«Ха, окружение? Хватит важничать! Никакое колебание силы природы не утаится от Владыки Аль—» Речь боевого мастера оборвалась на полуслове — контейнер, пролетевший сбоку, врезался ему в лицо. Мощный удар подбросил его в воздух, и он, кувыркаясь, отлетел назад, а голос застрял в горле.
Другой предатель в ужасе смотрел, как ведьмы вырывались из укрытий — одни поднимались из-под земли, другие спускались с неба, но большинство просто возникали из ниоткуда, словно они уже давно там стояли и терпеливо ждали.
Это было совершенно немыслимо: столько людей, прятавшихся на расстоянии менее десяти метров! Даже без малейшего колебания силы природы следовало бы расслышать их дыхание и шаги!
Почему падшие, несшие дозорную службу, не подали ни единого сигнала тревоги?
Но времени на размышления больше не было.
В одно мгновение два отряда столкнулись в рукопашной.
Тихий до этого портовый склад внезапно наполнился боевым грохотом!
……
Линг всё время держалась за пределами круга прожекторного света — свет и тень всегда неразлучны. Яркие прожекторы над головой заливали склад, но делали тень за металлическими контейнерами ещё более плотной.
Она давно выбрала себе цель: падших, стоявших на возвышении. Их длинные тени тянулись назад, сливаясь с неосвещённой стороной ящиков, — настоящая уязвимость, подаренная самой природой. Если бы кто-нибудь посмотрел за спину одного из врагов, когда Линг подбиралась к нему, он увидел бы удивительную картину: всё её тело растворялось в тени, и лишь половина головы торчала наружу — из-под носа время от времени выныривали несколько пузырьков, но ни звука не раздавалось.
Купаться в тени было уютно и приятно — даже горячие источники этого мира не могли сравниться. После преображения в карающую плоть она думала, что никогда больше не сможет испытать это чувство, но год назад Филлис принесла невероятную весть.
О чудном мире, который позволит им вернуться в прошлое.
С первого взгляда на этот новый мир Линг полюбила его.
Его Величество Роланд тоже превратился из чудаковатого короля-смертного в неприкосновенного избранника — хотя и не мог активировать механизм Небесной Просеки. Линг постоянно выпрашивала у Паши, Цэлинь и других побольше шансов войти в Мир Грёз, а стать опекуном учениц-ведьм тоже удалось благодаря её настойчивости.
Сражаться с дьяволом, конечно, главная задача, но если можно расслабиться, не нарушая этого принципа, — почему бы и нет.
Поэтому любой, кто покушался на Его Величество или пытался разрушить Мир Грёз, становился непримиримым врагом Такильских ведьм.
По получении сигнала Линг, словно призрак, поднялась из тени и вонзила короткий кинжал в грудь падшего.
Обычное оружие не могло нанести этим врагам смертельного ранения, поэтому требовался дополнительный приём — вложить магическую силу в удар. Под воздействием хлынувшей магической силы она отчётливо ощущала, как звёздный вихрь врага становится нестабильным, — это было похоже на взаимное наложение эффектов способностей и в то же время подтверждало теорию Его Величества: сила природы и магическая сила не различаются по своей сути, и то и другое происходит из «эрозии».
Затем оставалось лишь одним движением извлечь порченое ядро — и враг превращался в бесформенную мясную кашицу.
В тот миг, когда падший рушился на землю, она уже преодолела несколько ящиков, перескакивая с одного на другой, и оказалась за спиной следующего врага.
Внизу тоже раздались звуки ожесточённой схватки.
Вскоре она уничтожила всех вражеских дозорных до единого.
Линг стояла на самой высокой точке склада и оглядывала поле боя — сёстры по-прежнему демонстрировали уровень мастерства, доставшийся им от четырёхсотлетней традиции, а тренировки с воинами кары сделали их ещё более ловкими и проворными. Но помимо собственной силы, ещё более впечатляло воодушевление сестёр — высокое и величественное, подобное радуге.