Неделя полётов на реальных машинах стала для Академии воздушных рыцарей решающим шагом от пустого места к началу полноценной работы, подготовка курсантов наконец вышла на нужный ритм, однако влияние этого события далеко вышло за пределы академии.
На самом деле в тот же день кто-то заметил «огромного змея», кружившего над южным кварталом. Правда, Тилли изредка пролетала на «Единороге» над замком лорда, однако большую часть времени испытания проходили на безлюдных территориях; к тому же простой народ испытывал естественный трепет перед замковым кварталом, так что большинство жителей лишь слышали о самолётах, но никогда не видели их воочию.
Академия воздушных рыцарей подобных проблем не знала — любопытные потянулись в южный квартал, толпились по обе стороны дороги и с нетерпением ждали момента, когда самолёт вылетит за стену. Поначалу это были лишь жители Причального порта и промзоны, но с распространением новостей к третьему дню вокруг академии собралась целая толпа пришедших поглазеть. Каждый раз, когда самолёт появлялся в поле зрения, толпа взрывалась восторженными криками и восклицаниями — словно в небо поднимался каждый из них.
Медовый Ликер воспользовалась моментом и опубликовала в «Еженедельнике Грэйкасла» заметку под заголовком «Чудо повторяется», занимавшую целую полосу, с чётким крупным планом биплана, — и мгновенно подстегнула продажи еженедельника до нового рекорда.
В Городе Беззимье даже вспыхнула волна скупки газет. Видимо, оценив скрытую в них коммерческую выгоду, после распродажи тиража немало иногородних торговцев стали выкупать у народа экземпляры по завышенным ценам; те, у кого не хватало средств, нанимали копиистов, которые переписывали статьи и даже вручную рисовали фотографии самолётов — и на время бумага в городе подорожала.
На фоне этого бурного ажиотажа имя воздушных рыцарей наконец стало известно всему Городу Беззимья.
Роланд также через неделю получил сводку, которую подготовила Тилли.
Из ста девяноста семи курсантов экзамен прошли сто пятьдесят — то есть за весь период испытаний произошло сорок семь аварий, вызванных ошибками пилотирования. Учитывая, что для первых испытаний было выделено лишь четыре самолёта, это означало в среднем более одиннадцати крушений на каждую машину.
Звучит невероятно, но Роланд понимал: конструкция самолётов была простой и лёгкой, и при условии, что не пострадал мотор, любое повреждение устранялось довольно быстро. Тем более что большинство аварий случалось на посадке — то машина шла слишком медленно и целиком впечатывалась в полосу, то шла слишком быстро и ломала шасси, останавливаясь только на брюхе. Подобные повреждения в эпоху бипланов были обычным делом — тащи назад, чини, и снова в строй.
Правда, самолёт с заплатами уже не мог сравниться с только что выпущенным с завода, и Тилли отмечала, что оставшиеся в строю две машины утратили былую надёжность и уже не могли удовлетворять потребностям обучения. Чтобы поддерживать качество подготовки, академии срочно требовался новый выпуск бипланов. Кроме того, из-за расширения программы обучения и планируемого набора нового личного состава четырёх самолётов было уже явно недостаточно. С учётом эффективности обучения и реальных потребностей требовалось как минимум двенадцать — пятнадцать машин.
Это была численность одной авиационной эскадрильи.
Роланд тщетно пытался найти в докладе что-нибудь помимо одного сквозного посыла: «Я — воздушные силы, давайте деньги.»
Опустив доклад, он покачал головой с усмешкой — Тилли действительно обладала чутьём на подобные вещи и разглядела суть военно-воздушных сил уже на самой заре их становления. В действительности для создания полноценного авиационного подразделения требовалось и достаточно большое население для отбора пилотов, и достаточное количество самолётов, которые можно было бы терять в процессе обучения — одно без другого невозможно.
Сейчас в Городе Беззимье все отрасли испытывали острую нехватку кадров, а эскадрилья из десятков самолётов в обозримом будущем была нереальна — оставалось лишь ждать, пока Анна постепенно нарастит производство.
Кроме того, помимо Тилли, отчёт поступил и в Генеральный штаб — его автором была Эдит Конд.
Доклад был совсем коротким, но весьма любопытным.
Северная жемчужина полагала, что воздушные рыцари при умелом применении способны изменить облик будущей войны и даже стать решающей силой, определяющей исход сражения. Она просила выделить из Генерального штаба группу сотрудников и направить их в академию с целью изучения боевых возможностей нового оружия, чтобы впоследствии учитывать их в стратегических расчётах. Кроме того, она уже наметила ряд тактических приёмов, осуществимых исключительно силами воздушных рыцарей, и просила о личной встрече с Роландом для их обсуждения — нетерпение буквально прорывалось сквозь строки.
Эдит, пожалуй, была самым внимательным к самолётам человеком среди руководства Города Беззимья, — увидев возможность серийного производства, она тут же мысленно перенесла это на поле боя. Как бы ни оценивать реалистичность её предложений, сама по себе такая проницательность заслуживает уважения.
Едва Роланд собрался вызвать Северную жемчужину для обсуждения её взглядов на воздушных рыцарей, за дверью офиса раздался голос телохранителя: «Ваше Величество, министр строительства Карл Ванберт просит приёма.»
Он убрал руку от телефона. — Впусти.
— Так точно.
— Ваше Величество, — Карл вошёл в кабинет и почтительно поклонился, — ваше «Здание Чудес» благополучно завершено.
…
Стоя у подножия бокового крылья и взирая на величественное здание, Роланд по-настоящему ощутил всю притягательность слова «чудо».
Два года строительства, десятки тысяч золотых драконов, металла, хватившего бы на три Красноводских моста, и горы бетона — всё это потребовалось, чтобы здание наконец было готово. Без помощи таких ведьм, как Лотос и Колибри, затраты труда и ресурсов пришлось бы умножить как минимум на несколько раз.