Зал заседаний в замке Королевского города Рассвета был значительно больше, чем в Городе Беззимья — в нём с лёгкостью поместилась бы сотня человек, и он по-прежнему не казался бы тесным.
За длинным столом участники разделились на две отчётливые стороны: одна — руководство Грэйкасла во главе с Роландом, другая — высшая знать Рассвета и представители торговых союзов. В отличие от первых, чьи лица оставались невозмутимыми в ожидании начала совещания, последние заметно нервничали: многие выглядели озабоченными, время от времени переглядывались и шептались, и тихий гул пересудов не смолкал.
Появление Сотворённого Бога, очевидно, произвело на них колоссальное впечатление.
Если не остановить распространение паники, порядок в соседнем королевстве может рухнуть в любой момент.
Роланд понимал: прежде чем это произойдёт, он должен укрепить уверенность союзников.
Согласно отчётам Ратуши, с тех пор как Гоффорд стал новым Повелителем Рассвета, объём торговли между двумя странами неуклонно рос. Сейчас около двадцати процентов металлического сырья и полуфабрикатов — железа, меди, алюминия — поступающих в Город Беззимья, приходится на долю соседнего королевства. А доля таких товаров повседневного спроса, как кожи, ткани, вяленое мясо и сыр, и вовсе превышает пятьдесят процентов.
Хотя Роланд и сам немало вложил в развитие этих связей, без поддержки Рассвета поддерживать рост уровня жизни народа в Городе Беззимья в условиях резкого аномального увеличения населения было бы практически невозможным.
Уже одного этого было достаточно, чтобы нельзя было просто отказаться от Королевства Рассвета.
Не говоря уже о семье Куин, которая за весь период союза вела себя безупречно — Роланд не знал, найдётся ли после Гоффорда Куина следующий столь же преданный сторонник, но подобную идеальную связующую нить между двумя странами, как Андреа Куин, вряд ли удастся найти снова.
Он молча окидывал взглядом каждого дворянина по левую сторону стола, и лишь когда шёпот понемногу утих, заговорил:
— С начала войны я постоянно читаю в донесениях о вашем вкладе, и первым делом хочу сказать — вы проделали большую работу.
На лицах людей мелькнуло удивление.
Но для Роланда это вовсе не была пустая вежливость.
Одной лишь Первой армией было невозможно заставить северо-южную артерию функционировать с такой скоростью. Телеги, снующие по дорогам, и возчики играли в этом ключевую роль. В эту эпоху дворяне, отправляясь в поход, предпочитали действовать волнами, заменяя снабжение грабежом, поэтому мало кто осознавал важность тылового обеспечения и ещё меньше людей понимали, какой вклад они сами вносят в войну.
— Что касается Битвы Божественной Воли, полагаю, все вы хорошо осведомлены — как я неоднократно подчёркивал, проигравшая сторона будет уничтожена полностью, и о капитуляции не может быть и речи. Значит, сопротивляться до конца — единственный путь.
— Я начал готовиться к этой войне четыре-пять лет назад, однако лишь одного Грэйкасла недостаточно. Победа в схватке с судьбой потребует участия каждого живого человека, и я рад видеть, что вы уже стали частью сил сопротивления.
Роланд кивнул Бэрову. Тот открыл толстую папку и зачитал вслух.
Это были фрагменты тыловых отчётов Первой армии, включавшие сведения о доле вклада Рассвета.
Роланд не собирался убеждать этих дворян витиеватыми речами — всяческими призывами защищать дом и родину, жертвовать собой ради человечества. Было и так очевидно, что подобное их не убедит.
Проще всего работают выгода и давление. А чем точнее цифры, тем убедительнее звучат аргументы.
Прежде всего он хотел дать этим дворянам понять, что даже не выходя на передовую, они способны вносить чрезвычайно важный вклад в войну. Во-вторых, все их заслуги будут документально зафиксированы, и после окончания войны они смогут получить соответствующее вознаграждение. Наконец, все дворяне, уклоняющиеся от борьбы или помышляющие о предательстве против человечества, понесут самое суровое наказание — в этот критический момент Роланд не намерен более оставлять за ними право свободного выбора.