Увидев это, другой пленник развернулся и бежал прочь, чем несколько разочаровал Джеро.
Она превратилась в клубок тусклого света и ворвалась в тело пленника. Тот мгновенно остановился, глаза у него закатились, а тело подверглось жуткому превращению — Мейн видел подобную картину не в первый раз, но как бы часто он ни наблюдал это, внутри всегда поднимался холодок.
Тусклый свет вырвался из тела пленника, который извивался и деформировался, пока наконец не обрёл облик Чистой.
Он знал, что это не простая замена или убийство, но что именно происходит в процессе превращения — это, вероятно, мог понять лишь Папа и сам участник.
Джеро глубоко вздохнула и подошла к последнему пленнику.
Он был самым молодым из трёх захваченных разведчиков — лет четырнадцати-пятнадцати, с ещё совсем юными глазами, полными шока и ужаса, словно он не мог поверить в то, что только что произошло.
— Теперь ты остался один, — тихо сказала она. — Эл.
Услышав эти слова, мальчик, который дрожа тянулся к изогнутому клинку, замер. — П-почему...
— Бог открыл мне всё. Ты был всего лишь сыном крестьянина на окраине, но по приказу Волчьего Короля всех жителей деревни силой переселили в город, заставляя ремонтировать стены, ковать военное снаряжение, возить продовольствие и фураж. Тебя не пощадили из-за малого возраста — зачислили в разведывательный отряд, фактически обрекая всех вас на самовыживание, — она погладила его по щеке. — Лучшее доказательство — когда вы впервые доставили сведения о передвижениях войска Церкви, начальник караула даже не впустил тебя за городские ворота, а выслушав донесение, снова отправил следовать за нами. Разве не так?
— Я... — Эл открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
— Конечно, они бы тебя не впустили, потому что твоей семьи больше нет. Отец, мать, братья — все они, как и ты, были расходным материалом для Волчьего Короля. Если бы тебя впустили обратно, весь разведывательный отряд узнал бы правду, — продолжила Джеро. — Твой отец погиб, упав с высоты, когда заделывал брешь в городской стене. Мать пошла жаловаться к надсмотрщикам, но была наказана плетью и сейчас находится при смерти. Без Бога, который видит всё, зло в мире людей разливается свободно, как помойная вода. Ты уверен, что хочешь служить такому правителю?
Глаза его расширились, а на лице проступила невыносимая тоска. — Это... невозможно! Ты врёшь!
— Бог никогда не лжёт, — Чистая покачала головой. — В глубине души ты и сам знаешь, что я говорю правду. Корень всех бед в том, что знать никогда не считала вас равными — для них вы всего лишь скот, которым можно распоряжаться как угодно. Мы хотим положить конец всему этому злу и несправедливости, построить новый мир под бдительным оком Бога.
Эл упал на колени, уткнулся лицом в землю и расплакался. — Что... что мне делать?
— Следуй сердцу. Только Бог вправе вынести приговор.
— Я был неправ, — всхлипывая, проговорил он. — Я расскажу вам всё, что знаю. Только спасите маму, я готов на всё.
— Хороший мальчик, — Джеро потрепала его по голове и вытащила из кармана растение, усеянное длинными тонкими листьями, протянув ему. — Съешь это и хорошенько выспись. Оно поможет тебе успокоиться, — она оторвала половину листа, положила в рот и разжевала. — Вот так. А завтра, когда Город Вольфсхарт падёт, ты, может быть, снова увидишь свою мать.
Мейн нахмурился. Это растение была не чем иным, как снотворной папоротью, из которой готовили воду снов — ведьме в сыром виде она не вредила, но для обычного человека представляла собой чрезвычайно сильный яд, который нужно было нейтрализовать зимними цветками. И действительно, вскоре после того как пленник проглотил лист, его лицо почернело от синевы. Он впился пальцами в собственное горло, в ужасе глядя на улыбающуюся Джеро, издавая хриплые, клокочущие звуки. Вскоре ногти впились в кожу и кровеносные сосуды, окрасив шею в ярко-красный цвет. После получаса мучительных судорог тело постепенно обмякло, и дыхание прекратилось.
— Как жаль, что Бог не простил твоих грехов. — Джеро приподняла уголок губ, подошла к архиепископу и почтительно поклонилась. — Лорд, как вам этот суд? Есть ли в нём подобие мастерству лорда Хессе?
— Зачем ты заставила его съесть снотворную папороть? — низким голосом спросил Мейн. — На месте Хитер мы бы просто обрели ещё одного набожного верующего, вместо того чтобы возвращать заблудшую душу, а потом казнить её.
— Если бы родственники пленника действительно оказались такими, какими я их описала, мы, конечно, смогли бы обратить их в веру. Но я понятия не имею, каковы на самом деле его родители — всё это я выдумала на ходу. — Она безразлично пожала плечами. — Как только он поймёт, что всё было ложью, это явно ударит по Церкви. Поверьте, я целиком и полностью предана Церкви.
— Если предана, тогда сидела бы в шатре и ждала приказов. — Мейн нетерпеливо повернулся. — Атака вот-вот начнётся, немедленно готовьтесь. Согласно плану, Волчий Король и Королева Бирюзовых Вод —
— Должны умереть, лорд, — Чистая улыбнулась. — Одной мне, может, и не справиться, но раз уж пришла даже Изабелла, они ни за что не вырвутся из Вольфсхарта.
*********
— Уууууууу — Уууууууу —
Клич в атаку прокатился по небу, и под нависшими тёмными тучами, в пронизывающем осеннем ветре, началась вторая осада.
На расстоянии в две ли осадное чудовище выпустило железное копьё — пусковая рама засияла магической силой. Когда сияние сравнялось с палящим солнцем, копьё, словно брошенное рукой великана, с оглушительным грохотом рванулось вперёд с такой скоростью, что глаз не мог его разглядеть, и понеслось прямо к городской стене.
Пролетев столь значительное расстояние, оно не утратило ни капли своей разрушительной силы — стена из белого камня не смогла остановить его ни на мгновение. Копьё превратило преграду в пыль, а заодно поразило и ополченцев, укрывшихся за стеной. Всего за три залпа городские ворота оказались не просто разбиты — ближайшие участки стены превратились в руины.
Хотя скорость стрельбы дьявольской осадной машины была сопоставима с камнемётом, дальность полёта превышала его во много раз. При таком натиске защитники были совершенно бессильны ответить — не видя траектории полёта, они даже не знали, куда обрушится следующий удар. Прежде чем армия Церкви предприняла хоть одно движение, внешняя линия обороны уже трещала по швам.
И в этот самый момент за стеной раздался оглушительный грохот, потрясший само небо!
Огромный огненный шар взмыл в небо, и все почувствовали, как дрогнула земля под ногами. Вместе с пламенем и чёрным дымом участок каменной стены рухнул, и в зубчатой кладке, испещрённой следами, наконец появился пролом.
Снова раздался боевой клич горна, и смешанные отряды Армии Судей ринулись на штурм стены. Издалека их поток напоминал разлившееся море из золота и багровой крови — любого, кто осмелился бы встать на пути, он поглотил бы безжалостно.
Теперь защитникам Вольфсхарта предстояло своей плотью и кровью противостоять воинам, не принадлежащим этому миру. (Продолжение следует.)