……
— Дельта и Ипсилон потерпели неудачу. — Гамма поднял голову и взглянул на настенные часы в подвале: часовая стрелка уже на целых двенадцать часов ушла от намеченного срока.
Гибель посланника богов не была чем-то неожиданным. Враждовать с Создателями Мира само по себе означало браться за дело, полное непредсказуемого риска. Пока они способны выполнить задание, собственная смерть не такая уж большая беда: стоит лишь выждать достаточно долго, и рано или поздно они вновь родятся в чертогах богов.
Но за эти двенадцать часов в мире не произошло ни малейших перемен.
В пронизанном магической силой вымышленном пространстве он не ощутил даже слабой ряби, не говоря уже о признаках обрушения всей области. Это могло означать лишь одно: тем двоим не удалось довести замысел до конца и убить логическое сознание по имени Джеро.
— Как ни жаль, но у нас остаётся собственное задание. — Бета влил в своё тело последние пять ядер и резко развёл руки в стороны.
Мелькнула алая вспышка, и в самом центре подвала из пустоты возникла ярко-красная разъедающая трещина.
— Положение ещё не стало безнадёжным. Пока мы способны достичь цели, остаётся хоть один шанс всё повернуть вспять. Идём, здесь скоро иссякнет магическая сила, и состояние наложения двух миров тоже вернётся к прежнему; тогда даже мастер боевых искусств сможет уловить наш след.
Он даже не пытался гадать о ходе битвы или причинах поражения. Как посланник богов, он не впадал в уныние от единичной неудачи и не тревожился о её последствиях; единственное, что было ему важно, — со всех сил исполнить волю богов.
Гамма молча кивнул.
Бета развернулся и первым шагнул в трещину.
Это была не обычная разъедающая брешь.
Это был «проход», созданный ценой огромных усилий и множества ядер падших демонов. А связанная с ним другая разъедающая трещина вела на последнее поле битвы, устроенное против главного из Создателей.
Гамма последовал за ним по пятам и уже собирался войти в проход, как вдруг у лестницы раздались шаги.
Он слегка опешил и повернул голову к источнику звука. Это место было укрыто магической силой, любые средства обнаружения здесь бессильны, а снаружи стояла на страже целая толпа падших демонов, — никто не должен был сюда проникнуть.
Вскоре из темноты проступил силуэт пришедшего.
— Как это можешь быть ты? — в полном недоумении произнёс Гамма.
Перед ним стоял не кто иной, как Ипсилон, принявший человеческий облик.
По плану ему следовало задержать спасителя, выиграть для Дельты достаточно времени. И если тот не преуспел, Ипсилон тем более не мог остаться в живых.
Однако вместо ответа он получил руку с плотно сомкнутыми пятью пальцами.
Эта рука со стремительностью молнии пронзила ему грудь!
Маска с грохотом упала на пол, обнажив вращающийся под капюшоном звёздный диск.
Гамма недоверчиво смотрел на него, сознание стремительно тускнело. — Зачем ты… почему…
— И правда есть разница, — Ипсилон выдернул руку, позволив Гамме осесть на него. — …между тобой и Ланом.
— Ты… хочешь предать богов?
После недолгого молчания Ипсилон тихо проговорил: — А кто такие боги?