Проводив молодых господ клана Ку Ян и возвращаясь к себе, Дан Усон столкнулся с младшим братом, Ли Чжэоном, который только что закончил встречать посыльного с письмом от Кан Хосика и тоже шёл обратно.
Младший брат замер и спросил.
— Брат, ты уже закончил поединок?
— Да, всё кончено.
— Уже?
Ли Чжэон захлопал глазами, будто пропустил хорошее представление, а потом осторожно осведомился.
— Я слышал, пришли трое, — и сколько же раз ты проиграл?
— С чего ты взял, что проиграли они?
— А, ну… похоже, они, наверное, брали числом, по очереди. Будь я там, я бы разделил их и дрался с каждым по отдельности.
После взбучки Ли Чжэон стал крайне осмотрителен и в словах, и в поступках. Дан Усон вздохнул.
«Будь оно так, вышло бы одна победа и одно поражение.»
Дан Усон ровным голосом сказал.
— Мы просто побили всех троих.
Глаза Ли Чжэона расширились.
— Что, странно, что я победил?
На вопрос брата Ли Чжэон покачал головой.
— А, нет. Ты хорошо потрудился.
Дан Усон смотрел, как младший понуро уходит, и спина его отчего-то казалась одинокой. Дан Усон проглотил ругательство.
«Эх, вот же жалкий неудачник.»
Радоваться победе старшего брата было бы только естественно, но он перенёс на неё собственное разочарование.
Дан Усон решил поскорее осуществить задуманный ранее план — вроде бы случайную, но на деле неизбежную встречу. А для этого ему нужна была помощь его бездельников-друзей.
Дан Усон до вечера обсуждал кое-что с Ли Хваоном и готовил кое-какие вещи, после чего отправился на встречу с друзьями.
.
— И что ему от нас понадобилось? Не похоже, чтобы он просто выпить позвал.
Хоть они так и говорили, Сима Гёк и Чжу Цзилян, похоже, были искренне рады встрече с другом за чаркой после столь долгой разлуки.
Трое нарочно заняли отдельную комнату и принялись за тайный сговор. Дан Усон положил перед Сима Гёком и Чжу Цзиляном по три бумажных векселя каждому и сказал.
— Это задаток.
— Ого!
— О! Вот так приятный сюрприз!
На деле это были деньги, отнятые у главы секты Сяо Сянь. Кошель был набит до отказа, так что казалось, будто он раздаёт друзьям карманные деньги. В отличие от Ку Уна, друзья его были небогаты, а потому изумлённо разглядывали векселя со всех сторон.
— Ух ты, столько денег в задаток? Кого прикажешь убить? Убивать как-то не по мне, так что я лучше просто поколочу. Кто это? Только скажи.
Это была шутка Сима Гёка. Чжу Цзилян рассмеялся и ответил.
— Ой, да если тебе понадобится кого-то убить, ты теперь и сам управишься. Нас бы заставлять не стал. Ну же, рассказывай. Что стряслось? Всё равно делать нечего, так что помогу тебе, что бы ни было.
Дан Усон сказал, глядя на Чжу Цзиляна и Сима Гёка.
— Я задумал устроить младшему счастливый случай в боевом мире. Сперва послушайте, а вопросы зададите потом.
Двое кивнули, и Дан Усон продолжил.
— Младший — самородок боевого мира.
— Знаю.
— Он всё ещё за своё? Этот парень ничему не учится. Шёл бы уже в какую-нибудь секту. Но ему бы это было не по нутру, верно? Воин-теоретик, что дальше кресла не двинется.
Дан Усон ухмыльнулся.
— Я потолковал со вторым братом. Похоже, младший верит, будто на Кухвасане, близ того места, где я поправлялся, что-то есть. Вам двоим нужно лишь подстроить там встречу как бы невзначай.
— Подстроить? Подстроить чудесное обретение?
— Провалившийся книжник, я полагаюсь на твою изворотливость. Гора Кухвасан — идеальное место для начала. Местность там суровая, и повсюду разбросано немало пещер и расщелин. Я отметил всё на упрощённой карте, что составил вокруг убежища. Это был и мой прогулочный маршрут.
Сима Гёк спросил.
— Роль провалившегося книжника мне ясна, а что насчёт меня?
Дан Усон посмотрел на Сима Гёка и сказал.
— Ты — наставник нашего младшего брата.
Сима Гёк отозвался с ошалелым видом, будто его огрели.
— Я — его наставник? Как такое может быть? Что я уже, оказывается, взял ученика… Причём ученика, который мне совсем не по душе. Немудрено, что меня тянет вышвырнуть его в тот же миг, как я его принял.
— Сколько раз ты видел младшего?
Сима Гёк напряг память.
— От силы раз или два в несколько лет. А если подумать, так и вовсе давненько его не видел.
Дан Усон ткнул пальцем в лицо Сима Гёка.
— С лёгкой маскировкой его и не узнать. Можешь надеть маску для перевоплощения — уж с этим-то ты справишься, верно?
Сима Гёк кивнул.
— Я согласился. Но будь я твоим наставником, что мне делать-то? Разве ты не можешь научить его сам?
Дан Усон парировал.
— Я? Младший меня не уважает. А ты бы уважал? Только потому, что я вдруг стал сильным и вернулся.
— Не в этом дело. Просто вы много цапались.
Дан Усон кивнул.
— Вообще-то я и правда немного его поколотил, едва он вернулся.
— Верное решение. Чжэону не помешает малость поучиться порядку.
— Я считаю, что уважение — важнейшее звено между наставником и учеником. Даже если ученик в итоге превзойдёт наставника, сохранить это уважение — вот что делает их связь настоящей. В этом смысле моё обучение неэффективно, совместимости нет, да и вообще толку никакого. У меня ведь тоже есть чувства, понимаешь. Всё запутается — учу я его или просто хочу поколотить. У младшего такой характер, что он будто исподволь напрашивается на порку.
Сима Гёк яростно закивал, словно в глубоком согласии.
— Вот именно. Совершенно верно. Наставника и ученика должна связывать узы, рождённые из уважения. Но уважает ли меня младший хоть сколько-нибудь?
Дан Усон разлил каждому по чарке и улыбнулся.
— Разумеется. Он же наставник, встреченный по воле судьбы, — как ему тебя не уважать?
Сима Гёк и Чжу Цзилян расхохотались.
— Ха-ха-ха! А, так вот как всё складывается. Теперь я более-менее понимаю план.
Дан Усон дождался, пока его собутыльники отсмеются, и продолжил.
— Тут кое-чего не хватает. Прежде всего, самое неотложное — руководство по боевому искусству. Я этим займусь.
Сима Гёк и Чжу Цзилян ждали слов друга. С виду просьба казалась шутливой, но, вслушиваясь в его речь, они улавливали в ней неизменно серьёзную нотку. Они чуяли, что это не просто шутка.
Дан Усон сказал Сима Гёку.
— Если получишь руководство, сможешь сперва освоить его сам, а потом передать. В конце концов, твоё нынешнее мастерство намного превосходит умения младшего брата. Даже изучая одно и то же руководство, тебе будет чему его научить сверх того. Столкнись ты с младшим братом в настоящем бою прямо сейчас — думаешь, одолел бы его в несколько движений?
Сима Гёк склонил голову набок.
— Ну, у Чжэона ведь никогда не было толкового наставника, верно?
— Не было.
— Я бы, пожалуй, побил его одной рукой. Этот парень — сплошной блеск и никакой сути.
Сима Гёк был человеком, что готовился к решающему испытанию, тогда как младший, Ли Чжэон, рвался в боевой мир. Разница в их уровне была очевидна. Всё-таки Сима Гёк готовился к серьёзному испытанию.
Дан Усон кивнул.
— Тогда этого довольно. Но у меня есть одна просьба.
— Какая?
— Гоняй его сурово. Одними руководствами ему не обойтись. Считай, что учишь его настоящему бою. Спаррингуй с ним на деревянных мечах так, будто колотишь его. Это поможет отточить его умения. Боевой мир — это про настоящий бой.
Сима Гёк кивнул.
— Получать удары — вернейший способ учиться. Так тело постигает меч. За это не переживай. Мне уж давно хотелось тебя приложить, да я сдерживался. На сей раз отделаю тебя как следует. Разумеется, с наставнической любовью.
— Что ж, благодарю.
Дан Усон протянул ему большой ключ и письмо.
— Вот ключ от убежища. А это короткая записка, что я передал человеку, который им заведует. Вам двоим стоит использовать убежище как базу и оттуда создавать удачные случаи. Тем временем я раздобуду руководство и доставлю его в убежище. Если найду что-нибудь ещё полезное вам в подмогу — буду присылать почаще. Остальное целиком на вас двоих. Считайте это спасением человека — возьмите на себя часть ответственности.
Чжу Цзилян ответил, держа записку обеими руками.
— Честно говоря, это слишком щедрый задаток за работёнку, что ты нам поручаешь. Этого хватит с лихвой, так что давай на этом про деньги и закончим. Я бы и без платы это сделал, так что кажется, будто ты чересчур расщедрился. Сима Гёк, ты согласен?
Сима Гёк кивнул.
— Разумеется. А Чжэон мечом орудует?
— Это он вечно распевал, что «меч — царь всякого оружия».
Сима Гёк ответил, поглаживая подбородок.
— Отлично. Раз так, надо мне и самому как следует потренироваться на Кухвасане. Подходящее ведь для этого место, верно?
— Лучше места не сыскать.
Дан Усон слабо улыбнулся.
Хоть он и надеялся на выучку младшего, втайне он желал ещё и того, чтобы Сима Гёк тренировался всерьёз. В некотором роде всё это затевалось ещё и как способ Дана Усона всячески поддержать друзей, в том числе и деньгами.
Ему также хотелось проверить, есть ли у провалившегося книжника задатки к «военному» делу, и под предлогом Ли Чжэона он надеялся, что Сима Гёк встретится лицом к лицу с собственной судьбой.
Более того, оставь он младшего без присмотра — тот, чего доброго, сбежит в боевой мир и наткнётся на кого-нибудь вроде Ку Янху, рискуя сбиться с пути. Поскольку лад в семье — основа всякого успеха, он не намеревался пренебрегать домашним порядком.
Как знать?
Если судьба человека по имени Ли Чжэон переменится в силу разных обстоятельств — уже это само по себе будет благом.
Дан Усон вернулся домой глубокой ночью, наплетя с друзьями их общий заговор.
Теперь настал черёд Дана Усона готовиться.
.
Дан Усон коротко повидался с братьями Санбо, а затем вернулся к себе в комнату и сел за стол.
Платить деньги за руководство по боевому искусству он не собирался.
Ради друга…
А ещё он намеревался лично создать технику меча, которой хотел обучить младшего брата, и написать руководство своей рукой.
Разумеется, в прошлой жизни он никогда не создавал техник меча. У человека, что закалял кулак, не было причин выдумывать техники меча.
Однако о прикладной теории меча он знал больше, чем кто-либо. Ведь ему приходилось противостоять несметному множеству мечников. В этом смысле техника меча, созданная Королём кулака, стала бы стилем, какой редко встретишь и в боевом мире.
Если уж описывать её, это была бы техника меча, что ломает техники меча. Он собирался быстро набросать черновик, а после пересмотреть его. Но когда он и правда сел писать, наибольшей загвоздкой оказалось название техники.
Именно на это потребовалось немного времени.
Дан Усон стоял, скрестив руки, и обдумывал многое. Свои собственные склонности, склонности Сима Гёка, характер младшего брата… Размышлял он и о самой сути меча. Он вовсе не хотел составлять руководство, зацикленное на приёмах, вроде какого-нибудь затхлого древнего трактата. Боевое искусство Короля кулака всегда следовало принципу «победа без приёма» — приспособления к обстоятельствам.
Он и не ждал, что эти двое вмиг ухватят высшую суть меча. В конце концов, одолеть меч с приёмами мечом без приёмов — мысль почти несбыточная.
Дан Усон полагал, что он лишь открывает путь.
После долгих раздумий Дан Усон вывел название техники в самом верху. Раз уж он всё равно создаёт удачный случай, то намеревался провернуть настоящую махинацию как следует. Придумывая название по образцу техники меча, что дошла лишь как легенда, он заменил исходный иероглиф «девять» на «постигать» и записал его.
Так техника меча получила название Дуго-Кугом.
Оно означало технику меча, что в одиночестве и уединении стремится к пределу, так что даже в сравнении с легендарной техникой «Девять мечей Дуго» смысл выходил недурной.