«Справа, на четыре часа... два!» Предупреждение напарника перемежалось с рёвом пулемёта, прерывистое и тревожное. «Берегись — копья!»
Гуд резко оттолкнул рычаг влево, и биплан, перевернувшись почти на полоборота, накренился и рухнул вниз —
«Фьююю!»
Костяное копьё со свистом пронеслось над козырьком, а одно из них пробило верхнее крыло насквозь, оставив в обшивке дыру величиной с кулак.
Он даже не посмотрел на врага, продолжая наращивать скорость вниз — и вскоре машина вышла на предельную.
Это был метод боя, который Ваше Высочество Тилли вывела из опыта столкновений воздушных рыцарей с врагом. На малой скорости исподники обладали гибкостью, о которой биплану и мечтать не приходилось: они могли зависать в воздухе, разворачиваться и лететь хвостом вперёд на минимальном радиусе, что делало тактические приёмы, отработанные в ходе учебных боёв для ухода от хвоста, практически бесполезными, а стрелку из задней кабины было почти невозможно предугадать траекторию цели в пределах дальности эффективного огня — и всё это в совокупности создавало крайне неблагоприятные условия для ближнего воздушного боя.
Но столь же очевидна была и обратная сторона: единственным средством атаки исподников служили копья, которые метал наездник с их спины, а скорость полёта и набора высоты уступали «Небесному Огню». Магические камни, которые можно было метнуть не более двух раз подряд, по дальности и мощности представляли угрозу лишь на близком расстоянии.
Поэтому, когда тебя засек враг, наиболее надёжной тактикой было развернуться фюзеляжем к противнику, по возможности быстрее увеличить дистанцию, а затем снова набрать высоту и поразить противника пулемётом, обладавшим большей дальностью. Биплан имел бронещитки в обеих кабинах, надёжно защищавшие пилотов от прямого попадания копья, а широкое крыло, хотя и казалось уязвимой целью, при условии, что не будет задет несущий каркас, несколько пробоин не причиняло самолёту смертельных повреждений.
Главным усовершенствованием «Небесного Огня» по сравнению с учебным бипланом стало совмещение управления креном с основным рычагом — теперь пилот мог легко управлять тангажом и направлением полёта одной рукой.
Выходя на предельную скорость, оторваться от преследователя удавалось за считаные десятки секунд, и за это время берсерк успевал метнуть копья не более дважды — попасть в стремительно удаляющийся самолёт было нелегко.
Многократная практика подтвердила эффективность метода: с начала боёв воздушные рыцари потеряли несколько самолётов, но ни одного пилота не было убито.
С рёвом мотора Гуд мгновенно умчался на несколько сотен метров — даже если бы берсерк позади снова решил метнуть копьё, до него уже было не дотянуться.
Однако, подняв нос самолёта, он не стал тут же разворачиваться за двумя преследователями — его взгляд уже был прикован к другому дружественному биплану, которого взяли на хвост.
Что касалось врагов позади — за ними следил Хайнц.
Использовать набранную высоту и преимущественный обзор, чтобы атаковать врагов, яростно преследующих товарищей по эскадрилье, а собственный хвост передать на защиту другому — вот что было вторым главным принципом воздушных рыцарей!
После двух новых вылетов Гуд одержал свою четвёртую победу.
Воздушные рыцари постепенно завоёвывали преимущество на поле боя.
Молния и Мэгги тоже вступили в бой — все дьяволы с ужасом обнаружили, что в небе появилось гигантское подобие им самим, проступающее и исчезающее то тут, то там. Оно выглядело грозным и неотразимым, но целью его атак оказывались именно они. Перед внезапно возникающей кровавой пастью исподники испытывали явный страх — даже яростное дёрганье поводьев со стороны берсерков уже не могло вернуть им прежнюю решимость.
Этот хаос ещё сильнее усугублял положение дьяволов. Молния, подобно призраку, носилась по полю боя, и на коротких дистанциях её сверхзвуковой полёт делал берсерков совершенно беспомощными — как правило, они успевали лишь поднять копья, когда уже ствол револьвера Молнии был приставлен к затылку.
Каждые несколько минут с неба падал один исподник — вниз сыпался настоящий «дьявольский дождь».
Грохот падения этих гигантских тел, разумеется, привлёк внимание Фарины.
Она своими глазами видела, как кровоточащее двухкрылое чудовище грохнулось в снег у самой дороги: от сильнейшего удара оно перекатилось несколько раз, прежде чем остановиться, а крылья и конечности разметались по сторонам, как тряпки.
Что там, наверху, происходит?
Безусловно, Первая армия была заранее готова к удару с воздуха — но всё, что могла себе представить Фарина, сводилось к специальным орудиям, приспособленным для борьбы с дьяволами. Однако до сих пор она не слышала пронзительного визга пулемёта из кузова повозки позади. Напротив, сверху время от времени доносилось странное жужжание, словно там разгорался ожесточённый бой.