать. Чрезмерная нагрузка на душу всё равно давала о себе знать в теле — для ведьм это было табу. Тело можно повредить или постареть — и тело можно заменить. А вот рана душе — навсегда.
Но как она могла уснуть! Вернее, она вовсе не хотела погружаться в мрачный сон. Семьдесят шестая боялась, что всё это окажется лишь сновидением — стоит ей проснуться, и Избранница исчезнет бесследно.
Теперь ей нужно было прежде всего выяснить, кому принадлежит то самое оранжевое свечение, и связаться с Паршей.
Но это было непросто.
По словам Венди, большинство сестёр жили в ведьминском доме замкового квартала. Она сама не ведьма и не могла проникнуть туда через вступление в Союз. Единое, на что она могла рассчитывать, — это вольфсхартские ведьмы.
Конечно, она могла бы пойти на риск и проникнуть туда одна, чтобы поочерёдно проверять каждую в поисках Избранницы. Но это было бы далеко не лучшим вариантом. Нет гарантии, что Избранница её послушает, и это ещё полбеды — одна лишь зеленоволосая ведьма со способностью видеть насквозь представляла бы собой более чем серьёзное препятствие. Семьдесят шестая не верила, что смогла бы увести Избранницу и бежать через руины лабиринта, спасаясь от преследования боевых ведьм. Армия Судей, конечно, заклятый враг ведьм, но и они не всемогущи.