Параграанум

Параграанум — алхимический гримуар, последний трактат, оставленный великим алхимиком Эпохи Мифов Парацельсом. Как и Обжорство (Глаттони) Теодора, это не книга в обычном смысле, а разумная сущность с собственной «целью существования». Для гримуара его создатель — это бог, которого до́лжно чтить: Параграанум не терпит, чтобы кто-то осквернил наследие или святыни Парацельса, и хранит знание о местонахождении его легендарной лаборатории, простоявшей тысячи лет.

Несколько столетий гримуар скрывался под человеческим именем Норден и занимал пост Мастера Жёлтой Башни — одного из символов Королевства Мелтор. При этом он создал себе собственное тело гомункула в облике девочки-подростка и притворялся человеком. По меркам гримуаров это табу: инструмент, отклонившийся от своего функционального назначения, перестаёт быть инструментом и может «одичать», стать неустойчивым. Глаттони прямо обвиняет Параграанум в том, что он нарушил собственную природу и функции, — и всё же спустя шесть веков после нарушения табу гримуар держится на удивление стабильно.

Несмотря на то что его тело вдесятеро слабее тела опытного боевого мага, Параграанум феноменально силён как алхимик: даже простейшая магия в его исполнении превосходит общепринятые стандарты (стену 2-го Круга он растягивает на десятки метров), он способен обработать неподатливый адамантий и выковать из него кандалы, сдерживающие мастера меча, и создаёт артефакты вроде Меча Азота, превращающего любое вещество в другое. Союзничая с Теодором и его гримуаром Обжорством, он помогает добраться до лаборатории Парацельса, добыть Изумрудную Скрижаль и Книгу Феи и обучает Тео обращению с алхимическими сокровищами.

В экстрах «Эпоха мира» Параграанум возглавляет основанный при участии Теодора Институт магической инженерии: семнадцать лет он, оставаясь Мастером Жёлтой Башни, управляет институтом, тогда как роль Теодора сводится к заданию направления. Под его началом учится и старшая дочь Теодора, Аделлия. Внешне Параграанум по-прежнему выглядит как девчонка-подросток в белом халате исследователя, ведёт себя лукаво и язвительно, с точностью до минут помнит, сколько времени прошло, и без колебаний режет правду в глаза даже самому Теодору.

Гримуар существует ради своей «цели существования» и для её достижения пользуется доступными ему методами — автономным передвижением, поглощением, ручным управлением. Параграанум относится к типу «ручного управления», которому нужен Пользователь, но Пользователя у него нет. Поэтому он создал себе собственное тело и притворился человеком — а это выходит за рамки его функционального назначения.

По словам Обжорства, инструмент, который не используется по назначению, перестаёт быть инструментом и отклоняется от своей цели существования — это табу для гримуаров. Обычно нарушившие его книги становятся неустойчивыми и дичают. Загадка Параграанум в том, что прошло уже около шестисот лет с момента нарушения табу, а он по-прежнему держится прекрасно.

Как алхимик Параграанум стоит несоизмеримо выше современных магов: для него сложнейшая алхимия Эпохи Мифов — проще пареной репы. Он способен обработать почти неподатливый адамантий и создать из него кандалы, обездвиживающие мастера меча, а его «простенькая» стена 2-го Круга превосходит всё, что строят обычные маги. Артефакт его работы — Меч Азота — несёт божественную способность Парацельса превращать любое касаемое вещество в другое.

Он ведёт Теодора к лаборатории Парацельса, скрытой в северном континенте и пустыне, чтит создателя как бога и не позволяет осквернить его наследие. Там он добывает Изумрудную Скрижаль — сокровище даже по меркам Эпохи Мифов — и обучает Теодора Книге Феи Парацельса, прочесть которую целиком обычному магу не под силу.