С начала зимы в центре площади Пограничного города впервые был установлен деревянный помост, однако на этот раз он предназначался не для театральных представлений — здесь должна была состояться первая публичная расправа города.
Объявление было выпущено два дня назад, и к дню суда помост был окружён плотной толпой горожан — даже расширенная площадь не могла вместить столько народу. Изредка с неба падали хлопья снега, но всеобщее воодушевление было столь велико, что никто не обращал на них внимания.
Когда Роланд поднялся на помост, атмосфера мгновенно достигла своего пика.
Глядя на горожан, размахивающих к нему руками, он невольно ощутил, как изменились времена — всего год назад, когда он присутствовал здесь на суде над Анной, он был скорее посмешищем в глазах знати, а его влияние на народ было близко к нулю. За короткий год ситуация полностью перевернулась.
С окриками и руганью клирика Кампаса ввели на помост. Увидев густую толпу, его лицо дрогнуло — подобное зрелище для высших чинов Церкви, вероятно, не было редкостью; они давно привыкли к тому, что верующие падают перед ними ниц, а одно их слово способно определить чью-то жизнь. Роланд подумал, что на этот раз Кампас вряд ли сможет насладиться былой славой.
Затем на помост поднялись ведьмы Федерации — в их глазах читалось неудержимое волнение. Для тех, кого постоянно очерняли, преследовали и предавали несправедливому суду, на этот раз роли полностью переменились. Ведьмы стали жертвами, обвинителями и присяжными, а на скамье подсудимых оказалась Церковь. Они не раз мечтали о подобном, но не ожидали, что этот день наступит так быстро.
Роланд поднял руку, и толпа мгновенно утихла.
«Здравствуйте, мои горожане.»
«Сегодня я собрал вас, чтобы поведать о чудовищном преступлении. Церковь с самого начала скрывала правду, и если бы не заговор, в ходе которого был схвачен этот клирик из Святого города, я бы так и не узнал об этом потрясающем факте.»
Роланд в течение двух дней обдумывал, как наиболее эффективно донести до людей преступления Церкви. Бунт в Драконьем Обрыве явно не мог стать главным аргументом — горожанам было всё равно, что происходит в далёком маленьком городе. Битва Божественной Воли и ведьминское королевство тоже не подходили — события многовековой давности казались слишком отдалёнными, а упоминание дьяволов могло вызвать панику. Чтобы вызвать гнев толпы, нужно было говорить о том, что касается их лично.
Иными словами, нужно было говорить на их языке.
Без сомнения, ближе всего к их повседневной жизни были ведьмы, жившие здесь.
«Церковь объявила ведьм слугами дьявола, скверной и порчей, однако на деле как Папа, так и архиепископы держали при себе ведьм — и в поистине пугающих масштабах! Это подтвердил сам клирик,» — Роланд обернулся к пленнику. — Я ничего не упустил?»
Долгая пауза. Наконец Кампас ответил: «Да.»
Толпа загудела.
«Ваше Высочество, он правда клирик из Святого города?» — кто-то окликнул.
«Разумеется,» — Роланд одобрительно посмотрел на Эхо. — «Он был послан в Грэйкасл как святой посланник Церкви, и документы, которые он вёз с собой, подтверждают его личность!» — он указал на маленький столик у помоста. — «Риза, знаки отличия, официальные грамоты — всё это может служить доказательством.»
Это был самый очевидный вопрос, который мог возникнуть у зрителей. Лучше пусть Эхо задаст его заранее, а он даст ответ — тем более что все предметы были настоящими, и никакая фальсификация не требовалась.
«Возвращаясь к сказанному, мои горожане,» — продолжил принц. — «Обратите внимание на слово, которое я употребил, — держали! Да, они собирали младенцев женского пола и девочек-сирот со всей Королевства и свозили в монастыри Святого города, где кормили их, как скот. Учитывая вероятность появления ведьмы, лишь немногие становились ими и прошли дальнейшую подготовку, а остальные — стали игрушками для прихожан Церкви!»
«Нет, это…» — Кампас поднял голову и открыл рот, но не смог вымолвить ни звука.
«Чтобы заполучить больше ведьм, они привлекали бездомных женщин под видом благотворительности и даже вербовали крыс с Чёрного рынка для похищения младенцев! Подумайте, мои горожане — если бы в этом городе существовала Церковь, вы бы не только лишились мисс Наны, но и ваши собственные родные и дети могли бы бесследно исчезнуть. И всё это время они называли ведьм злодейками, совращёнными дьяволом, и подстрекали верующих к преследованию этих невинных женщин! Разве вы стерпите, если мисс Нана окажется жертвой их интриг?»