Дверь в гостиную открылась, и вошли граф Эверетт и его супруга. Лицо графа было бледным, словно предрассветное небо, а кончики пальцев его жены дрожали, словно фарфоровая чашка для чая. Рейна и Мирия поднялись и отодвинули стулья.
— Ваше Высочество.
Граф Эверетт глубоко поклонился. Ферил первой протянула руку, чтобы поддержать локоть супруги графа, и мягко проводил её к креслу: «Матушка, пожалуйста, сюда». Затем сам потянулся к кувшину, наполнил кубок и протянул его. Его взгляд, обращённый к изможденному отцу, был скорее спокойным, и в нём читалась лишь ясная, чистая забота.
Варис кивнул и положил на стол запечатанный зелёный дневник. Металлическая застёжка слабо блеснула, и воздух в комнате ещё плотнее наполнился напряжением.
— Я сообщу то, что удалось выяснить.
Он говорил медленно, подбирая каждое слово.
— Согласно этому дневнику, в Сильва-Халне находится Мировое древо, и для его поддержания необходима была привязанная к «сложной нимфе Амону» нимфа по имени Сильфария. Первый граф Эверетт, Лаурель, зачал с этой Сильфарией ребёнка — и этот ребёнок приходится отцом нынешнему графу Эверетт.
Супруга графа коротко вдохнула воздух. Граф стиснул губы, забыв даже кивнуть.
— Сильфария, после того как родила ребёнка, утратила бессмертие как дух и стремительно постарела. Перед самой смертью она решила слиться с Мировым древом, чтобы обеспечить циркуляцию силы духов — в тексте используется слово «слияние».
Взгляд Рейны упал на дневник. Мирия сложила руки на груди, тихо помолясь.
— Там также сказано, что сила Амона может передаваться по крови, однако Сильфария каким-то образом подавляла эту передачу. Но у Ферила наследование произошло.
В этот момент казалось, что повышение температуры тела Рейны передалось всему воздуху в комнате.
Однако Ферил не поколебалась. Его взгляд прямиком направился к рукам Рейны, и он спокойно наложил на них свои.
— Более того, в дневнике есть намёк на то, что при возникновении наследования старый Ключевой Камень перестаёт выполнять свою роль — и может потребоваться новый «Ключевой Камень».
Сказав это, он замолчал. Тонкая, как дождевое облако, тишина окутала комнату, и первой нарушила её тихий вздох супруги графа.
— Как… как же такое возможно?!
Руки жены графа судорожно сжались на коленях. Тотчас же граф наложил поверх них свою руку и низко прошептал: «Всё будет хорошо». В его голосе сочеталась мягкость заботящегося о жене мужа и тяжесть ответственности главы дома.
Рейна и Мирия приблизились к Ферилу с обеих сторон.
Рейна обвила рукой его плечо, Мирия бережно обхватила его ладонь на колене. Но Ферил первой сжала их руки в ответ и заставила себя улыбнуться: «Вы обе… пожалуйста, не переутомляйтесь». Это была не улыбка, скрывающая беспокойство, а спокойная, приветливая улыбка, призванная облегчить душу близким.
— Как обстоят дела непосредственно на стороне Древа Мира, пока неизвестно.
Продолжил Варис.
— С тех пор, как Ферил осознала свою силу, прошло около десяти лет. Непонятно, какой временной разрыв существует, но как правитель Альверии, я должен обдумать, как нам следует поступить.
Его слова прозвучали, словно тяжёлый камень. В глазах Рейны вспыхнул огонь.
— Как поступить?! Как вы это себе представляете?!
Рейна заговорила тем тоном, который она никогда прежде не позволяла себе в адрес Вариса.
— Конечно, невозможно отдать Ферила, пожертвовать им! Об этом не может быть и речи!
Стул тихо скрипнул, и голос Рейны заставил воздух в гостиной задрожать. Мирия мягко погладила Ферила по спине. Ферил обеими руками обхватила ладонь Рейны и спокойно произнесла: «Сестра, успокойся. …Всё будет хорошо».
— Успокойся, Рейна.
Голос Вариса был низким, но не жёстким.
«Для эльфов это тоже может стать вопросом жизни и смерти. Более того, непонятно, какие именно разговоры Лоурел вёл тогда с ними. Раз в рукописи есть ловушка, значит, имелся умысел оставить нечто, что отреагирует на наследника.»
Варис старался говорить максимально спокойным голосом. Колючий взгляд Рейны причинял ему боль.
«В любом случае, задерживать Ферил на этой земле опасно. Она слишком близка к Сильва-Харне.»
Рейна, стиснув зубы от досады, медленно поклонилась.
«Простите за дерзость... Но я...»
Слова оборвались на полуслове. Ферил мягко покачала головой и положила лоб на плечо Рейны.
«Спасибо, сестрица.»
Варис повернулся к графу Эверетту.
«Исходя из вышеизложенного, граф Эверетт, ваша супруга и Ферил последуют с нами в столицу. В замке останутся гвардейцы, чтобы усилить охрану. Зелёную рукопись, все ещё запечатанную, я заберу с собой, неся за неё ответственность.»
«Благодарю вас за столь чуткое внимание.»
Граф Эверетт глубоко поклонился, затем поднял голову и подал знак камердинеру. «Подготовьте всё. Немедленно.»
Графиня сделала движение, будто собираясь встать со стула, но граф первым протянул к ней руку. «Не напрягайся,» — сказал он заботливым голосом, обращаясь к супруге.
Ферил сделала один шаг вперёд, оказавшись между ними, и тихо, но твёрдо произнесла: «Отец, со мной всё в порядке. Маму...»
Подготовка была быстрой. Стук гвардейской брони разносился по коридорам, а вдалеке звякнула узда, словно подавая сигнал.
***
Экипаж, встречая ветер с запада, двигался по дороге к столице. Вне окон менялись тени деревьев и пятна света, а колёса ритмично подбирали камни.
На заднем сиденье напротив Рейна не отпускала плечо Ферил. Мирия, с другой стороны, обеими руками обнимала руки Ферил и время от времени шептала: «Выпить воды?»
Ферил легонько постукивала по их пальцам, словно утешая их.
«Сестрица, прислонись к спинке. И ты, Мирия, — тоже. Отдохните немного.»
«Какая ты...»
«Я в порядке.»
Произнеся это мягким тоном, Ферил перевела взгляд на кресла напротив — к графу и графине Эверетт.
Граф сидел, сложив руки на груди, и долго смотрел в окно, лишь изредка осторожно подпирая плечо супруги.
Графиня, выровняв дыхание, спокойно кивнула. Их заботливые жесты медленно согревали воздух в кабине.
Варис закрыл глаза, перебирая мысленные нити.
«Альверийская знать нанесла неизгладимую рану лесным народам — этот факт не стёрть. Почему же они хранили молчание столетие? Если поддержание Мирового Древа оказалась под угрозой, они вполне могли не останавливаться перед войной в поисках „нового краеугольного камня". Ради Ферил...»
Увидев, как напряглись мускулы на руке Рейны, Варис ощутил, как стиснулось сердце.
Рейна хорошо знала Вариса. Понимала его.
Она понимала, что Варис способен на бесчувственность, если того требуют интересы государства или высшая цель — именно поэтому её взгляд так остёр, а объятие, обнимающее Ферил, не ослабевает ни на мгновение.
И именно потому, что он не мог это отрицать, чувство вины тихо оседало в нём. Варис перевёл взгляд за окно и глубоким вдохом подавил эти мысли.
Мысли обращаются к отцу.
К отцу Вариса — нынешнему королю Альверии, Арсу.
На пороге середины сороковых, всё ещё в расцвете сил, он внутреннее управление предоставил Варису и старшим чиновникам, а сам объезжал страну, прислушиваясь к голосу народа и вынося необходимые решения.
Народная любовь к нему была безоговорочной. Причина проста и незыблема — Арс одновременно был королём и сильнейшим мечником, известным далеко за пределами страны, правителем, который держал государство железной рукой меча.
В детстве отец часто, смеясь, говорил: «Какая удача — у такого грубияна, как я, родиться столь умному ребёнку, как ты». Он не отнимал у Вариса книг из рук и не вручал ему меч, не считаясь с желанием мальчика.
Свободно вступить на путь реформ Варис мог лишь потому, что та широкая спина всегда поддерживала его сзади.
Бывало, отец с грустью смотрел на Вариса, который вместо занятий мечом всё больше тяготел к магии и наукам.
И эта тоска со временем обратилась в сторону Рейны.
Той, что должна была стать будущей королевой, отец преподавал фехтование, и между ними сложились отношения учителя и ученицы. Что техника Рейны оказалась не изящной рапирой, удобной для женщины, а громоздким двуручным мечом, неприлично тяжёлым для её рук, — в этом была рука отца Арса.
Нынешнее дело Варис не мог решить сам.
Нужно вернуться в столицу, положить рукопись перед отцом и испросить его указания как главы государства.
Другого выхода нет. Иного пути не дано.
За окном над шоссе дрожали столбы раскалённого воздуха. В такт этим мерцающим очертаниям плечи Ферил слегка подрагивали.
Рейна крепче сжала его руку, а Мирия прошептала: «Всё хорошо».
Ферил посмотрела на обеих и на этот раз уже по-настоящему утешённо улыбнулась.
Варис закрыл глаза и мысленно выстраивал слова. С каждым приближением к столице решение обретало всё более чёткие очертания, а рукопись Лауреля безмолвно тяжелела у него на коленях.