В приёмной Грэйкасл Роланд молча разглядывал старика перед собой.
Тот сидел в инвалидной коляске — седые волосы, впавшие щёки, глубокие морщины на лбу: очевидно, он был уже на пороге кончины. Однако по сравнению с возрастом глаза его не выглядели помутневшими — в них всё ещё горел живой огонёк, а монокль на кончике носа и чёрный галстук-бабочка на шее лишь подчёркивали это впечатление. Пока Роланд разглядывал его, тот не менее внимательно изучал Роланда.
Через некоторое время Роланд нарушил молчание и с лёгкой улыбкой произнёс: «Пригласить вас сюда из Священной Зари было непростой задачей. Добро пожаловать в новую столицу Грэйкасл, мистер Барих Лоза. Дорога была нелёгкой.»
«Мне в радость быть удостоенным аудиенции у короля Грэйкасл…» — тот слегка склонил голову. — «Не могли бы Ваше Величество поведать, зачем меня вызвали?»
«Вы уже немало сделали для Грэйкасл, и больше ничего не должны.»
«Я?» — выражение явного удивления промелькнуло на его лице. — «Ваше Величество, не путаете ли вы меня с кем-то другим?»
Обычно к такому возрасту скорость мышления заметно замедляется, и это проявляется в невнятной, прерывистой речи. Но Барих не только мгновенно находил ответ, но и мог управлять мимикой, создавая нужные выражения лица — а это доказывало, что его разум никогда не переставал работать. По сравнению с необратимым старением тела его сознание, быть может, точнее отражало истинное положение дел.
«Я знаю, что у вас есть опасения, но будьте спокойны — я не питаю никаких дурных чувств к "Чёрному Капиталу".» Роланд развёл руками. — «Та "посланница", передавшая вам весть, тоже из Пустозимья. На самом деле именно я велел ей отправить сообщение.»
Использовать уста Паши, привлечь Бариха в Грэйкасл под предлогом, что время ритуала трансформации настало, а потом отправить за ним людей и силой доставить в замок — приём был, конечно, грубоват, но зато действенный.
«Ваше Величество… я не совсем понимаю, о чём вы…»
«Ничего, я объясню так, пока не поймёте — история запутанная, но это всё правда.» Роланд вкратце изложил историю древних ведьм и вскользь упомянул суть ритуала трансформации Армии Судей. Вместилище душ способно собирать сознание лишь тех, кто обладает магической силой — иными словами, для человека без сил всё заканчивается пустой оболочкой.
Превратиться в тело, лишённое личности, в определённом смысле совпадало с утверждением древних ведьм о продлении жизни. Если бы "Чёрный Капитал" был лишь обычной подпольной торговой гильдией, Роланд не стал бы слишком огорчаться. Но в боях против западного фронта дьяволей "Чёрный Капитал" внёс колоссальный вклад: не только помог Первой армии поддерживать сеть разведывательной информации в Вольфсхарте и Вечной Зиме, но и неоднократно передавал ключевые сведения, заполняя пробелы в разведке ведьм в зонах красного тумана.
Возможно, Барих делал всё это не ради судьбы человечества и не чтобы спасти соплеменников, но его вклад был реален и осязаем. Роланд не считал, что превращать такого заслуженного человека в безвольную марионетку — достойная награда, и потому решил встретиться с ним лично.
Долго молча, Барих Лоза медленно снял очки, и его голос, слегка дрожа, произнёс: «Вы хотите сказать, что долголетие — лишь обман?»
Роланд тяжело вздохнул. — «Судя по всему, чтобы сохранять молодость и при этом не утратить сознание, необходимо обладать магической силой. Для людей это означает ведьм.»
Даже он, открывший мир сновидений, оставался невидимым для вместилища душ.
«Но после приёма тех зелий моё состояние действительно улучшилось…»
«Те зелья не были бесполезными — они повышали вероятность успеха ритуала за счёт расхода жизненных сил, но пользоваться ими бесконечно нельзя.» Роланд покачал головой, перебивая его. — «Скоро проявятся побочные эффекты, и именно поэтому я так торопился вас вызвать.»
Барих замер на мгновение. — «Вы хотите сказать, что мне осталось недолго…»
«Мне жаль.» — Роланд произнёс с сожалением. — «Я не могу сделать так, чтобы обещание было выполнено в полной мере, и могу лишь предложить иную компенсацию. "Чёрный Капитал" защищал ведьм и внёс свой вклад в Битву Божественной Воли. Если у вас есть какие-то пожелания — называйте, это будет ваша заслуженная награда.»
Найтингейл как-то спросила его, почему он не поручил решить эту проблему Паше и остальным, а выступил лично — ведь, выступая в качестве короля, он фактически перекладывал последствия обмана на Грэйкасл.
Её рассуждения нельзя было назвать неправильными, но Роланд понимал: раз Грэйкасл принял Такильских ведьм целиком, нельзя пользоваться только тем, что они дают, — взять на себя их проблемы тоже часть «приятия».
Долгое молчание. Потом Барих тихо спросил: «Или даже то, что касается Священной Зари?»
«Вы ведь знаете о моём влиянии в королевстве Священная Заря.»
«Тогда я спокоен.» — К всеобщему удивлению, тот не впал в отчаяние и не стал истеричен, а расплылся в спокойной улыбке. — «Я хотел жить дольше только ради того, чтобы сохранить "Чёрный Капитал" для детей. Если бы я умер, другие дворяне-купцы непременно бросились бы делить его, а перед лицом достаточно крупной выгоды несколько жизней не стоят ничего. Если Ваше Величество готов вмешаться, я уверен, никто не посмеет пошевелиться. Это надёжнее, чем моё личное долголетие. Раз уж так, на что мне жаловаться?»