Когда всё закончилось, вторая команда лишь запоздало появилась на месте.
Роланд намазал лицо грязью, порвал одежду в нескольких местах и, притворяясь столь же измождённым, как и все остальные, лёг на землю, ожидая спасения от Ассоциации боевых искусств.
Безудержное любопытство Линь подвело её, но к счастью, это была наименьшая из неприятностей: она повторила лишь один шаг — нажатие кнопки связи, — не переключив канал на общекомандную частоту. Поэтому услышать признание о том, что он её оглушил, могла только Фэй Юйхань. Не говоря уже о том, что та всё ещё была без сознания, — даже если бы очнулась, Роланд мог бы решительно всё отрицать, списав бессвязный бред на галлюцинации от тяжёлых ранений.
Что касается того, почему монстр бесследно исчез, для человека, который «давно потерял сознание», это был вопрос, на который он не мог ответить. Хоть так он фактически передавал всю заслугу в изгнании врага гениальной девушке, для Роланда это было как раз кстати.
Всё произошло именно так, как он и предполагал. Не будучи свидетелем боя, он выдал настолько расплывчатое описание, что офицер связи не придал ему особого значения — все внимание Ассоциации было сосредоточено на новой эрозии. Даже тот факт, что из двенадцати бойцов основного отряда в живых осталось лишь шестеро, включая двух знаменитых мастеров боевых искусств, потрясавших публику, меркнул перед сенсационной новостью об «искусственно созданной эрозии».
Единственное, что слегка удивило Роланда: когда вторая команда прибыла на место, первой в яму спрыгнула Гарсия. Вид её — она отчаянно кричала его имя, шаря на дне ямы, — и неприкрытая радость при виде его невольно согрели ему душу. Разумеется, это трогательное мгновение продлилось недолго: Гарсия быстро вернула своё равнодушное выражение, тихо буркнула «Ну надо же, ты ещё жив», и бесцеремонно втащила его в машину скорой помощи.
Так совместная операция по уничтожению наконец подошла к концу.
Вернувшись в общежитие, Филлис и остальные выразили обеспокоенность предупреждением магического создания. В конце концов, последние слова врага были поистине пугающими и не походили на пустую болтовню — сам факт того, что он тотчас же уловил аномалию Роланда, служил тому доказательством.
Год назад Роланд действительно прислушался бы к его предостережению «больше сюда не приходи». Было время, когда он с подозрением и отторжением относился к миру снов, который становился всё сложнее и всё чужже, — словно порождение его собственной воли медленно, но неуклонно ускользало из-под его контроля.
Но теперь он уже принял решение.
Мир снов был для него не просто инструментом для восполнения пробелов в знаниях — для ведьм Божественного наказания это единственное полноценное убежище. Возможно, он не смог бы поддерживать этот мир вечно, но до тех пор, пока тот день не настанет, он надеялся помочь выжившим Такилы, лишённым большей части ощущений, накопить побольше светлых воспоминаний.
А второй причиной было то, что он доверял собственному чутью.
Теперь, оглядываясь назад, он думал, что первые едва заметные изменения в мире снов, возможно, начались именно с высвобождения первого ядра вихря.
Хоть Роланд ещё и не разгадал связи между этими двумя явлениями, ощущение лёгкости и удовлетворения, неожиданно захлестнувшее его при поражении магического создания и завладении его звёздной картой, было абсолютно реальным.
В глубине души он смутно предчувствовал: если продолжит и дальше, то однажды непременно найдёт ответ.
Вдобавок, завершение миссии не означало конца истории. Можно было представить, какой переполох поднимет в Ассоциации известие о том, что инфицированные ядра использовались для создания эрозии. Когда остальные мастера боевых искусств очнутся, Ассоциация обязательно начнёт постепенно восстанавливать всю картину заговора с разных сторон, и расследование растянется надолго. Его это тоже не обойдёт стороной — его по-прежнему будут подозревать и, возможно, даже относиться к нему враждебно.
Как бы то ни было, всё это было делом будущего.
……
Тремя днями позже разведывательная группа наконец вернулась в Город Беззимья.
Аша не только полностью восстановила хронику Такилского сражения, но и зафиксировала несколько ключевых эпизодов с помощью печати времени. Получив извещение, Роланд немедленно собрал всех командиров, принимавших участие в битве, в большом зале Третьего Предела, и они просмотрели всё сражение, пережив его на собственном опыте.
Когда дошло до момента, когда Пепел обратила себя в меч и, призвав Божественную Волю, погибла вместе с Эсруком, Роланд почувствовал, как дрожащая рука вцепилась в его ладонь. Он раскрыл ладонь и мягко сжал руку в ответ и так продержался до самого конца магической проекции. Когда обычное зрение восстановилось, он заметил, что глаза Тилли слегка покраснели. Однако даже так она не выказала ни малейшего желания отвернуться — стояла на месте, не сделав ни шага, и просмотрела всю реконструкцию от начала до конца.
Все недостающие фрагменты мозаики наконец встали на место.
— Это первое, когда я вижу слияние сторожевого глазного демона с обычным дьяволом, — после минутного молчания Паша тяжело вздохнула. — Но как им вообще удалось такое провернуть?
Одной из главных загадок засады было то, как дьяволы сумели мгновенно прибыть на позицию сразу после обнаружения специальной оперативной группы. Хотя после боя Андреа высказывала предположение о тысячеглазом демоне, это никак не вязалось с его громоздким и неповоротливым обликом. Теперь же доказательства были неопровержимы: за неделю до решающей битвы Эсрук разрезал щеку одному безумному демону из личной стражи и затолкал в рану горсть глаз, замороженных в коробке. Учуяв кровь, глаза словно пробудились — корешки под ними один за другим впивались в тело безумного демона, заставляя его издавать неописуемые вопли. Этот процесс длился почти неделю, пока голова безумного демона не была целиком заполнена глазами, — лишь тогда он наконец утих.
А в этого конкретного безумного демона вставили не метательный магический камень, а чрезвычайно редкий летающий магический камень — теоретически подобные камни никогда не должны были доставаться низшим дьяволам.
Это означало, что, по меньшей мере, за полгода до засады Эсрук уже начал готовить необходимые для неё условия и живую силу.
Модифицированный безумный демон, вылетев из Такилы, сразу выдал местонахождение Сильви. Чтобы дать войскам стражи время на окружение, он сначала полетел к позициям Первой армии, а затем повернул обратно, имитируя «отступление беглеца, бросившего позиции». Поскольку временную задержку можно было регулировать как угодно, специальная оперативная группа, где бы она ни находилась, неизменно подвергалась бы нападению многочисленного отряда дьяволов сразу после выстрела. Единственный способ избежать окружения — отказаться от операции, прервать наблюдение за «модифицированным безумным демоном» на полпути и как можно скорее отступить на запад.
— Скорее, чем о слиянии, здесь речь идёт о некоем контроле, словно о... вместилище, — задумчиво произнесла Агата. — В роли подставного Эсрука выступал не сам безумный демон, а крошечный глазной демон, сидевший у него на макушке.
— Почему ты так считаешь? — спросил Роланд.
— Если бы у врага с самого начала имелась подобная способность, они непременно использовали бы её во Второй Битве Божественной Воли, — медленно произнесла Агата. — Достаточно расставить несколько таких существ в войске — и никакая диверсия, никакая разведка не пройдут. Освободившихся зверей ужаса можно направить в наступление, и Федерация ведьм, боюсь, не продержалась бы и пяти лет. Я считаю, что это скорее не способность, а технология — как и в случае с недавно появившимися паучьими демонами.