— Последний поступок Чиши Голда, притворявшегося фальшивым императором, был за пределами понимания.
——
Винсент Волахия, изгнанный с трона, назвался Абелем и, заручившись поддержкой «Народа Шудрак» в Великом лесу на востоке, сам возглавил восстание и вверг империю в хаос.
Это было нежелательно с точки зрения долгосрочных перспектив, но таков был замысел Чиши, который специально устроил нечто похожее на мятеж, чтобы выгнать его из столицы. Нельзя было просто так взять и переменить решение.
Поэтому он принял меры, чтобы убедить Чишу, что и его действия, и его намерения тщетны.
Неизбежный конец, предсказанный Звездочетом, — к нему Абель был готов с давних пор, с тех пор как осознал себя принцем Волахии.
Было предсказано, что в тот момент, когда свершится предначертанное, умрет нынешний император Волахии, занимающий трон империи, и это послужит началом «Великого бедствия», несущего гибель.
Речь шла не о нем лично.
Но он был уверен, что в предсказанный момент именно он будет сидеть на троне императора.
Он был уверен, что только он может спасти империю Волахия.
Он не мог доверить эту великую миссию ни одному из своих братьев и сестер.
Вложив все свои способности и возможности, Винсент Абелькус захватил трон императора и предпринял шаги, чтобы сохранить империю как Винсент Волахия.
Таков был план Винсента Волахии, план Абеля, на который он поставил свою жизнь.
Он возродил институт «Девяти божественных генералов», который в империи Волахия, где почитают сильных, стал бы объектом веры для всех, и поставил на его вершину несомненного сильнейшего.
Он исказил облик империи, где царили безрассудные бесчинства, и направил ее к утрате сопротивления упорядоченному насилию.
Он сделал все возможное, чтобы сохранить шансы на поддержание империи Волахия после своей смерти.
Все это было частью плана, на который он поставил свою жизнь.
——
Тело, беспомощно распростершееся на полу, продолжало истекать кровью из пронзенной груди, где было сердце.
Черные волосы, черные глаза — лицо, которое каждый раз при взгляде в зеркало вызывало у него гнев из-за нехватки сил и знаний, теперь потеряло цвет, и безучастное выражение заливалось кровью.
Его нынешний облик, который, как утверждалось, был получен благодаря «Способности», обретенной на грани смерти при потере цвета, не вернулся в исходную форму даже после того, как жизнь покинула его.
Больше никогда не увидеть этот облик, не услышать, как этот дерзкий язык бьет по барабанным перепонкам.
Никогда.
«Почему»
Вопрос, который не следовало задавать, сорвался с губ.
Тот, кто мог ответить на этот вопрос, уже никогда не откроет рта. И все же губы, которые должны были избегать того, что заведомо бессмысленно, произнесли это.
Он мог представить, что Чиша попытается предотвратить «Великое бедствие», узнав предсказание и его условия.
Он заранее изучил возможные способы и сообщил Чише, что нет никаких средств, и должен был убедить его. Однако Чиша, не убежденный, поднял мятеж, и Абель вынужден был доказать, что и это тщетно.
И вот, встретившись в тронном зале, он должен был доказать, что избежать «Великого бедствия» невозможно.
Он тренировал Чишу, чтобы доверить ему империю после своей смерти. Чтобы тот мог мыслить так же, как он, приходить к тем же выводам и стать заместителем Винсента Волахии.
Поэтому, будучи Винсентом Волахией, Чиша должен был достойно признать поражение.
Он должен был признать поражение, опустить оружие, положить конец этой бесполезной битве, вернуть трон Абелю, который вернулся, чтобы принять свою смерть, и бороться против гибельного «Великого бедствия».
Этого не произошло. Это была безумная авантюра.
Даже если Чиша умрет вместо Абеля как Винсент Волахия, если «Великое бедствие» не примет этого, это будет просто глупая смерть — безумная авантюра.
Это как раз была бы смерть, воплощающая крайнюю неэффективность, которую Абель презирал.
И Чиша Голд должен был знать это.
«Почему»
Нескончаемые сомнения и смятение окрашиваются в красный цвет текущей кровью.
Сколько ни задавай вопросов, лишь умножается безмолвие без ответа. И это тоже верх неэффективности, которую ненавидит Абель, и…
— Ну, это уж точно распоследнее дело.
Сразу после этого вторая белая вспышка устремилась прямо к застывшему Абелю.
△▼△▼△▼△
Без преувеличения, несущий смерть удар был быстрее стрелы и целился в Абеля.
Абель изначально не был бойцом.
К тому же, если бы он не оправился от потрясения от только что произошедшего, то вряд ли смог бы среагировать на белую вспышку, мелькнувшую на краю его поля зрения.
Поэтому жизнь Абеля в этот миг спасло не его собственное решение.
——
За миг до того, как свет пронзил бы Абеля и уничтожил его сердце спереди.
Грохот и содрогание сильно потрясли тронный зал — нет, весь Хрустальный дворец, и чудовищный удар разрушил прочные стены. Причина этого удара, не останавливаясь даже после разрушения стены, врезалась между застывшим Абелем и белым светом, летящим в него.
Раздался звук, похожий на лопающуюся воду, и белый свет разбился об эту помеху. И то, что спасло жизнь Абеля в последний момент…
— Огромная рука — Могро Хагане!
— Защити человека у трона. Приказ господина — мне.
Пе