Бурный поток поглотил меня целиком.
Хлещущий со всех сторон рёв воды бил по барабанным перепонкам, разбивая всякую мысль.
Даже ощущение верха и низа расплывалось. Ни направление, ни равновесие больше ничего не значили.
От этого я только крепче сжимал руку.
В моей руке — одно-единственное живое существо. Намгун Ён.
Я ведь надеялся, что это она спасёт меня из этого кошмарного мира, — а вышло наоборот: теперь я сам рискую жизнью ради неё.
Если отпущу — легче будет уцелеть в этом потоке?
…И всё же, даже думая эту жуткую мысль, я не давал руке разжаться.
«Пха! Кха-а, кха-а!! Кхэк!»
Выплюнув хлынувшую в рот мутную жижу, я едва сумел глотнуть воздуха.
Открыть глаза я не мог. Что вынырнул на поверхность, я понял лишь тогда, когда глухой гул сменился звонким гомоном.
Отчаянно молотя свободной рукой и ногами, я силился удержать равновесие.
Когда я разлепил саднящие от грязевой взвеси глаза, пейзаж пронёсся мимо рваными осколками.
Гро-о-ох!!
Словно в этот поток ещё оставалось чему обрушиться, гора гудела громко, будто ревущий зверь.
Ш-ш-ша-а-а…
Дождь всё не унимался, и оттого мир перед глазами тонул во мгле.
«Кхе-кхе! Хах! Соджин, кхм!»
Намгун Ён, как и я, барахталась изо всех сил, лишь бы выжить.
Мы прыгнули сюда ради спасения — но видеть, как подруга мучается в этом аду, было невыносимо тяжело.
Чувство долга? Во мне крепла решимость: уж тебя-то я непременно спасу.
К счастью, самый бешеный участок мы, кажется, ненадолго миновали.
Впереди русло ущелья тянулось гладко и плавно, будто тело огромного ужа.
Но я слишком хорошо понимал, что это ещё не конец. Пытаться выплыть к берегу тоже было бесполезно — течение сейчас слишком сильное.
Рванувшись наружу силой, можно было и вовсе накликать беду. Пока что я решил спокойно выждать и оценить обстановку.
«Хах! Хах! Со… Соджин, кхм! Я… я плавать…!»
Плавала Намгун Ён скверно и то и дело уходила под воду. В её глазах плескался нескрываемый ужас.
Я силой притянул её к себе, прижал к груди.
«Ха-а… ха-а…»
Намгун Ён, прижавшись ко мне, переводила дух. Тело её было горячим.
С её запястий сочилась кровь, и оттого мне было до странности её жаль.
Волосы её распустились, и женственная красота засияла во всём блеске.
Неужели она всегда была так красива? Даже вся вымазанная в грязи, она блистала красотой, достойной главной героини.
Сама она сейчас и не догадывалась, до чего женственно выглядит.
И именно оттого, что она казалась такой женственной, во мне вспыхнуло желание оберегать её ещё сильнее.
«Держись за меня крепко!! Ни за что не отпускай!»
«Ха-а… ха-а… у-у-ух…»
Намгун Ён жалобно, крепко прижалась ко мне.
Подумать только — я жалею сильнейшего человека в Поднебесной.
И в такой-то миг я сам не заметил, как рассмеялся.
И всё же я снова поднял взгляд к тому невероятному зрелищу, что видел недавно.
Там, наверху, — небо. Тучи стягивались обратно, будто затягивая рану.
…А ведь только что оно точно раскололось надвое — ровно там, куда указывал меч Намгун Ён.
«…Ха-ха.»
Всё, теперь остался всего один шаг.
Переживём только это. Уже совсем скоро.
«Да… да как ты… как можно смеяться в такой момент…»
«Ён, давай просто переживём хотя бы это.»
Ей, заговорившей так слабо, я бросил ясную цель.
И в глазах Намгун Ён, где уже гас свет надежды, что-то вновь затеплилось.
«Только это, только это переживём.»
Бурл-л-лы-ы!!
Впереди вскипал бурлящий поток. Совсем немного оставалось до того, как нас снова затянет в мутную стремнину.
«Негодник…!»
И то ли из-за моих слов — но Намгун Ён вдруг тоже начала улыбаться.
«Да, будем жить…! Умрём — тоже вместе…! Понял?»
Хотя бы в это мгновение её любовь ко мне передалась мне без остатка, без единой преграды.
Это переполняющее чувство поколебало даже меня. Будто вдруг во всём мире остались лишь мы двое.
Я тоже кивнул в ответ.
«Вот это настрой. И спрошу одно. Ты ведь не умеешь плавать?»
«…Прости.»
«За что тут извиняться. Лучше извиняйся за то, что хотела умереть в одиночку.»
«…»
Намгун Ён кивнула. Глядя на надвигающийся вал, мы задержали дыхание.
Бур-р-р-рлык!!
И в тот же миг, будто кто-то с силой потянул нас за ноги, бурный поток утянул меня и Намгун Ён под воду.
Упусти я сейчас Намгун Ён — и она наверняка погибнет.
Понимая это, я стиснул её изо всех сил, чтобы не дать оторваться.
Тело снова заболтало из стороны в сторону, верх и низ смешались.
Бух!
…!
Тело начало биться обо что-то то тут, то там.
Спина. Нога. И плечо.
Лишь голова каждый раз чудом уходила от удара.
Оставалось только молиться.
Ведь удариться головой в таком потоке… означало смерть.
* * *
Намгун Ён медленно открыла глаза.
Всё тело ныло и разрывалось от боли.
Где это она? Вспомнить не удавалось.
Ей просто хотелось отдохнуть. Она снова закрыла глаза.
«…Ах!»
Но последний остаток сознания рывком вернул её в явь.
Она приподнялась и обвела взглядом всё вокруг.
Янцзы.
Их снесло вниз по течению Янцзы.
Память об отчаянной борьбе была ещё жива и ярка.
Хан Соджин, вместо неё, не умевшей плавать, всё тянул её за собой и раз за разом выталкивал к поверхности.
Он берёг её, даже подставляя себя ей под ноги, как опору.
Она вспомнила, как, барахтаясь ради спасения, всё равно плакала от его самоотверженности.
Если уж так, пусть бы лучше она умерла, а он остался жить; но стоило вспомнить, что он сам бросился в это гиблое место ради её спасения, — и на такое она тоже пойти не могла.
Намгун Ён встряхнула головой.
Как бы то ни было, она уцелела. Её выбросило на берег.
«Ых…!»
И рядом, тоже без сил, лежал Хан Соджин.
Намгун Ён поспешно подобралась к нему.
«Ых!»
Тело вопило от боли, но не настолько, чтобы совсем не двигаться.
Быть может, всё из-за тех двух чудодейственных снадобий от покровителя. Кровь, что текла из запястий, тоже унялась.
Пожалуй, и в сознание она пришла благодаря им же.
«Соджин!»
Хлоп, хлоп!
Она похлопала по щеке Хан Соджина, лежавшего с плотно сомкнутыми веками.
«Соджин…! Соджин!!!»
Сердце разрывалось от боли. Неужели он вот так и умер?
«Очнись!!»
Она схватила его за плечи и потрясла. Но тело было таким холодным, точно у мертвеца.
Никогда прежде она не видела друга таким беспомощным.
«Ха-а… ха-а…!»
Она снова осмотрела его тело.
Только теперь она заметила: левая нога вывернута совсем в неестественную сторону.
Шею и лицо покрывали иссиня-чёрные кровоподтёки.
«…А?»
…А когда она ощупала затылок, на пальцах осталась ещё и кровь.
Даже в этом сводящем с ума положении Намгун Ён не отпускала нить надежды и приложила ухо к его носу.
Послышалось тихое, посапывающее дыхание.
Живой.
«У-ух!»
Одного этого хватило, чтобы её мир снова был спасён.
Возблагодарив духов неба и земли, Намгун Ён прошептала Хан Соджину на ухо:
«Соджин, ты ведь говорил — умрём, так вместе… выживем, так тоже вместе, да?»
Ответа не будет — но она всё равно говорила.
«…Это были не пустые слова. Так что продержись ещё чуть-чуть, ещё совсем немного. Хорошо?»
Затем Намгун Ён медленно приподняла Хан Соджина.
Ценой немалых усилий она взвалила его крупное, грузное тело себе на спину.
Нужно было укрытие.
Намгун Ён, неся Хан Соджина на спине, двинулась вперёд.
Сколько она так брела — неведомо.
Она пришла к выводу, что найти укрытие будет непросто.
Главное — тело было слишком тяжёлым, да и Хан Соджину требовалась помощь немедленно.
В конце концов Намгун Ён уложила Хан Соджина в тесную щель под огромным валуном.
От ветра оно не защищало. И спрятаться, приди сюда кто-нибудь, было негде.
…Но хотя бы от дождя укрыться там было можно — вот такое это было место.
Место с сухой и ровной земляной твердью под ногами.
«Соджин… Соджин…»
Уложив Хан Соджина, Намгун Ён снова позвала его по имени.
Отчего-то теперь даже голос её всё больше становился нежным, женским.
Быть может, оттого, что тело его было таким ледяным, ей всё труднее было держать себя в руках.
Если он умрёт, спасая её, рассудок её наверняка не выдержит и оборвётся.
Стиснув губы, Намгун Ён принялась шарить у Хан Соджина за пазухой.
Оттуда она достала огниво, чтобы развести огонь.
Разумеется, тлеющий уголёк внутри давно потух — ещё в водах Янцзы.
Ни огня развести, ни от ветра укрыться.
И всё же она не сдавалась. Как не сдался и Хан Соджин, когда речь шла о ней.
В голове мелькнула одна мысль.
И едва эта мысль пришла, она тут же принялась действовать.
Первым делом Намгун Ён рывками стянула с Хан Соджина одежду.
Хан Соджин, что прежде дрожал от холода, словно доказывая ещё теплящуюся в нём цепкую жизнь, теперь дрожать перестал.
И это было страшнее всего.
Она сняла с него всю ледяную одежду до последней нитки. Не исключая и исподнего.
Мысль о том, что она увидела и его сокровенное место, отдалась в ней дрожью, — но не настолько, чтобы помешать её действиям и её отчаянию.
Затем она осмотрела его голову.
К счастью, кровь уже остановилась.
Намгун Ён снова бросилась под дождь.
Чтобы отыскать ветви, которыми можно было бы заслониться от ветра.
Чем крепче и длиннее, чем гуще и шире листва — тем лучше.
Не обращая внимания на то, что дождь мало-помалу выстуживает её собственное тепло, она стаскивала ветку за веткой и складывала их перед валуном.
Словно возводя пусть убогую, но хижину, — чтобы преградить путь буре, что хлестала прямо на Хан Соджина.
Так, с трудом, устроилось одно укромное и уединённое место.
Дальше она вправила его вывернутую ногу. Приладила шину из принесённых веток и, оторвав полу собственной одежды, туго перевязала.
А напоследок…
«…»
Над умирающим — тем, кого она любила, — Намгун Ён тряхнула волосами.
Ни о чём другом она не думала. Внутренний груз был огромен, но в движениях не было и тени колебания.
Шур-р… шур-р…
Она сняла головную повязку.
Медленно сбросила боевое одеяние.
Стоило снять и нижнее платье под ним, как показались поясная повязка и бинты.
От холода ли, оттого ли, что перед ней был именно Хан Соджин, или же оттого, что она ни разу и никому не открывала своего тела, —
…руки её дрожали, как осиновый лист.
Медленно взявшись за поясную повязку, она отложила её в сторону.
Всё равно в темноте ничего не разглядеть — так она убеждала саму себя.
Показалась тонкая талия. Сглотнув, Намгун Ён медленно размотала и мокрые бинты, стягивавшие ей грудь.
«…Ху-у-у…»
На неё нахлынуло ощущение тяжёлой налитости. Теперь дрожало уже всё её тело.
И посреди всего этого она ненавидела себя за то, что сердце неслось как безумное.
Намгун Ён отложила в сторону и мокрые штаны, и то бельё под ними — то самое, что было во вкусе Хан Соджина.
Опустившись на колени и сжавшись в комок, одной рукой она прикрывала то, что меж ног, другой — грудь; на миг она склонила голову, перевела дух и наконец собралась с духом.
Медленно она легла рядом с обнажённым Хан Соджином.
Легла с той стороны, откуда задувал ветер.
«…Про… прости. Даже… даже если тебе противно — потерпи.»
«…»
«Пр… противно, да? Но… но у тебя тело такое холодное… ы-ых…»
Намгун Ён, ёрзая, неуклюже забралась ему под руку.
Устроив голову на его руке, будто на изголовье, она обвила рукой его широкую грудь.
Переплела и ноги. Стала ему и одеялом, и заслоном от ветра.
Она обняла его холодное тело.
«Ха-ах…»
Стоило переплестись телами и прижаться теснее, как к упругому бедру Намгун Ён прикоснулось его мужское естество.
И своё женское естество она тоже ощутила прижавшимся к нему.
«…Ых.»
Смешно, право.
Честно говоря, она думала, что, быть может, ощутит какое-то отторжение.
Ведь к месту, которого никто и никогда не касался, прикоснулось мужское тепло.
Ведь то были те самые женские её части, что она всегда прятала и таила.
…Но нет.
Каждая точка, что соприкасалась с его телом, будто пылала огнём.
Пожалуй, оно и к лучшему. Ведь так она сможет укрыть его тело своим теплом.
Бережно обнимая Хан Соджина, Намгун Ён вглядывалась в друга, всё ещё не пришедшего в сознание.
Очнись.
…Нет, не приходи в себя.
В ней мелькнули два противоположных чувства.
Очнись и посмотри на меня.
…Нет, не смотри.
Ещё одно противоречие.
Тебя ждёт Тан Соран.
…Нет, не Тан Соран, а меня…
«Ы-ых… ых…»
Но даже в этом смятении одно было ясно.
«…Живи. Ты обязательно должен выжить. Понял?»
Своим нежным, чистым голосом она, будто убаюкивая, прошептала ему:
* * *
«…Воль.»
На зов Тан Соран Чхонволь тихо открыла глаза.
Рядом с ней безмолвно лежал меч.
Чхонволь, что сидела на коленях в зале для медитации.
Она спросила:
«…Они пришли?»
Ответ она знала заранее. Гора Эмэй словно возвещала о приходе орды культистов Демонического культа — даже ветер здесь шумел иначе.
Неужели и это странное трепетание сердца, эта тревога — тоже из-за того?
«Пришли.»
Кивнув, Чхонволь взяла меч и поднялась с места.
Глядя на свою соперницу в любви, Чхонволь ответила:
«Идёмте. И поскорее…»
Тан Соран договорила за неё:
«…Да, верну тебя к молодому господину.»
«…»
На слова Тан Соран Чхонволь чуть заметно кивнула.
Ещё немного — она собрала силы, чтобы вытерпеть Тан Соран.
…Жди меня, хозяин лавки.
Я скоро вернусь.