Роланд в один солнечный день исполнил данное им обещание.
Он пожаловал Тигу Пайна титул виконта, выделив ему земли по ту сторону Красноводной реки, напротив городка. В данный момент там по-прежнему густой лес — территория, ещё не подлежащая освоению. Чтобы склонить Тигу к отказу от права автономного управления на своих землях, Роланд пообещал в будущем в первую очередь приступить к освоению его территории и выделить виконту и его потомкам определённую долю в любом предприятии, созданном на этих землях. Разумеется, Роланд блестяще воспользовался своим красноречием и представил это так, будто можно не управлять ничем и при этом получать деньги, просто лёжа на диване.
Тигу с радостью дал согласие — он никогда не интересовался подобным. По его мнению, нет ничего интереснее, чем верхом на коне сражаться в боях. Однако теперь, когда у него появилась дочь, он сосредоточил своё внимание на охоте. К тому же прежние предприятия на его родовых землях давно пришли в упадок, и он просто попросил принца помочь продать земли к востоку от крепости и перевезти всю семью в Пограничный город. Роланд, разумеется, согласился.
Вторым был Брайан — Роланд даровал ему рыцарский титул и спросил, предпочитает ли он получить землю или служить в армии.
Если бы он выбрал землю, ему было бы запрещено вступать в Первую армию Пограничного города. Если же он выберет армию, ему придётся, как и всем остальным, продвигаться по службе на основании военных заслуг и получать землю в качестве награды. Брайан без колебаний выбрал второе.
Таким образом, Роланд получил приблизительную картину планирования землепользования.
Территория между Красноводной рекой и Непроходимым горным массивом стала жилой зоной — в узком месте она составляет около трёх километров, в широком — семь-восемь. Впоследствии здесь можно будет строить жилые кварталы или выделять землю в качестве награды продвинувшимся офицерам.
По другую сторону Красноводной реки расположатся будущие промышленная и сельскохозяйственная зоны — земли тянутся аж до южных рубежей, хотя в данный момент это сплошные леса с россыпью невысоких холмов на горизонте. Когда население вырастет до нужного размера, Роланд непременно возьмётся за расчистку этих лесов.
Таинственный лес к западу от Пограничного города — ещё один важный объект для освоения. В лесу таятся всевозможные сокровища: древесина, съедобные грибы, дикая фауна, лекарственные травы. Древесина, помимо строительства и промышленности, пригодится и в качестве топлива. Лес поражает своими размерами — Роланд отправлял Молнию на разведку, и та, пролетев тридцать километров, не добралась до его края. Даже если бы весь лес пустить на дрова, их хватило бы надолго.
И наконец, пустошь между Таинственным лесом и Непроходимым горным массивом — нетронутая запретная земля, дикий первозданный край. Судя по направлению границ гор и леса, территория между ними чрезвычайно обширна — поистине больше самого Королевства Грэйкасл. Перед лицом этих ничейных земель у Роланда чесались руки. Но он понимал, что пока не может обратить на них внимание. В данный момент Пограничному городу нужнее всего — население.
Вернувшись в кабинет замка, он вызвал художницу Сорайю.
— Как продвигается работа по сотрудничеству с Ратушей?
— За один день мне ещё ни разу не приходилось столько рисовать, — она выглядела заметно бодрее, чем в первый раз, когда Роланд её встретил, — к сегодняшнему дню в принципе всё готово. Только рисовать через маленькое окошко размером с человеческую голову было довольно странно.
— Это чтобы твоя кисть из магической силы не напугала горожан, — принц улыбнулся. — Они хотя и знают о существовании ведьм, но столь близкий контакт легко может привести к непредвиденным ситуациям, поэтому лучше прибегнуть к мерам сокрытия, чтобы они не знали, что ты ведьма. Со временем всё наладится.
Способность Сорайи создавать цветные изображения принесла совершенно новое качество в гражданский регистрационный план Роланда. Ратуша выделила под архив одну из комнат, где хранилась информация о жителях городка. По аналогии с пропиской, на каждом листе были записаны имя, возраст, адрес, родственные связи и тому подобное. Бэров уже проводил сбор этих данных в упрощённом виде зимой, а теперь записи были значительно дополнены. Главным изменением стало то, что к каждому личному делу прилагалась «цветная фотография».
По требованию Роланда в холле Ратуши обустроили маленькую кабинку, в которую мог войти один человек. Снаружи она была обита мешковиной, а спереди оставлено лишь небольшое прямоугольное окно — достаточно, чтобы Сорайя могла разглядеть модель. Таким образом, ведьма могла рисовать портрет, не показывая свой волшебный инструмент.
Что касается того, как побудить жителей добровольно являться для регистрации, Роланд предложил простой метод: каждый, кто придёт, получит десять медных орлов в качестве пособия — средства выделяла Ратуша.
— Сегодня я позвал тебя, чтобы ты нарисовала кое-что другое, — Роланд разложил перед Сорайей нарезанные листы бумаги.
Та заметила, что все листки абсолютно одинакового размера — не больше половины ладони, прямоугольной формы.
«Что вы хотите, чтобы я нарисовала?»
«Некоторые развлекательные предметы», — сказал Роланд.
Эта идея уже давно крутилась у него в голове. Ведьмам каждый день было нечем заняться, кроме занятий — такая жизнь казалась довольно скучной. Для принца дело обстояло так же: особенно до таяния снега его передвижения ограничивались почти исключительно замком. Поэтому придумать какие-нибудь развлечения и найти несколько ведьм, которые составят ему компанию для отдыха, было более чем необходимо.
Самым простым вариантом были, конечно, игральные карты. Однако мягкая обычная бумага не подходила для использования в руках — да и тасовать её было бы проблемой. Теперь же, имея Сорайю, он мог позволить себе подумать о чём-то более продвинутом.
«Развлечения?» — она склонила голову набок, поразмыслив, по-видимому не понимая, какое отношение рисование на маленьких квадратных листочках имеет к развлечениям. — «Ладно, как скажете.»
«Сначала нарисуй на этом листе солдата с тяжёлым арбалетом.»
«Представить?»
«Именно. Его доспехи, телосложение, возраст, даже обстановка вокруг — всё полностью на твоё усмотрение. Главное, чтобы он держал тяжёлый арбалет.»
«Э... попробую,» — Сорайя закрыла глаза, на мгновение задумалась, и в её руке возникла переливающаяся всеми цветами радуги магическая кисть.
Вскоре на бумаге возник арбалетчик, выглядевший как мужчина средних лет.
«Отлично,» — похвалил Роланд. — «Дай подумать, что рисовать дальше... Эм... в левом верхнем углу и посередине листа нарисуй по маленькому кружку,» — он мысленно воспроизвёл облик тех карт, — «первый кружок — белый с золотой каймой, второй — оранжевый с золотой каймой.»
Когда всё это было готово, Роланд попросил её вписать цифру в первый кружок, а во второй — символ лука и стрелы.
Волшебство способности Сорайи заключалось в том, что она могла рисовать на чём угодно, не считаясь с материалом — поэтому для неё не было никакой разницы между чистой бумагой и бумагой с уже имеющимся изображением: новый рисунок идеально перекрывал предыдущий, словно слой поверх другого слоя.
Так перед Роландом появилась изящная «Карта арбалетчика».
«Вот и всё?» — спросила она.
«Это лишь карта юнита. Ещё нужно нарисовать много подобных карт, чтобы в итоге собрать целую колоду. А потом я научу вас, как играть.»
Глядя на Сорайю, рисующую с закрытыми глазами, Роланд ощутил странное предчувствие — возможно, подобные разговоры скоро заполнят его замок.
«Куда ты собрался? Сыграем сначала партию в Гвинт!» (Продолжение следует.)