Пройдя через тёмный коридор и спустившись на подъёмной клети в гигантскую пустоту глубоко под землёй, Мейн вновь оказался перед входом в Святилище Священных Таинств.
Светлейшее Высочество Оберлейн уже ждал его у двери.
Он выглядел старше, чем в прошлый раз: глаза ввалились, морщины от висков расходились по щекам, словно паутина, — но улыбка всё так же была мягкой и полной участия. Мейн почувствовал, как горло перехватило, и упал на колени: — Светлейшее Высочество, мы —
— Встань, дитя, — голос Папы был ровным и спокойным. — Говорят, у вас возникли трудности? Проходи, обсудим в зале.
Сегодня не был День Преображения, и в зале не тянулись вдоль стен длинные ряды свечей, мерцающие, как звёзды, — в нескольких углах стояли лишь подсвечники. Папа сел в своё кресло и перевёл дыхание. — Рассказывай, что там произошло на воле.
Мейн прекрасно понимал, какова ноша, возложенная на Светлейшее Высочество Оберлейн: дело было не в том, что тому были недоступны вести извне Святого города, — просто у него не оставалось времени на подобные мелочи, для чего он и назначил трёх архиепископов, совместно управлявших делами Церкви. Мейн старался по возможности не отягощать Высочество подобными заботами, но нынешнее затруднение он был уже не в силах разрешить самостоятельно.
Мейн быстро и обстоятельно изложил всё от начала до конца.
— Хизер погибла?.. — после долгого молчания Оберлейн тяжело вздохнул. — Проницательная, находчивая и благочестивая девочка... Я наблюдал, как она росла.
— Примите мои соболезнования, Светлейшее Высочество.
— Убийца понесёт заслуженную кару, — Папа кивнул. — Итак, ситуация такова: Гарсия и королевство Вольфсхарт оказывают друг другу взаимную поддержку? Новый яд не подействовал?
— При штурме Бастиона Сломанного Клыка он показал удивительную эффективность: гарнизон продержался месяц, после чего все до единого погибли, и Армия Судей вскоре ворвалась в крепость — в жилых кварталах не осталось ни одного живого. Однако при наступлении на Город Вольфсхарт яд, похоже, не дал такого же результата: сопротивление противника по-прежнему весьма упорно. — Мейн доложил.
— Ты допустил две ошибки, — Оберлейн заговорил неторопливо. — Болезнь, вызванная ядом, убивает за семь-десять дней. Нужно было атаковать в период первого пика заболеваемости и тут же приступить к лечению горожан — так можно было бы резко снизить их враждебность. Не забывай: нам нужно как можно больше населения, а не пустые города.
— Вторая ошибка — ты выждал целый месяц. Да, это свело потери к минимуму, но предоставило противнику достаточно времени, чтобы найти способ вылечить болезнь. Суть нового яда — в магическом превращении демонического зверя. Согласно Священному Кодексу Магической Силы, более семидесяти видов способностей способны подавить его заразность, а более тридцати могут уничтожить его напрямую. В городе с населением в несколько десятков тысяч было бы неудивительно встретить хотя бы одну такую ведьму.
— Вы имеете в виду, что они вступили в сговор с ведьмами —
— Когда речь идёт о жизни и смерти, кому какое дело, являются ли они приспешницами дьявола, — Папа говорил невозмутимо. — Неважно, выступила ли эта ведьма по собственной воле или была разоблачена и вынуждена лечить эпидемию, — для Церкви это плохая новость. Если они действительно сумеют остановить наше наступление, поддержка ведьм в Вольфсхарте будет коренным образом пересмотрена, и их... станут считать героями.
— Во всём этом виноват я, — Мейн тяжело опустил голову.
— Да, ты ошибся, но ошибка не столь уж серьёзна: ты разрабатывал эту стратегию, стремясь минимизировать потери Армии Судей, — Оберлейн стукнул его по плечу посохом. — К тому же то, что третья принцесса Грэйкасла и Вольчий Король собрались в одном месте, для нас — возможность.
— Воз…можность? — епископ замер.
— Именно. Шанс обрушить на них всю силу разом, — Оберлейн поднялся. — Иди за мной.
Под руководством стражников Мейн последовал за Папой, выйдя из Тайного ордена, и медленно углубился вместе с ним в пещеру. Огромный Божественный камень воздаяния излучал тусклый свет, освещая путь под ногами — постепенно свет тускнел, и Мейн не удержался, оглянулся: Тайное святилище и Божественный камень остались далеко позади, а стражники к тому времени зажгли факелы, чтобы не споткнуться о камни на полу.
— Куда мы… идём?
— Мы уже пришли, ребёнок, — Святейший Отец Оберлейн остановился, его дыхание стало тяжёлым. — Хе… постарел я, уже на таком коротком пути так утомляюсь…
Один из стражников подошёл и поддержал его: — Ваше Святейшество, позвольте мне понести вас.
— Ничего, немного отдохну, — он постоял на месте, а затем приказал: — Разожгите угольные бассейны.
Мейн только тогда заметил, что вдоль каменной дорожки стояли несколько высоких железных каркасов — без стражников с факелами, подходящих к ним, обычный человек вряд ли заметил бы эти металлические конструкции, скрытые во тьме. Стражники поднялись по лестнице на каркасы и подожгли смоляные чаши наверху, и несколько ослепительных языков пламени сразу вспыхнули. Мейн сначала прищурился, и лишь когда глаза привыкли к изменившемуся освещению, он посмотрел вперёд.
В мерцающем свете огня перед ними появилось пыльное полотнище — оно высоко вздувалось, и под ним явно скрывалось нечто громадное.
— Первоначально планировалось достать его только в последние два года, для борьбы с демоническими зверьями, которые становились всё свирепее, но теперь, похоже, придётся запустить его раньше, — Оберлейн махнул рукой. — Снимите покров.
— Это… — когда полотнище упало, Мейн не мог поверить своим глазам. Перед ним стояла невероятно огромная и ужасающая на вид четырёхколёсная железная повозка — одно только колесо было выше него самого. У неё не было кузова — лишь страшные металлические тараны и рамы из костей зверей, в центре которых был закреплён костяной щит, усеянный шипами, величиной в три-четыре дверных полотна. Два прямых заострённых железных стержня — один слева, другой справа — торчали из отверстий в щите, устремляясь вперёд, словно стрелы, готовые к пуску. А по бокам повозки были подвешены ещё несколько десятков таких стержней — каждый толщиной с его бедро, отражая в свете угольных бассейнов тусклый металлический блеск.
— В Святых Писаниях он именуется «Осадный зверь», — Папа подошёл к повозке и похлопал по прочному железному стержню. — Привести его в действие можно только с помощью магической силы, и для нормальной работы требуются три-четыре ведьмы. Дальность поражения Осадного зверя значительно превосходит катапульты и осадные арбалеты: обычная городская стена вряд ли сможет выдержать разрушительную силу его железных стрел, а корабли из твёрдой древесины перед ним — словно бумага. Будь то разрушение крепких стен Города Вольфсхарт, будь то преграждение пути Флоту Чёрного Паруса — для него всё это будет пустяком.
— Это… тоже оружие, созданное Тайным святилищем?
— Нет, — Оберлейн покачал головой. — Ты, наверное, уже догадался: оно происходит от наших врагов — дьяволов из преисподней ада. Именно поэтому Церковь хранила Осадного зверя в глубине пещеры. Запомни: когда будешь им пользоваться, обязательно скрывай следы, не позволяй простым людям видеть его.
— Я понял, — Мейн склонил голову.
Почему оружие дьяволов может быть подчинено ведьмам? Неужели они тоже обладают такой же магической силой, как и люди? Он подавил свои сомнения и не стал расспрашивать далее. Очевидно, что эти вещи ему станут доступны лишь тогда, когда он сам станет новым Папой.
— Кроме того, чтобы не допустить нового побега Гарсии и Волчьего Короля, я направлю двух Чистых, которые помогут тебе в сражении, — строго произнёс Папа. — Никто не может ускользнуть от их охоты… Иди. Кровь этих безбожников станет проводами для Хизер.
Чистые при Святейшем Отце! Его сердце содрогнулось. Ведьм, которых Церковь выращивает и содержит в живых, все называют Чистыми, но ведьмы под непосредственным командованием Папы — это отборнейшие из отборнейших, сильнейшие из сильнейших, чьи способности даже не записаны в Магическом кодексе, — и Хизер, и Тайфрон, и те немногие, кто были у него самого, с ними совершенно несравнимы! Теперь, когда Святейший лично заявил, что ускользнуть невозможно, судьба обоих была предрешена.
— К вашим стопам, Ваше Святейшество, — с воодушевлением ответил Мейн. (Продолжение следует.)