Анастасия, пускавшая по спине мягкие волны бледно-фиолетовых волос. Рядом с ней стоял рыцарь Юлий — щеголеватый на вид, с тщательно зализанными тёмно-фиолетовыми волосами. Как госпослужащий дуэт они выделялись аристократизмом до мозга костей, но после стольких колоритных лиц подряд невольно зарождалась тревога: а не явится ли и на этот раз кто-то столь же причудливый. Похоже, Субару разделял эти опасения — и атмосфера вокруг передавала это: в первый же момент взгляды, устремлённые на вышедших вперёд двоих, были переполнены тревогой и напряжением. В зале, пропитанном этой неприятной напряжённостью, Анастасия, собрав на себе все взгляды, первой изрекла: — Если вы ждёте от меня такой же яркой личности, как у предыдущих двоих, — это мне будет не по зубам. Слишком сильная личность здесь вряд ли приветствуется, а потому моя визитная карточка — отсутствие какого-либо характера.
Произнеся это, Анастасия дваждо громко хлопнула в ладоши, встряхнув внимание всего зала, и — чтобы это было видно каждому из удивлённых — изобразила на лице мягкую улыбку. Эта улыбка подействовала — воздух в зале, до той поры наполненный странным ознобом, заметно смягчился. Раздалось несколько кашля, и в трибунах было видно, как многие, осознав, что всё ещё пребывают во власти предыдущей атмосферы, смущённо отводят взгляды. Удовлетворённо оценив реакцию, Анастасия кивнула и продолжила: — Ну что ж, позвольте мне — Анастасии Хосин — рассказать о себе. Я приезжая, так что за невежество заранее прошу простить, ладно?
Сложив ладони и слегка наклонив голову, она рассыпала вокруг обаятельную улыбку. Это были жесты женщины-злодейки, умевшей одним движением покорять расположение слушателей. И далее: — Первый рыцарь её высочества леди Анастасии — Юлий Эвклиус. Доверьте поддержку её высочества мне. Я поддержу — элегантно и безупречно.
Проведя рукой по чёлке, Юлий нарочито изящным жестом привлёк внимание к своей персоне. Вот так — и сразу стало ясно, что «отсутствие характера» было не чем иным, как дезинформацией. Оставив в стороне помпезную браваду Юлия, Субару по-прежнему больше всего заинтриговала манера речи Анастасии — столь разительно выбивающаяся из нормы этого мира. Для Субару, уроженца Канто и отъявленного кантоэца, этот диалект не был чем-то особенно близким, однако включив телевизор, было трудно не услышать его хотя бы раз в день — настолько он был распространён. Начиная с характерных интонаций — непонятно, какой именно мощностью обладает местный межмировой механизм перевода, но работал он на отлично. Внутренне одобряя невидимый механизм перевода кивком, Субару стоял рядом. Тем временем заседание продолжало своё неторопливое течение. Анастасия завершила представление, и Микротов, стоявший на трибуне, погладил свою длинную бороду и обратился к ней: — Этот своеобразный говор — вы из Караги?
— Верно. Я выросла в самом низу — в нижнем слое свободных торговых городов Караги.
— Хм-м. Нижний слой... Тогда каким образом вы связаны с Лугникой?
Когда Анастасия поведала о своём происхождении, зрачки Микротова слегка сузились. Если значение слова «нижний слой» здесь то же, что и в Лугнике, это означало, что статус Анастасии — простолюдинка. А исходя из прямого смысла выражения «самый нижний слой», — и того ниже. Тогда её пышный наряд — подарок Юлия? Однако манера, с которой она была одета, выдавала привычку, а сама её бесстрашная уверенность перед лицом Совета мудрецов и прочих государственных мужей не давала этому поверить. Пока Субару внутренне задавался этими вопросами, Анастасия, сохраняя невозмутимое выражение лица перед острыми взглядами, слегка пожала плечами: — Из нижнего яруса я, но сейчас у меня есть приличный дом в столице. А ещё несколько лавок в разных городах. В Лугнику я приехала как раз по этому делу.
— Торговая компания «Хосин», председателем которой она является, — стремительно растущее предприятие. С расширением масштабов деятельности в Караги возникли предложения об открытии филиалов в Лугнике. Мой контакт с леди Анастасией начался именно с этого.
Юлий дополнил слова Анастасии. Выслушав, Микротов кивнул с пониманием.
— Значит, молодая предпринимательница, родившаяся в нижнем слое, но сумевшая сделать себя благодаря коммерческому таланту?
— В Караги и такой девчонке, как я, дают шанс — вот в чём его прелесть. А ещё у меня, видно, есть талант — чуять запах денег.
Самодовольно потрогав свой аккуратный носик, Анастасия добавила. Субару заметил, как по её словам по залу разнёсся рябь — особенно среди гражданских чиновников. Субару сам трактовал это довольно расплывчато — как результат какого-то волшебного превращения из ничего в богатство, — но для них всё оказалось куда сложнее. Субару не очень-то разбирался в высоте стены между простолюдинами и аристократией, но то, как Анастасия, смеясь, легко перескочила через неё, по-видимому, было событием из разряда невообразимых. В шумном тронном зале Анастасия, сдержанно, но без утайки рассказывала о своих свершениях. Юлий, желая ещё усилить её позицию, выступил вперёд и обрушился на всё ещё растерянных чиновников.
— В Лугнике торговая компания «Хосин» леди Анастасии при поддержке Дома Эвклиус планирует расширение. А поразителен сам факт: этот прорыв, охватывающий две страны, был создан леди Анастасией всего за несколько лет.
Возраст Анастасии, если судить по внешности, был недалёк от возраста Субару — около двадцати, не больше. Непонятно, в каком возрасте она осознала свой коммерческий талант, но в свете этих фактов нетрудно было понять: в мире экономики она была чудовищем.
— Леди Анастасия — гений торговли... нет, лучше сказать — дьявольский гений. Этот коммерческий дар, подобно красоте внешности... прошу простить — не зависит от возраста и является врождённым. Зоркий глаз, умение повести за собой людей — всё это для такого посредствия, как я, вызывает лишь неизмеримую зависть.
— Вот это да, когда лучший рыцарь говорит такие вещи — значит, дело серьёзное.
Микротов снисходительно кивнул на слова Юлия, пропитанные скромностью, подкреплённой скромностью. Но Субару, стоявший рядом и слушавший, не мог с ними согласиться. Субару нахмурился, вспомнив услышанное Микротовым: Подождите, если я не ослышался, его только что назвали «лучшим рыцарем»? Учитывая, что каждый рыцарь стоял рядом со своим кандидатом, ответить на вопрос Субару мог только Рейнхард, всё ещё находившийся рядом в том же ряду. Он лишь перевёл взгляд на Субару и ответил: — Его так и назвали. В Королевских рыцарях Лугники, если не считать главы отряда Маркоса, Юлий занимает самый высокий ранг. Заместитель главы формально существует, но эта должность — чисто номинальная, почётный пост, так что можно считать её пустующей.
Бросив взгляд на Маркоса, стоявшего в центре, Рейнхард потом уставился в спину Юлия, который под всеобщим вниманием величественно красовался: — Мастерство меча, владение маной, род и заслуги — как рыцарь Юлий безупречен. Безоговорочно он заслуживает звания лучшего рыцаря.
— Но в нижнем городе тебе говорили «рыцарь среди рыцарей», верно? Даже самый последний жулик об этом знал, и ты не отрицал?
— Между этим прозвищем и реальными качествами есть разница. Но если судить только по мастерству владения мечом, я, пожалуй, выше Юлия. Я ещё не встречал никого сильнее себя.
Эта молниеносная отповедь «я сильнейший» вызвала у Субару неприятный оскал, но Рейнхард, бросивший эту бомбу, продолжал невозмутимо, без тени самодовольства: — Но мир устроен не так просто, чтобы одним мастерством меча всё и решалось. Если смотреть на совокупную силу — я значительно уступаю Юлию... В этом отношении я, пожалуй, не дотягиваю даже до Фелиса.
— И непонятно, ты себя переоцениваешь или недооцениваешь...
— Я не считаю, что переоцениваю или недооцениваю себя. Просто мой потенциал ограничен в том, что я могу сделать, а те, кто способен достичь того, что недоступно мне, заслуживают уважения — вот и всё. И ты, конечно, в том числе.
— Неважно, как ты оцениваешь себя, но чужих ты определённо переоцениваешь.
По крайней мере, Субару не считал, что его достижения заслуживают столь ревностной поддержки со стороны Рейнхарда. Субару прекрасно понимал, что он посредственность, и все свои прошлые поступки оценивал как результат обычной пошлости обычного человека. Поэтому разговор с Рейнхардом, который смотрел ему прямо в глаза и выносил приговор: «Ты реально крутой», — был неловок до невозможности. Это как будто чесалось где-то внутри, в таком месте, куда рукой не достанешь — и чесотка невыносимая.
— И всё это ты говоришь, глядя мне прямо в глаза, ещё и такой красавец. Ещё минуту — и ты бы в мою ветку влез. Будь осторожнее.
— Много непонятных слов, но раз это ты — я не против... думаю.
— У меня нет привычки ублажать слой аристокараток-гнилух.
Произнеся нечто труднопереводимое на слух, Субару бестактно оборвал разговор с Рейнхардом. Тем временем диалог между лучшим рыцарём и главой Совета мудрецов продолжался: — Дружеские отношения Дома Эвклиус и леди Анастасии мне понятны. Тогда хотелось бы задать вопрос леди Анастасии.
— Наконец-то до меня добрались! Пока Юлий так старательно выставлял себя наперёд, я вся пропала в его тени. Задавайте вопросы — отвечу на всё.
Анастасия, до той поры уступившая слово красноречивому Юлию, улыбнулась — и Микротов, добродушно усмехнувшись, ответил ей кивком. И тут взгляд Микротова внезапно стал острее: — Позвольте спросить: какова цель гражданки Караги — леди Анастасии — в том, что она стремится стать королём Лугники?
— Ааа, всё-таки это беспокоит, да? Мой выходец...
С озадаченным видом Анастасия принялась теребить кончики своих фиолетовых волос. Этот жест наконец-то достучался до Субару: он понял смысл вопроса Микротова. Если коротко — речь о том, что принятие Анастасии, имеющей другое подданство, на престол как королеву страны сопряжено с целым букетом проблем. Само собой разумеющееся, но раз есть государства — в этом мире существуют и различия между народами. Насколько высока эта стена — неизвестно, но даже в чрезвычайной ситуации передать престол пришлой из другой страны персоне невозможно. Даже если и утверждать, что квалификация есть — в реальности, чтобы японец стал президентом Соединённых Штатов, этого никогда не случится — и дело не столько в правах, сколько в том, что народ на это не пойдёт. Квалификация подтверждена — и происхождение тоже. Значит, следующий вопрос: почему она стремится к трону? Как это уже озвучили Круш и Присцилла, теперь то же самое требовалось от Анастасии. Весь зал, затаив дыхание, ждал первых её слов. На фоне нарастающего напряжения Анастасия слабо улыбнулась: — Когда от тебя ждут такого — волнуешься. К сожалению, у меня нет столь великолепных убеждений, как у Круш, и нет и грандиозной уверенности Присциллы в том, что именно я избрана для этого.
— Вы не скажете, что, реагируя на Драконий Камень, вы просто подхватили волну?
— А-ха-ха! Если бы всё было так, я бы давно перестала появляться на подобных мероприятиях. Конечно, у меня есть свои собственные цели.
С горькой улыбкой на слова Микротова Анастасия сделала паузу и произнесла: — Я, признаться, чуть более жадна, чем остальные.
С лёгким безразличием, с каким дети высунут язык в детской проказе, Анастасия выдала это. Это заявление — по тону столь отличавшееся от ожиданий — вызвало у большинства присутствующих выражение полного недоверия. С удовольствием приняв эту реакцию, Анастасия кивнула: — От природы я такая — с малых лет моя жадность была не в пример сильнее, чем у других. Я выдвинулась в торговцы не столько благодаря чутью на деньги, сколько благодаря силе своей одержимости.
Она говорила, что вышла из самого нижнего слоя. Если верить её словам, то детство её — как и у Фельт — было каждый день борьбой за выживание. О том, какой характер закаляется в таких условиях, можно судить, вспомнив Фельт — дерзкую и выносливую, в сравнении с привычными Субару нормами. Фельт, стоявшая в ряду кандидатов с вечно недовольным и скучающим видом, уловила этот тёплый взгляд Субару и повернулась к нему. Субару тут же переместился за спину Рейнхард. Фельт, преследуя его взглядом, повстречалась глазами с Рейнхардом — и скривилась от отвращения, тогда как Рейнхард в ответ щедро озарился ослепительной улыбкой.
— Жадность — страшная штука. Как начнёшь смотреть вверх — конца не будет. Сначала — обед за сегодня, потом — за завтра, за целую неделю. Потом — хочется спать под крышей, в безопасности. Хочется кровать. Хочется кровать пояще.
Пересчитывая пальцами свои заветные желания, Анастасия постепенно поднимала планку всё выше. — Сперва я была простой продавщицей в маленькой лавке, но когда попробовала посоветовать, как вести дела — вышло здорово. Постепенно мне стали доверять крупные сделки, и жить стало настолько легче, что о нижнем слое я забыла. Но — казалось бы, полегчало, а свободы не прибавилось. Нет, наоборот — мне стало ещё теснее.
— Хм-м. Почему же?
— В этом и сила жадности. Чем шире становится круг того, до чего можно дотянуться руками и глазами, тем больше хочется завладеть. Это надо, то надо, того мало, и этого мало — а когда опомнилась, оказалась вот здесь.
Мягко улыбнувшись, Анастасия указала себе под ноги. Было очевидно, что жест этот указывал не просто на пол — а на Королевский замок. Затем она обвела рукой кандидатов: — Я жадна, и мне хочется всего. Но я ещё ни разу не была по-настоящему удовлетворена. Не знаю, что такое истинное наполнение. Поэтому — я хочу свою собственную страну.
— Вы говорите это, положив королевство на весы жадности?
— Если от этого мои весы сломаются — я буду только рада. Если королевство не поместится в мою чашу — значит, я по-настоящему наполнена.
На укоризненный тон Микротова Анастасия с вызовом ответила улыбкой. Она ясно и недвусмысленно заявила, что причина её стремления к трону — её собственная «жадность», и добавила: — Но если даже завладев королевством, я не утолю свою жажду... тогда придётся, взяв его с собой, взгромоздиться ещё выше.
— А если то, что вы получите, окажется ничтожным? Что тогда?
Неужели даже королевство не сможет утолить её жар? На этот вопрос Микротова она отмахнулась руками: «А, проблем нет, нет!»
— Я же говорила — я жадна. А потому всё, что однажды получила, моё — что бы с ним ни случилось. А то, что моё, будет служить утолению моей ещё большей жадности. Жизнь в Караги, торговая компания «Хосин», люди, работающие в ней — всё это часть моей страсти, часть моего наполнения. Выбрасывать? Ничего подобного.
Поэтому, сделав паузу, она обвела взглядом все лица в зале и произнесла: — Так что не бойтесь — вы можете стать моими.
Мягко, как и при первой встрече в этом зале, она улыбнулась — под этой мягкостью тлела жажда, доходящая до безумия. Идея была сама по себе тривиальной, но именно поэтому её тезис был предельно ясен. Она хотела трон, следуя собственной жадности, и публично обещала, что, завладев престолом, отдаст все силы процветанию королевства. Получив — не бросит, а получив, не сможет не толкать дальше вверх — вот что она вкладывала в свой рассказ. И тогда: — Хорошо, я понял. Аргументы леди Анастасии исчерпаны. Есть ли что добавить рыцарю Юлию?
Как только речь хозяйки окончена — наступает время традиционной подачи слуги. Предыдущие двое рассказывали лишь о силе духа своих господ. Юлий же, поправив чёлку и выступив вперёд, произнёс: — Леди Анастасия назвала это простым словом — «жадность». Но если перевернуть — это проявление стремления к росту и глубокой привязанности. Вместе с тем, как руководитель она способна принимать решения, не поддаваясь чувствам. Как правитель — эти качества незаменимы.
— Хм-м. Да, действительно.
— Как я уже говорил, коммерческий талант леди Анастасии — этот дьявольский гений — сегодня нужен королевству как воздух. Войны и транжирство предыдущих королей поставили финансы Лугники на грань катастрофы.
Неожиданное прикосновение к больному месту государства вызвало в зале волнение. Один из старцев Совета мудрецов, мрачно хмурясь и посматривая на молодого рыцаря сверху вниз, произнёс: — Не думаю, что подобное следует неосторожно обсуждать на публике, рыцарь Юлий.
— Факт о том, что восстановление финансов десятилетиями является государственной задачей, общеизвестен. Скрывать это перед собравшимися здесь людьми нет ни малейшей необходимости. Неужели вы не считаете, что именно попустительство и уклонение от решений привели к нынешнему финансовому кризису, когда и государственные проекты стоят на месте?
— Одинокий рыцарь лезет в дела, которые его не касаются...
— Впрочем, Прервав покрасневшего от гнева старика, Юлий, покачивая поднятым пальцем, продолжил: — Наш Дом Эвклиус не пострадал серьёзно. Если бы мы отворачивались и делали вид, что ничего не происходит, эта проблема могла бы остаться невидимой и в моё время. Но даже если нашему дому повезло, мы не можем спокойно смотреть на нужду правящей династии.
Поэтому, обратив взгляд к стоявшей рядом Анастасии, Юлий продолжил: — Я искал контакт с торговой компанией «Хосин», находившейся на пике могущества в Караги, и пытался привнести в Лугнику новую струю. И на этом пути я обнаружил в леди Анастасии качества короля. Назовите это судьбой — иначе как это назвать?
Словно разогреваясь, Юлий повышал голос, его речь приобретала торжественность и ускорялась. С жестами, как у театрального актёра, он развернулся: — Если это выбор небес, то это лишь леди Анастасия. Клянусь своей верностью королевскому дому, своей преданностью королевству: леди Анастасия — единственный достойный кандидат на трон. — Благодарю за внимание.
Убедившись, что зрители слушали его речь, затаив дыхание, он произнёс эти заключительные слова как знак окончания и поклонился. В зале, где до того будто остановилось время, снова повеяло движением — и все, придя в себя, заново осмыслили аргументы третьего господина и слуги. Лишь командир отряда Маркос оставался бесстрастным: — Рыцарь Юлий. Можно считать, что вам достаточно.
— бесстрастно приняв и отпустив чужой пыл. Юлий, видимо, привык к равнодушию такого начальника. «Да, спасибо», — элегантно ответил он и встал рядом с Анастасией.
— Великолепно, леди Анастасия. Как и ожидалось — ваш цветок раскрывается во всей красе именно на таких площадках.
— В итоге Юлий украл весь мой выход. Впрочем, он так меня расхвалил, что злиться невозможно.
Смеясь, они вдвоём вернулись в ряд кандидатов. Так завершилась презентация третьей команды кандидатов, и по порядку наступила очередь следующей.
— Следующий кандидат — леди Эмилия.
После короткой паузы было названо имя девушки в серебре, до той поры хранившей молчание. Единственная среди кандидатов — без рыцаря. Она подняла голову, и на её белом, прекрасном профиле боролись страх и твёрдая решимость: — Да.
Эмилия вышла вперёд. Её Королевский отбор начинается. — В тот момент Нацуки Субару...