В заднем саду замка появилась будка, окружённая деревянными щитами — в них оставили два отверстия в качестве окон.
В центре будки находился квадратный бассейн, сложенный из синих кирпичей — примерно три на три метра, наполненный жёлтой глиной. При добавлении нужного количества воды глина не только плохо горела, но и приобретала пластичность — маленькой лопаткой можно было выкопать любую желаемую форму. Поверх глины лежали несколько слитков железа — их притащил сюда Карт Ланнис из кузницы.
Рядом с бассейном был колодец, и именно это обстоятельство привлекло Роланда, заставив его велеть соорудить будку именно здесь.
Впрочем, для лаборатории это место по-прежнему было слишком примитивным. Он покачал головой — из того, что удалось сколотить за одну ночь, идеального ожидать не стоило. А для полноценной мастерской придётся дождаться, пока Бэров соберёт все необходимые данные, и только потом выбирать место и приступать к строительству.
— Ну как? Хорошо поспала вчера?
Он повернулся к растерянно стоявшей Анне и, улыбаясь, спросил.
Теперь ведьма выглядела совсем иначе, чем в камере. После тщательного мытья её длинные льнястые волосы стали мягкими и блестящими. Кожа, хоть и не подвергавшаяся никакому уходу, выигрывала от молодости, а светлые веснушки на переносице придавали облику ещё больше живой свежести. Тело по-прежнему было худым — тонкая фигурка казалась такой хрупкой, что могла сломаться от одного толчка, — но щёки уже порозовели, а синяки и следы на шее побледнели по сравнению с вчерашним днём. Роланд заподозрил, что магическая сила, помимо дарования ведьмам волшебных способностей, также улучшала их физическое состояние. По крайней мере, в плане восстановления Анна была гораздо быстрее обычного человека.
— Зная, через что тебе пришлось пройти, следовало бы дать тебе отдохнуть ещё несколько дней, но обстоятельства не позволяют — компенсирую потом. — Роланд обошёл девушку кругом. — Платье по размеру?
Платье, которое носила Анна, Роланд тщательно подобрал из множества вариантов — вполне в соответствии со своими причудливыми вкусами. Полная защитная одежда литейщика оказалась слишком тяжёлой и ей не подходила. Мантия мага из видеоигр выглядела роскошно, но сковывала движения, а длинные подолы легко подхватывали искры и обращались в пепел. А что касается костюма горничной — хм, найдётся ли что-нибудь более подходящее?
Даже если в этом мире ещё не появился настоящий костюм горничной — ничего страшного: рабочая одежда горничных уже несла в себе зачатки того наряда будущего. Роланд просто велел Тилю взять один из его комплектов и перекроить по фигуре Анны: укоротить подол, заменить длинные рукава короткими, переменить круглый ворот на отложной и завязать бант. Так на свет появилась новая ведьмина форма.
Дополненная остроконечной ведьминой шляпой (сшитой на заказ), чёрными высокими сапогами (готовыми) и коротким плащом, не достающим до колен (тоже на заказ), — живое воплощение персонажа, которого прежде можно было увидеть лишь в кино, стояло прямо перед Роландом.
— Ваше Высочество… что вы от меня хотите?
Анна никак не могла понять, о чём думает этот важный человек, — ей казалось, что она теряет способность рассуждать. Когда её затолкали в мешок и поволокли из подземелья, она была уверена: проклятая жизнь вот-вот завершится и наступит избавление. Но когда мешок с головы сняли, она обнаружила вместо виселицы или гильотины роскошные покои. Потом толпа людей ворвалась внутрь и стала раздевать и мыть её. От подмышек до щелей между пальцами на ногах — не осталось ни одного неочищенного места.
Потом наступила очередь одеваться. Анна не ожидала, что даже для одевания нужна чья-то помощь, и уж тем более не представляла, что одежда может быть настолько удобной — мягкая ткань облегала тело, не причиняя ни малейшего трения.
Последним вошёл пожилой человек с седой бородой. Он распорядился, чтобы все вышли, и положил перед ней документ. Только теперь она поняла: тот, кто в тюрьме говорил о найме, оказался четвёртым принцем королевства, и его слова вовсе не были шуткой. В контракте ясно говорилось: если Анна согласится служить принцу, она будет получать по одному золотому дракону в месяц.
Анна прекрасно понимала, что означает один золотой дракон. Её отец день и ночь работал в шахте, и его жалованье зависело от количества добытой руды — в лучшие времена он получал не более одного серебряного волка. А чтобы обменять сто серебряных волков на один золотой дракон, нужно было ещё и убедиться, что серебро достаточно чистое.
Значит, в чём её работа — спать с принцем? Во время мытья Анна действительно слышала, как горничные перешёптывались об этом. Но она не считала, что стоит такой цены. Кровь, поражённая дьяволом, — падшая, нечистая... любой, узнав о её истинной природе, постарался бы держаться подальше. Даже если принц настолько любопытен и не боится самого дьявола — зачем платить ей хоть что-то?
Вечером никто к ней не пришёл, и она уснула — это была самая мягкая постель, на которой Анна спала за всю жизнь. Она едва легла, как мгновенно провалилась в сон. На следующий день открыла глаза лишь к полудню — ей принесли обед в комнату: хлеб, сыр и кусок стейка. Она ведь собиралась умереть — человек, решивший отказаться от самой жизни, что ещё может связывать его с этим миром? Вот что она думала раньше. Но стоило положить стейк в рот, как Анна не смогла сдержать слёз.
Сок и перец растворились во рту — насыщенная пряная волна, пронизанная ноткой сладости, одна за другой поражала вкусовые рецепторы, а после глотка вкус по-прежнему заполнял рот... Внезапно она подумала: в этом мире всё-таки есть кое-что хорошее.
Если бы каждый день можно было есть такую еду — даже когда злой дух разрушает тело, нашлось бы больше мужества сопротивляться?
Стоя в этом деревянном сарае, не похожем ни на дворцовые покои, ни на тюрьму, она молча приняла решение. Раз тому человеку это нужно — неважно, надевать ли столь странную одежду или призывать невероятную силу — она готова попробовать. Она повторила свой вопрос, и на этот раз колебаний не было.
— Ваше Высочество, что вы от меня хотите?
— Пока тебе нужно контролировать свою силу и тренироваться снова и снова, пока не научишься свободно управлять ей.
— Вы про силу дьявола—
— Нет, нет, Анна, — перебил Роланд, — это твоя сила.
Ведьма моргнула своими красивыми голубыми глазами.
— Большинство людей в мире испытывает к вам предубеждение. Они считают, что сила ведьмы идёт от дьявола и что она абсолютно зла. Но они ошибаются, — Роланд опустился на корточки, глядя ей в глаза. — И ты так не считаешь, верно?
Он вспомнил тот тихий смех Анны в подземелье — как человек, искренне считающий себя злым, мог бы издать такой пронизанный насмешкой смех?
— Я никогда не причиняла никому вреда, — тихо сказала она, — кроме того разбойника.
— Сопротивляться нападению — не преступление. Ты поступила правильно. Люди боятся тебя, потому что не понимают тебя. Они знают, что постоянные тренировки делают воина сильным, но не знают, как стать ведьмой. Незнакомая сила всегда внушает страх.
— Ты совсем не боишься, — сказала Анна.
— Потому что я знаю, что она принадлежит тебе, — Роланд улыбнулся. — Если бы у того разбойника была такая же поразительная сила, я бы не посмел перед ним стоять.
— Хорошо, давай начнём, — сказал он.