С момента взятия Крепости Длинной Песни прошло уже больше двух недель, и всё население и ресурсы, доставленные крепостью и пятью великими семьями Западного края, были полностью доставлены и распределены.
После формирования сельскохозяйственного отдела весенняя пахота нового года наконец началась — это был первый шаг Роланда в освоении земледельческих технологий. Крестьяне увидели зарю своего перехода в ранг свободных людей и работали с неукротимым рвением. Сцены, когда надсмотрщик хлестал кнутом, подгоняя крестьян, на южном берегу Красноводной реки практически исчезли. Отдельные крестьяне обнаружили, что даже если они лодырничают, никто их не контролирует — по словам чиновников Ратуши, которые с какими-то странными инструментами мерили поля вдоль и поперёк, лорда не волнует урожай с одного-двух участков: крестьяне с этого момента пашут для себя, и кто больше пашёт, тот больше получит.
Дело было не в том, что чиновники сельскохозяйственного отдела оказались настолько просвещёнными и полностью усвоили принцип распределения по труду, — Роланд просто заставлял их неустанно повторять эти слова крестьянам. Для усиления пропагандистского эффекта и ради удовлетворения собственных настроений принца берега Красноводной реки были увешаны красными флагами и развешаны транспаранты: «Труд — единственный путь к богатству», «Труд славен», «Труд ведёт к свободе, труд меняет судьбу» и тому подобное.
Разумеется, эти меры не обошлись без возражений — Бэров, например, был первым, кто выступил против.
— Ваше Высочество, делать это совершенно бессмысленно. Подавляющее большинство крестьян неграмотно, их совершенно не волнует, что написано на транспарантах. Эти люди невежественны и глупы, иногда даже кнут не помогает, не говоря уже о каких-то непонятных надписях.
— Эти транспаранты вовсе не для них предназначены, — просто ответил Роланд.
— Тогда зачем вы всё это делаете? — выражение лица помощника министра в тот момент выдавало явное замешательство.
— Чтобы создать живой пример.
Он никогда не считал крестьян глупыми и непригодными для переделки. Отсутствие образования не означает отсутствия мышления. Даже самый тупой человек движим желаниями и расчётом — это человеческая природа. Многократные поучения специалистов отдела на первый взгляд казались малодейственными, но они оставляли в душе зерно, как тоненький ручеёк, который в итоге сольётся в единый поток. Когда первые крестьяне перейдут в разряд свободных людей, когда они обменяют щедрый урожай на деньги, смогут приобрести дорогое платье, изысканную пищу и даже прочный тёплый кирпичный дом, — лозунги, повторявшиеся снова и снова, мгновенно превратятся в реальность и глубоко впечатаются в их сердца.
Что касается транспарантов на берегу — они предназначались для жителей города, уже прошедших всеобщее образование.
Собственными руками выбраться из нищеты, стать полноправным жителем Пограничного города и даже превзойти коренных — вот сила упорного труда.
Только через сравнение можно ощутить разницу, только через осознанное стремление эффективность каждого человека раскроется по максимуму.
……
Железная Голова стоял у входа в шахту, ожидая очередной выемки руды.
С тех пор как во время месяцев демонов горячий пар изуродовал ему половину лица, он больше не решался стоять рядом с этой чёрной машиной.
К счастью, в Пограничном городе жила мисс Нана, добрая, как ангел. Железная Голова потрогал щёку, полностью восстановившуюся после ожогов, и его сердце наполнилось чувством. И подумать только, что он когда-то считал её прислужницей дьявола — это было кощунством. Когда зима закончилась, он специально принёс две вяленые рыбы и кабанью ногу в дом Пейнов, чтобы извиниться.
Его ещё больше удивило то, что Тигу Пейн, хотя и был виконтом, не имел привычки смотреть на людей с высока и без тени высокомерия принял его извинения. Железная Голова впервые понял, что не все дворяне — холодные и бесчувственные создания.
— Железная Голова! — из шахты выбежал забойщик, покрытый угольной пылью. — Верёвка уже привязана.
— Хорошо, — он повернулся в сторону парового двигателя и крикнул: — Все отойдите! Флак, подними зелёный рычаг, а потом нажми красный! Если ошибёшься — я тебе голову откручу!
— Не переживай, Железная Голова, всё на мне! — громко ответил Флак.
После того как Гвоздя отправили в Первую армию Пограничного города, Железная Голова нашёл другого человека для управления паровым двигателем. В первые несколько дней Флак постоянно путал порядок рычагов, из-за чего паропроводы взрывались, и не раз получал от него по голове. К счастью, Его Высочество не стал предъявлять претензий — не только прислал людей заменить повреждённые детали, но и не оштрафовал их. Железная Голова уже подготавливал всех к тому, что им вычтут месячное жалованье.
С открытием впускного клапана паровой двигатель выпустил могучий поток белого пара, основное колесо медленно начало вращаться, приводя в движение лебёдку и натягивая пеньковую верёвку до предела.
— Все бодрее! Глаз не отрывайте от верёвки, смотрите внимательно! — проревел Железная Голова.
Теперь, помимо парового двигателя, изменился и способ добычи руды из шахты.
Его Высочество приказал ремесленникам выстрогать из брёвен длинные бруски, уложить их один за другим по территории шахты, а между двумя рельсами вбить деревянные клинья. На первый взгляд конструкция напоминала решётку, составленную из множества деревянных элементов.
Его Высочество назвал это «система перевозок по деревянным рельсам» — название весьма тяжеловесное, и на вид вся затея не выглядела чем-то сложным. Но в сочетании со специальными вагонетками — хе! — дело пошло на славу. Руду, которая раньше занимала три-четыре дня на перевозку, теперь несколько вагонеток, соединённых вместе, вытаскивал паровой двигатель одним махом.
Железная Голова специально присматривался к этим четырёхколёсным вагонеткам, бегущим по деревянным рельсам. Они были целиком сделаны из железа, и одна такая штука стоила немалых денег. Ключ к тому, чтобы двигаться по узким деревянным брускам, не сваливаясь, крылся в колёсах — у каждого маленького железного колеса с внутренней стороны был расширенный обод, который надёжно удерживал вагонетку на деревянных рельсах. На колёсах была установлена квадратная железная платформа, спереди и сзади имевшая изогнутые желобки, позволявшие соединять вагонетки в одну цепь с помощью пеньковых верёвок.
Он не мог не восхититься умом и находчивостью Его Высочества — всего лишь простая конструкция, а перевозка руды стала такой лёгкой. А до этого вытягивание мёртвенно тяжёлых камней из шахты было самым изнурительным и затратным по времени занятием.
Однако и эта система была не без недостатков: уже на пятый день использования две секции деревянных рельс проломились, а потом по одной выходили из строя ещё несколько. Улучшения наступили лишь после того, как Его Высочество приказал обить все деревянные рельсы сверху листовым железом.
Кроме того, в шахте однажды произошёл несчастный случай с оборвавшейся верёвкой, и Железный Топор до сих пор содрогается, когда вспоминает об этом. По правилам при вывозе руды из шахты допускалось тянуть не более четырёх вагонеток за раз, но в тот день шахтёры погнались за скоростью и соединили все шесть. В итоге, когда процесс был на полпути, верёвка толщиной с руку внезапно лопнула, и отрезок, сорвавшийся с обратным ударом, зацепил стоявшего рядом с Железной Головой работника, сломав ему руку пополам и несколько рёбер. Вагонетки покатились вниз по рельсам, опрокинули двоих и перемололи ноги одному несчастному.
К счастью, Железная Голова знал, что делать в таких ситуациях. Он немедленно собрал людей и отправил раненых в резиденцию виконта Тигу — пока человек не скончался на месте, барышня Нана могла вернуть его в полное здоровье.
— Железная Голова, вагонетки выехали! — крикнул человек, следивший за входом в шахту.
— Флак, через десять выдохов выключай двигатель, соблюдай порядок! — громко скомандовал Железная Голова.
— Есть!
Четыре вагонетки медленно остановились на конце деревянных рельсов. Он подошёл и записал объём и тип груза. Камни в первых двух вагонетках были красновато-коричневого цвета — это самое распространённое, что выдавала шахта: железная руда. Камни в третьей вагонетке были серовато-жёлтыми, скорее всего медная руда. Но когда он взглянул на четвёртую — замер. Раньше в отчётах не встречались такие камни: они были целиком чёрно-коричневого цвета и при свете солнца отражали тусклый металлический блеск.
Опять неизвестный вид руды. Железная Голова покачал головой — в шахте на Северном склоне ходы пересекались во все стороны, и из них регулярно вытягивали всякую необъяснимую дрянь. Он поставил крестик на бумаге и велел отправить всю руду на склад. А будет ли эта куча чёрных камней когда-нибудь отправлена в плавильную печь — это уже его не касалось. (Продолжение следует.)