— Сильт… барон, ужин готов.
Айрин толкнула дверь, неловко отдала честь, и голос её был явно напряжён. Филин видел жену в самом разном настроении, но впервые замечал в ней такую скованность — даже перед принцом она не нервничала так сильно.
— Отец? — Он посмотрел на барона, который с момента возвращения молчал, и тихо спросил.
— М-м… — Барон моргнул, словно очнувшись от задумчивости. — Сначала поедим.
На маленьком столе стояло удивительно пышное угощение — сразу было видно, что жена специально сходила на народный рынок. Он ободряюще улыбнулся Айрин и стал, как обычно, разрезать хлеб, поровну деля крупные куски еды на четыре части — помимо них троих за столом была ещё подруга Айрин, Мэй.
Когда они вернулись домой, Мэй обсуждала с Айрин содержание пьесы. После того как он представил отца обеим, большинство людей на его месте предпочли бы уйти, но Мэй лишь приподняла бровь, кратко поздоровалась и осталась рядом с Айрин, даже — что было весьма необычно — сама предложила остаться на ужин.
Это его действительно поставило в тупик — раньше, когда он хотел отблагодарить её и специально приглашал к себе, она ни разу не согласилась.
Но Свету Зари было сейчас не до этого. Снаружи он выглядел невозмутимо, но внутри всё было спутано в тугой узел: во-первых, его беспокоило отношение отца к жене, во-вторых — позиция ведьмы Агаты. По выражению лица отца было видно, что глава рода очень серьёзно относился ко всей этой истории, а сам Филин не знал, как его утешить — годы разлуки и отчуждения лишь усилили пропасть между ними. В итоге он только молча уткнулся в еду.
К счастью, Мэй была рядом.
Её разговоры о театре заинтересовали отца, а затем они с бароном с удовольствием беседовали о королевском городе и дворянской жизни, и ужин наконец перестал казаться таким тяжёлым. В обсуждении новой пьесы Айрин тоже могла вставлять по словечку, а отец даже лично поинтересовался ходом её репетиций — и Филин исподволь вздохнул с облегчением.
После ужина Мэй попрощалась.
Пока он помогал жене убрать со стола, барон позвал его в кабинет.
— У твоей жены появилась хорошая подруга.
— Вы о Мэй? — Филин слегка опешил. — Она и правда выдающаяся актриса, редкого таланта, в театре помогает Айрин огромно — в прошлый раз, когда мы ездили в крепость на выступление, она нас приютила —
— Нет, нет, я не о театральном мастерстве, — Сильт покачал головой. — Ты не заметил? Она всё это время против меня выступала.
— Выст…упала? — Филин расширил глаза. — Они ведь прекрасно беседовали за столом!
— Ха-ха-ха… — Старик не удержался от смеха и покачал головой. — Ты и правда не понимаешь, как дворяне общаются друг с другом. Её рассказы о королевском городе — это легенда о простолюдинке, вступающей в мир знати; пьеса — «Золушка»; даже когда зашла речь о верховной политике — это о намерении Вашего Высочества вернуть себе ленные земли. Я уверен, она знала, что ты порвал с родом ради Айрин, иначе не стала бы каждым словом мне противостоять.
— Разве… так?
Сильт улыбнулся. — Страх перед статусом, титулом и прочей тщетой куда менее значим, чем реальные поступки. После её слов я в целом разобрался и в деле Агаты — неважно, соврал наш предок или нет, мы вернули Агате всё, что она нам завещала, в неприкосновенном виде. Даже если наш предок Агата не захочет нас принять, мы всё равно сможем служить ей иначе. — Он тяжело вздохнул. — Сам я в такие истории не верил, но, наблюдая за тобой и Айрин, вдруг подумал, что, может быть, наши усилия не были напрасными.
— Спасибо вам… — Одобрение, прозвучавшее в голосе отца, заставило глаза Филина наполниться теплотой. Хотя тогда разрыв с семьёй был решительным, в глубине души он по-прежнему надеялся, что этот брак получит признание рода.
Однако следующая фраза барона заставила его окаменеть на месте.
— Вы когда-нибудь задумывались о возвращении в род Сильт?
— Что? Нет, я… вы… — Разум Рассветного Света совершенно не мог справиться с услышанным. Он открыл рот, но не знал, что ответить. Вернуться в род? Почему отец вдруг заговорил об этом?
Старый барон медленно произнёс: — Раз уж прежнее решение было ошибкой, исправить его ещё не поздно.
Прошло долгое время, прежде чем Филин неуверенно заговорил: — Я думаю, моя нынешняя работа весьма недурна, жизнь в маленьком городке тоже—
— Я не предлагаю тебе вернуться в Крепость Длинной Песни рыцарем, — перебил Сильт. — Ты должен понимать, что я имею в виду. — Он произнёс каждое слово отчётливо: — Я хочу, чтобы ты возглавил род.
Рассветный Свет сглотнул: — Младший брат…
— Мисо Сильт — не подходящий наследник, — заявил барон без обиняков. — Как и ты, он мечтал стать знаменитым рыцарем Западных земель, но после поражения герцога потерял всякое направление. Род, оказавшийся на стороне проигравших, должен всеми силами выслуживать перед новым владетелем, а он наоборот сблизился с четырьмя другими великими родами. Я тщетно пытался его урезонить — ты сам можешь догадаться, почему.
Потому что Мисо станет следующим главой рода, — подумал Филин. Он сам покинул род, и отцу не оставалось выбора, кроме как передать наследство Мисо. Вероятно, именно поэтому, вернувшись в дом Сильт спустя столько лет, он был встречен холодным взглядом младшего брата.
— Дело не в таланте и не в познаниях. Талант можно развить, знания — передать, но подходящий наследник должен уметь чувствовать направление ветра, — продолжил отец. — Лорд Пелло уже объявил о новой политике Вашего Высочества Роланда, а в сочетании с «Новым городом», который госпожа Мэйи поставила в крепости, я подозреваю, что он вскоре сплотит Западные земли в единое целое. Непонятно, примут ли четыре великих рода эту перемену без сопротивления, но ветер… неспокойный. В такое время лучше всего наблюдать за переменами, а не позволять им использовать себя в качестве камня, прокладывающего путь.
Филин слышал об этих новостях и раньше — принц никогда не скрывал своих намерений и политики, более того, заранее оповещал подданных о предстоящих изменениях, включая официальное основание Пограничного города.
Однако он не хотел впутываться в борьбу за главенство в роде. Даже если отец говорил так, Мисо точно не оставит это без последствий — характер младшего брата Филин знал прекрасно.
Он наконец покачал головой: — Простите, отец, я—
— Я не прошу тебя принять решение прямо сейчас, — барон махнул рукой. — В конце концов, я ещё жив и здоров, и пока я на страже, род не свернёт с пути. — Его улыбка была старческой и печальной. — Если Мисо когда-нибудь поймёт это, я больше ничего не скажу. Я лишь прошу одно: если роду придёт беда — протяни руку помощи Сильту. Ради меня и твоей матери.
На этот раз Филин не нашёл в себе сил произнести отказ.
Продолжение следует…