К северу от плодородной равнины.
С того дня, как они покинули Город Беззимья, Молния и Мэгги почти безостановочно летели уже около десяти дней.
Они патрулировали равнину со скоростью сто километров в час — так называемой «экономической скоростью» полёта, — при которой восстановленная за ночь магическая сила полностью обеспечивала потребности следующего дня. Только когда требовалось разбить лагерь или поохотиться, они снижались.
Теперь отряд исследователей вошёл в земли, куда раньше не ступала нога. Хотя у них имелись карты эпохи Федерации ведьм, за несколько столетий перемены сделали дороги непроезжими, каналы пересохли, а подавляющее большинство городков поглотили сорняки и кустарник — они больше не могли служить ориентирами. Вести их по курсу могли только звёзды и далёкий, смутный силуэт хребта материка.
На таком расстоянии Слуховые печати уже не могли передавать сообщения, и на бескрайней земле, казалось, остались только она одна и птица. Ощущение собственной малости и одиночества становилось одной из главных преград в пути — без спутницы Молния не знала бы, смогла ли продержаться одна.
Цель их похода была ясна: определить местоположение и маршрут нового Сотворённого Бога дьяволов и попутно «воссоздать карту» пустошей за пределами Такилы.
Тем не менее отыскать парящий материк на столь обширной территории было нелегко. Чтобы сберечь жильные жилы, Королевский город противника не мог лететь слишком высоко — а мог и вовсе скользить над самой землёй. В таком случае Сотворённый Бог ничем не отличался бы от маленького холмика: приблизиться надо было до ста километров, чтобы засечь красный туман, и только при благоприятной погоде.
Поэтому, дабы не пролететь мимо Сотворённого Бога, Молния выбрала ломаную траекторию, краем которой служил хребет материка.
«Бурлык...»
Внезапно в животе сизого ястреба над её головой раздался глухой звук.
«Опять хочешь есть?» — Молния подняла голову.
«Угу.» — Мэгги кивала изо всех сил.
«Ты же почти не двигалась, почему голоднее меня?»
«Потому что я всё время следила за землёй!» — Она склонилась и потёрлась щёкой о щёку Молнии. — «Глаза связаны с мозгом, а в книге сказано, что сильнее всего устают те, кто много думает!»
Стой, в «Основах естествознания» вовсе не об этом говорилось... Там было сказано, что даже в покое мозг является самым энергоёмким органом тела, и вовсе не следует, что движущемуся человеку мозг не нужен.
Но чесотка у щеки не давала Молнии нормально лететь, и пришлось сбавить скорость, спускаясь к земле. Судя по небу, лететь им оставалось не больше получаса, так что ранний привал не был большой проблемой. К тому же в сумке оставалось совсем мало сушёного мяса — и использовать это время для пополнения запасов тоже был неплохой выход.
Но главная причина была в том, что она просто не могла устоять перед угодливыми уловками Мэгги.
«Тогда по старой схеме: ты на охоту, я разведу костёр. При любой ситуации сразу связывайся через Слуховую печать. Ясно?»
«Полностью ясно!»
Ещё не договорив, Мэгги взметнулась, превратилась в ящера и понеслась к земле.
Молния нашла укрытое от ветра место и принялась готовить ужин. Благодаря технической поддержке Роланда огниво, трут, факелы и прочие атрибуты путешественника уступили место более компактным и точным индустриальным изделиям: ветроустойчивым спичкам размером в половину ладони, фонарикам на одноразовых сухих батарейках и многофункциональному ножу с набором сменных насадок, без которого не обходился ни один исследователь...
Всё это помещалось в один карман, и именно поэтому она отвела большую часть рюкзака под всевозможные специи: при наличии времени она могла накрыть стол из блюд, ни одно из которых не повторялось. Иногда и сама Молния не могла понять — она лучше разбирается в путешествиях или в гастрономии.