……
Когда сияние Божественной воли угасло, небо, закутанное в плотные слои туч, вновь обрело свет.
Десятки тысяч дьяволов стояли вдалеке, безмолвно наблюдая за сражением двух Великих Лордов.
Прежняя трава исчезла, уступив место выжженной земле. Каждый удар Божественной воли нес в себе неудержимую мощь: камни разлетались вдребезги, деревья вспыхивали, а там, куда она обрушивалась, не выживала ни травинка.
Но огромное тело Кровавика неслось среди золотых молний, словно не замечая урона, который ему наносила Божественная воля. Он тоже оставил на земле бесчисленные следы: расщелины шириной в несколько человеческих тел — вот результат его знаменитой мощи.
Однако первым в итоге пал последний.
Атаки Молчаливого Катаклизма обладали не только разрушительной силой, но и скоростью, не уступавшей Увану. Каждый удар оставлял на теле Кровавика новую рану. Потребление магической силы не могло длиться бесконечно — даже высший Лорд Ада, славившийся способностью к регенерации, рано или поздно оказывался бы на пределе. Когда Молчаливый Катаклизм прошёл мимо противника и его лезвие отсекло толстую заднюю лапу, исход был очевиден.
— Это не была равная битва, — тихо произнёс Шрам Смерти.
Способность Кровавика была поразительно схожа с дарами ведьм-Исключений: бо́льшая часть его магических камней работала на усиление собственного тела, делая его на поле боя практически неуязвимым. Будь то металлическое оружие или удар магической силы — он обладал чрезвычайно крепкой защитой, и как только пускался в атаку, остановить его было почти невозможно.
Молчаливый Катаклизм же был выдающимся бойцом в индивидуальном плане. Его врождённый талант к истреблению дьяволов усиливал эффект способностей, а острое восприятие и ловкость тела позволяли уворачиваться от тяжёлых смертоносных ударов.
Сопоставляя обоих, результат, разумеется, нельзя было назвать равным.
— Не факт, — однако возразил Хекзод. — Посмотри.
— Кхе... кх... — Всё тело Кровавика было испещрено ранами, синяя кровь хлынула наружу потоками, подобными горным ручьям — очевидно, повреждения давно превысили его способность к регенерации. Он упирался в свою длинную секиру, удерживая верхнюю часть тела, и на его лице застыло какое-то странное удовлетворение. — Неплохо! Поистине достоин имени Шалита! Я давно хотел дать тебе бой, чтобы выяснить, кто из нас... кхе... самый бесстрашный воин народа.
Молчаливый Катаклизм тоже не вышел без урона: его доспехи были испещрены вмятинами, одна рука полностью сломана и свисала вдоль тела. — Если бы я в недавнем бою не был на грани гибели, исход этой схватки мог бы быть иным.
— Вот это... и есть истинная радость битвы, не так ли? — Кровавик выплюнул кровь. — Сдаваться в плен... такая судьба мне куда больше по душе.
Молчаливый Катаклизм перевёл дух и, сжав меч в одной руке, направился к противнику.
— Кхе... последний вопрос: ты тоже, подобно тем ничтожествам, примешь судьбу народа предлогом, дабы склонить колени перед людьми и сдаться?
— Нет. Я делаю это только ради Вакирис. — Произнеся это, Молчаливый Катаклизм взмахнул мечом и обрушил его на грудь Кровавика.
Волны магической силы снова пронеслись по миру сознания.
Никто не посмел вмешаться, и никто не захотел — словно такой исход был предрешён ещё до начала битвы.
— ...Что теперь делать? — Шрам Смерти нахмурился и долго молчал, прежде чем заговорить. — Матери Душ, которых нужно пересадить, находятся на Искусственном Боге. Сейчас только три Башни Рождения способны производить мотыльков. Кроме того, самая северная крепость рано или поздно попадёт в руки Небесно-Морского мира. Как только Анлета и ваш Небесный Свод падут, нам будет некуда отступать.
— Нам предстоит немало, — вздохнул Хекзод. — Придётся разместить значительные силы, отступившие с тыла, а затем наладить линию снабжения между двумя городами. Фрагменты Наследия должны твёрдо оставаться в руках народа, как можно дальше от людей и Небесно-Морского мира. Помимо этого, народу нужен новый Король для продолжения рода... — Он замолчал на мгновение. — Разумеется, первым делом следует вести переговоры с людьми.
— Надеюсь, Вакирис не ошиблась в выборе пути. — Он развернулся и направился к лагерю, и толпа соплеменников расступилась, проложив ему дорогу.
Владыка Небесного Свода же уставился на багровую зарю на востоке и не ответил.
……
Роланд заранее вышел на лётное поле — как только узнал, что эскадра вот-вот приземлится.
На самом деле он был далеко не один — Первая армия, инженерные подразделения, снабженцы... Все высыпали на поверхность, ожидая момента, когда воздушные рыцари вернутся.