— Раз, два, три…
— За выздоровление — бокал!
В общежитии «Спящего заклинания» шла небольшая вечеринка. Глядя на неподдельную радость Ся, Позан с лёгким вздохом подняла бокал.
Как напарница по работе, Ся навещала её при каждой возможности, совершенно не обращая внимания на её нынешнее положение. Если бы ещё на Спящем острове кто-то спросил, станет ли она так заботиться о невоенной ведьме, Позан ответила бы отрицательно — и теперь это чувство вины, переплетённое с благодарностью, заставляло её ощущать, что она чем-то перед Ся серьёзно задолжала.
Хотя Позан прекрасно понимала, что Ся даже мысли не допускала о подобном.
Однако когда её взгляд переместился на ещё одного гостя, выражение лица изменилось.
— А ты-то зачем пришёл?
Чам невозмутимо осушил бокал до дна. — Это я вино и притащил, так почему бы мне не быть?
— Будто без тебя бы вина не нашлось, — Позан закатила глаза. — В Городе Беззимья столько таверн, мог бы в любую сходить.
— Увы, Его Величество объявил Западный край на положении чрезвычайного военного положения, — Чам пожал плечами. — Вино теперь подпадает под контроль, без разрешения и не купишь. Так что благодари — это я у старика утащил.
Война…
Позан вдруг пропало желание браниться.
Даже лёжа в постели и восстанавливаясь, она чувствовала, как нарастает напряжение в Городе Беззимье.
Сначала в еженедельной газете всё чаще появлялись новости с освоенных земель — к текущему моменту вышло уже по два-три номера в неделю, с фронтовыми репортажами, срочными наборами и списками пропавших. Судя по содержанию, гарнизон постепенно стабилизировал обстановку и потеснил врага за пределы освоенной территории, но ценой оказались немалой: несколько ферм и поселений, с трудом созданных на равнине, были стёрты с лица земли, а о судьбе пропавших рабочих можно было не сомневаться.
Наиболее наглядно это отразилось на еде — порции яиц и мяса в каждом приёме пищи неуклонно сокращались, хлеб снова стал основным продуктом. Впрочем, по сравнению с городами, где она побывала во время изгнания, это было всё ещё в разы лучше — голодать по-прежнему не приходилось.
Второе изменение касалось улиц.
Из окна она ежедневно видела, как крупными отрядами строевые новобранцы в военной форме маршируют по Центральной улице, а вдоль дороги стоят провожающие их родные и близкие. Напряжение и восторг на лицах солдат резко контрастировали с тоской и тревогой тех, кто оставался на месте. Судя по масштабу, войска, перебрасываемые на Плодородную равнину, исчислялись десятками тысяч — сопоставимой мобилизации не бывало даже во времена рыцарских орденов и Армии Судей Церкви.
Вот что значит война.
Ради выживания и будущего целой расы десятки тысяч людей бросались в бой, а за их спинами стояли сотни и тысячи тех, кто обеспечивал их всем необходимым.
Те стычки, в которых она участвовала как боевая ведьма, на фоне этого выглядели чем-то весьма незначительным…
Раньше она согласилась поехать вместе с Ся на Плодородную равнину именно потому, что не хотела натыкаться на слишком многих знакомых. А теперь, когда освоенные земли уничтожены, ей снова предстояло вернуться в статус «бесполезного человека».
— Эй, ты вдруг замолчала? — Чам слегка удивился, что Позан не ответила колкостью, и потёр затылок, виновато посмотрев на Ся. — Я что-то не то сказал?
— Ся не знает, — Ся высунула язык. — Но Ся знает, что тот, кто обмолвился, должен выпить ещё три розовых!
— Э-э… ты, кажется, уже пьяна…
— Нет, это всего второй бокал, Ся в полном порядке!
«Тук-тук-тук…» — в этот момент за дверью раздались стуки, прервавшие поток мыслей Позан.