Грэйкасл, Город Беззимья.
Отчёт о боях на Острове Герцога и положении дел в Вольфсхарте был доставлен Роланду через два дня.
Раньше письма из Вечноночи на севере шли до Беззимья целую неделю, так что нынешняя скорость доставки сообщений представляла собой колоссальный прогресс. И короткие рейсы воздушных курьеров, и круглосуточные длительные плавания пароходов — всё было объединено в единую систему связи. Каждое важное сообщение сопровождалось выделенным курьером и отдельным судном, а в исключительных случаях задействовали даже самолёты. Донесение Тилли было доставлено именно таким образом.
«Спасибо за труды,» — Роланд протянул ей стакан напитка хаоса с заботой в голосе. — «Как там обстановка?»
«Разве не видно из отчёта?» — Тилли взяла стакан и бросила на него взгляд. — «Чего так расторопно угождаешь? Тебе совесть не чиста? А что, мой персональный самолёт до сих пор без всякого прогресса?»
«Пш…» — за спиной раздался сдержанный смех Найтингейл.
«Как же, — Роланд поспешил возразить. — Я уже отобрал наиболее подходящий вариант из нескольких предложенных. Как только Анна освободится, можно будет сразу приступить к изготовлению прототипа. Ты же знаешь, в последнее время сразу несколько проектов подошли к решающему этапу, она буквально не успевает за всем.»
«Ради Анны я на этот раз закрою глаза, братец,» — Тилли осушила стакан, вытерла рот и направилась к выходу из кабинета. — ««Чайка» вот-вот отправится в обратный рейс, так что я возвращаюсь в Академию воздушных рыцарей.»
«Хотя бы на день не останешься?» — он слегка удивился.
«Ничего не поделаешь. Сейчас на передовой только «Чайка» и Андреа способны угрожать Повелителю Небосвода, и к тому же… я не хочу упустить ни одной возможности для отмщения.» — Тилли помахала ему рукой, не оборачиваясь. — «Ну всё, я пошла, братец.»
Глядя на вновь закрывшуюся дверь, Найтингейл тихо вздохнула: «Все… стараются изо всех сил.»
Если бы можно было, он предпочёл бы, чтобы они старались в иных сферах, а не на войне. Эта мысль возникла в голове Роланда, но вслух он её не озвучил — потому что до конца Битвы Божественной Воли, до решения судьбы человечества никто не мог сбросить с себя это бремя. Произносить это сейчас не имело никакого смысла, кроме стремления уклониться от ответственности.
Некоторое время помолчав, он разорвал пломбу на отчёте.
Прочитав все донесения, Роланд наконец понял, что имела в виду Тилли. Своевременно отданный приказ об отступлении и успешная засада на великого дьявола, бесследно исчезающего в открытом море, — Эдит Кандэ и Андреа, несомненно, были главными героями этого сражения. Но столь же важной была роль того, кто отправил ключевое донесение — без отчаянного поступка этого человека не было бы и последующей победы.
«Что ты собираешься делать?» — Найтингейл, похоже, тоже заинтересовалась этим вопросом.
«Каковы бы ни были побуждения, заставившие его отправить это секретное послание, его имя и подвиг не должны быть забыты,» — Роланд произнёс низким голосом. В прежней жизни, после долгой войны, разыскать агента с неизвестной личностью было бы практически невозможно — на надгробии, вероятно, осталась бы лишь эпитафия вроде «Имя твоё неизвестно, подвиг твой бессмертен». Но ведьмы могли изменить это вынужденное положение, позволяя каждому воину, внёсшему вклад в судьбу человечества, навечно вписать своё имя в страницы истории. «Как только Королевство Вечной Зимы вновь перейдёт под контроль Первой армии, пусть «Чёрная Монета» совместно с А Ся установит его личность и происхождение.»
Если к тому времени убийца ещё будет жив, он не сможет избежать наказания по всей строгости закона.
Найтингейл кивнула: «Жаль, что устройства для связи на расстояние в тысячи ли не были изобретены раньше.»
«К сожалению, это не моя специальность,» — Роланд не удержался и потёр лоб. Одна мысль о схемах электрических цепей, которые пришлось заучивать наизусть, вызывала у него нестерпимую головную боль.
«Наконец-то ты понимаешь, что я чувствовал на экзамене,» — Найтингейл прикрыла рот рукой.
«Но каким бы сложным ни было, я не засну, свалившись на стол, и не сдам чистый лист,» — Роланд уставился на неё. — «На самом деле я уже почти закончил изготовление принципиального прототипа.»
Да, несмотря на то что продвижение было крайне медленным, радиопроект не останавливался ни на минуту.
Как и с поршневым двигателем, рассмотрев множество вариантов от Грэйкаслского конструкторского бюро, он решил выбрать два и работать над ними одновременно.
Этими двумя оказались искровой передатчик и амплитудно-модулированный передатчик.
Первый был прародителем радиосвязи — конструкция предельно простая, без каких-либо электронных компонентов, лишь трансформаторная катушка, повышающая напряжение для зарядки конденсатора, пока напряжение на искровом промежутке не становилось достаточным, чтобы пробить воздух и высечь электрическую искру. Эта часть была несколько похожа на зажигалку, только ток, порождаемый искрой, не тратился впустую, а многократно осциллировал между конденсатором и индуктивностью, порождая электромагнитные волны, которые затем через антенну излучались наружу.
Иными словами, достаточно было управлять включением и выключением источника питания, чтобы излучать прерывистые электромагнитные импульсы — принимавшая сторона по длительности тонов могла декодировать их в соответствующие сигналы. Знаменитый телеграфный код, состоящий из длинных и коротких импульсов, берёт своё начало именно отсюда.
Хотя всё ещё звучало довольно запутанно, Роланд поступил самым хитрым способом — поручил радиогруппе Грэйкаслского конструкторского бюро собрать из подручных материалов действующий образец, а затем воспроизвести его.
Например, зажав два листа фольги между стопкой промасленной бумаги и запечатав воском, можно было получить простой высоковольтный конденсатор.
Индуктивность была ещё проще — медная проволока, намотанная виток за витком на изолирующую трубку.
Подобное оборудование, не предполагавшее ни массового производства, ни каких-либо стандартов, Роланд мог изготовить собственными силами. По сравнению с промышленными изделиями, которые после сборки не превышали размером ноготь, оно выглядело громоздким и примитивным, но работало примерно одинаково. Стоило только построить передающую вышку, и он сможет провести первую в этой эпохе опытную беспроводную передачу.
Впрочем, у искрового передатчика были и весьма очевидные недостатки.
Даже если он пройдёт испытания, для полноценного использования придётся разработать систему кодов, соответствующую письменности Королевства, а обучение операторов передачи и приёма потребует немало времени. Кроме того, спектр искрового передатчика был чрезмерно широким — в одном диапазоне мог работать лишь один передатчик, что делало его непригодным для разведывательных агентов на передовой.
Поэтому его конечной целью по-прежнему оставался амплитудно-модулированный передатчик с ламповым усилением сигнала.
А главным преимуществом последнего была способность напрямую передавать голосовые сигналы.
С точки зрения принципа действия беспроводная связь и телефон были по сути весьма схожи — оба превращали колебания звука в изменения электрического тока или электромагнитных волн, которые после передачи на большое расстояние на другом конце снова преобразовывались обратно в звук. Проблема состояла в том, что частота человеческого голоса была слишком низкой, из-за чего длина волны сигнала оказывалась чрезмерно большой, а чем длиннее волна, тем больше требовалась антенна — если бы он стал излучать голосовые сигналы напрямую, антенна должна была бы достичь длины более ста километров, что было инженерно невозможной задачей.
Поэтому для передачи голоса необходимо было «посадить» его на несущую волну с более высокой частотой.
Это и называется модуляцией.
А после того как смешанная волна принималась на другом конце, принимающая сторона с помощью ряда демодуляционных процедур отфильтровывала высокочастотную составляющую, оставляя лишь содержательную низкочастотную, которую можно было преобразовать в членораздельную речь.
Если амплитудно-модулированный передатчик удастся создать, и Первая армия, и разведывательные органы обретут по-настоящему возможность мгновенной связи.
Что касается войны, то значение этого было само собой разумеющимся.