Когда затянувшееся утреннее застолье было наконец убрано, каждый естественным образом погружается в свои дела. Впрочем, — На данном этапе Эмилия-сан, пожалуйста, придерживайтесь обычного расписания. Рам пусть проведёт его... Субару покажет ему дом. А Рем продолжает как обычно... Хотя, подождите.
Росваал, энергично раздававший указания, сиял подобающим хозяину дома величием. Правда, его величественность несколько меркла из-за размеров воротника, но, будто читая мысли Субару, он хитро усмехнулся: — Но перед этим нужно сделать кое-что — представиться. К счастью, все жильцы дома уже собрались в одном месте.
— Вот это нагрузка... Кстати, а их тут прям мало?! Не считая меня, тут всего пять человек и одно животное?!
— Считать Ни-тя животным — это верх бесстыдства, — вставила Беатрис, не скрывая раздражения. Субару невозмутимо поднял руку: — Без меня тут четыре человека, один пушистик и одна дриль... Ладно, так лучше?
— Я уже несколько раз слышала это, но что за «дриль»?
— Дриль — это мужская душа и романтика.
— Я пожалела, что спросила. Росваал, Бетти можно вернуться к себе? Я хочу провести время с Ни-тя наедине.
Потирая устало переносицу — жест совсем не по-девчачьи — Беатрис развернулась к Росваалу. А Пак, всё ещё хозяйничавший на столе, гордо стоял, упираясь лапами в боки: «Один пушистик!» — и это было трогательно.
— Я понимаю, что вы не слишком ладите, но отныне вам придётся жить под одной крышей, так что постарайтесь найти общий язык, пожалуйста.
— Бетти считает, что сделала всё возможное для компромисса. Если вы требуете большего, то, даже будучи главой семьи Мэйзерс, вам придётся готовиться к последствиям.
Голос Беатрис вдруг стал тихим. Внезапная смена тона. Субару почувствовал, как воздух в комнате стал тяжёлым. Причина, конечно, была в Беатрис, но сам факт этого был ненормальным.
Так было и при первой встрече: несмотря на внешность маленькой девочки с каштановыми волосами, она была «слишком уж странной». Наглая манера речи, привычка пить на каждом шагу — это ещё не самое главное. Дело было в чём-то более глубинном, в зубчатых колёсах, которые попросту не сходились. Поэтому: — Прости, что лезу в душу, но кто ты вообще такая? Ты тут как будто сама собой, но я понятия не имею, какую роль здесь играешь, — сказал Субару.
— Бетти сейчас в плохом настроении. Тебе стоит следить за тем, как ты разговариваешь, человек. Если Бетти захочет, она может превратить тебя в камень и разбить.
На слова Субару, который «намеренно проигнорировал» тяжёлую атмосферу, Беатрис ответила с нескрываемой угрозой. Субару невольно сдержал дыхание перед этой пугающей малышкой.
— Бетти — библиотекарь Запретной библиотеки в доме Росваала!
— Ни-тя?!
Но это спокойное заявление серой кошки тут же развеяло атмосферу. Кошечка откусил краюшку, похожую на сухарь, — по-видимому, приготовленный методом обжарки в сахаре: — Сладко, вкусно, мур-р-р.
— Мурчание — это мило, но ты теряешь рассудок от сладкого. Расскажи подробнее про то, что ты знал, — Субару подошёл и, не удержавшись, протянул руку к кошачьим ушам и начал теребить их.
Пак, мурча, уплетал сухари с нечеловеческой скоростью: — Росваал — маг, и притом «приличный». У семьи Мэйзерс длинная история, и в доме хранятся разные книги, которые лучше не показывать посторонним. Бетти следит за тем, чтобы такие книги оставались на своих местах, — вот что означает её контракт. Верно ведь?
— Да, именно так. Всё, что говорит Ни-тя, всегда верно.
— Пак — лучший посредник для общения. Перед пушистым все люди равны, — муркнул Пак.
— У тебя в конце слов появилось «мур», — заметила Эмилия укоризненным взглядом.
Поймав этот взгляд, Субару поспешно отпустил кошачьи уши. Сам того не желая, он доказал на собственном опыте, какое мурчание вызывает зависимость.
Драма человека, полюбившего мурчание. Красивая ирония.
— Зависимость от пушистых оказалась контрпродуктивной... Эй! — Субару, впечатляясь собственной драматичностью, заметил, что Беатрис робко протянула руку к ушам Пака. Осторожно, кончиками пальцев, она коснулась их, и её милое личико мягкело от блаженства, возвращённого осязанием.
Субару не удержался от восхищённого вздоха, глядя на трогательную нежность маленькой девочки, а Пак тем временем невозмутимо уплетал сухари.
Скрестив руки и отвернувшись, Субару направил взгляд в их сторону: — Ф-фн! Мне плевать, что Пак флиртует с кем-то ещё!
— Не будь таким равнодушным, Субару. Между нами не просто знакомство. Таких, как она, стоит отпустить после того, как выжмёшь всё до последнего.
— Ни-тя, ты жестокий... мур-мур.
— Ой, прости, милая Бетти. Конечно, я врал. Самое важное для меня — это ты, и ты одна особенная.
Будучи всего лишь игрушечным котом размером с ладонь, он вёл себя как хитрый интриган, играющий на чувствах двоих.
Между этими двумя, чьи сладкие чувства были затронуты его слегка плутоватым поведением, Эмилия, упёр руки в боки, вмешалась.
Она подняла Пака за голову, и тот издал «мяу-у!» — крик, от которого сердце любого любителя кошек должно было сжаться.
— Пак, не подыгрывай. И не ешь слишком много сладкого. Если ты разжиреешь, я больше не буду тебя носить на плече.
— Ха-ха-ха, ревнуешь? Тебе не нравится, если ты не первая? Не переживай, расслабься. Домой, в моё сердце, я возвращаюсь всегда к тебе. Даже если мои чувства, как тучи, качутся на ветру, дом — это всегда...
— Мяу-яу-яу-яу!
Пока он произносил зубослательные ухаживания, пальцы Эмилии на его голове сжались ещё сильнее, и Пак сдался.
Глядя на неподвижного Пака, Эмилия вздохнула, а затем виновато перевела взгляд на Субару: — Плохое влияние Субару сказалось на моём ребёнке...
— Это из-за меня? Он и раньше был таким! А для коррекции — железный коготь... Вот это семейный ад в стиле «Путешествия на Запад», не иначе.
Настроение было такое, словно Сюаньцзан и Сунь Укун разыгрывают свой спектакль, а он наблюдает со стороны.
Впрочем, за все их прошлые перепалки Субару пришёл к выводу, что отношения между родителем и ребёнком здесь были перевёрнуты. Впрочем, за вычетом серьёзных сцен, поведение Пака было именно таким. Если в ключевых моментах он был серьёзен, то проблем не было.
— Что ж, вчера он был бесполезен именно в нужный момент, так что о серьёзности говорить не приходится... Эй, если так дальше пойдёт, ты окажешься просто болтливой кошкой.
— Для Бетти этого достаточно! Само присутствие Ни-тя — вот что важно! Остальное — лишь часть его прелести.
— Твой культ Ни-тя тоже довольно безумен! Это отдельная тема. А вот страж Запретной библиотеки... это так щекочет мою подростковую душу мечтателя. Расскажи подробнее.
Обе руки Субару принял форму пистолетов, и он уставился на неё двумя «оружиями».
Беатрис, с нескрываемым раздражением крутя свою дриль, нехотя заговорила: — Всё, что объяснил Ни-тя, покрывает почти полностью. Если проще... та комната, в которую ты попал, — вот и вся Запретная библиотека.
— А, та, что завалена книгами.
Субару вспомнил объём книжных полок, от которого ему стало не по себе, и подумал, что название «Запретная библиотека» соответствует действительности. С другой стороны, если все эти книги запрещены к распространению за пределы дома, это уже не просто «немного» криминально.
Запретная книга — слово, которое захватывает сердца мужчин и не отпускает.
Вспомнив свои школьные годы, Субару понял, что в пору расцвета юношеской чувственности такие книги, которые помогали выпустить голубые порывы, почитались под названием «запретные книги».
Особенно кэндо-клуб, к которому он принадлежал, почему-то обладал подавляющим большинством таких книг, и под полом клубного кабинета в учебном корпусе имелось специальное хранилище.
А причиной тому были конфликты с бейсбольным клубом, утечки информации во время культурного фестиваля в общении с другими школами — и, наконец, неожиданный пожар в хранилище запретных книг под конец учебного года.
После этого кабинет кэндо-клуба был закрыт, а выжившие запретные книги, потеряв пристанище, разошлись по всему городу.
— Сейчас, вспоминая это, я чувствую себя виноватым перед младшими. Стойкая традиция Запретной библиотеки кэндо-клуба, которая передавалась из поколения в поколение, упорядоченность по эпохам и жанрам... Теперь это так ностальгически.
— Бетти ответила на твой вопрос, а ты сейчас думаешь о самой глупой вещи на свете. Одно только это делает Бетти такой злой, что хочется умереть.
— Не нервничай, поешь рыбки. Кальций успокаивает душу, а может и рост подтянет... Хотя разница в росте между мной и Эмилией-тан как раз подходит для объятий и любовных комедий...
Субару, под видом доброжелательного совета Беатрис, ненавязчиво давал понять Эмилии о своих чувствах. Но она, похоже, проигнорировала его бредню о росте и вместо этого подняла палец, обратив внимание на другую деталь: — Подожди, Субару. Ты же только что сказал, что вошёл в Запретную библиотеку?
— Вошёл. Вернулся в свою комнату, хотел прилегнуть отоспаться, а она — эта дриль-лоли — переоборудовала моё рабочее место в свою библиотеку. А потом какой-то тип по имени Ньюл забрал у меня все жизненные силы... Этим занимаются якудза, тварь.
Субару, ещё острее вытаращив глаза, жаловался, а Беатрис отвернулась и сделала вид, что не слышит. Эмилия в этот раз повернулась к Беатрис: — Беатрис... ты что, пригласила Субару в библиотеку?
— Ничего подобного! Какая у Бетти причина зазывать этого низкого человека? Он сам... нашёл правильную дверь для «Прохождения сквозь двери».
— Из вашей манеры речи исчезает благородство, леди. Хо-хо-хо-хо!
Субару прижал тыльную сторону ладони ко рту и изящно рассмеялся, а Беатрис в ответ безмолвно нахмурилась. На фоне этого односторонне трогательного обмена репликами Росваал, молчавший до сих пор, коснулся своего носа и сказал: — Даже я не могу так легко попасть в Запретную библиотеку, а она связана с тобой без разрешения Беатрис... Вы, видимо, хорошо подходите друг другу.
— «Что-о-о?!»
Оба скривились и обернулись к Росваалу. Потом одновременно отвернулись обратно, встретились взглядами и одинаково поджали губы.
— Вы как зеркальное отражение друг друга.
— Сравнивать меня с этой милой Бетти? Это шутка, от которой невозможно смеяться.
— И ты тоже, к слову. У меня нет лоликонных вибраций. Слыша такие вещи, я не могу смеяться. Не могу... не могу...
— Почему ты такой серьёзный?! Мне это не нравится! Всё, дальше сами разбирайтесь!
Беатрис, чьё терпение лопнуло после того, как Субару разыграл драматическое представление с тенями на лице, окончательно взорвалась.
Она встала и зашагала к двери столовой, грубо распахнув её.
И тут — — А? А коридора?
Неудивительно, что Субару вырвался с этим вопросом.
Потому что за дверью, которая должна была вести в коридор к центру дома, раскинулась та самая библиотека, в которую Субару уже заглядывал.
Беатрис ступила в комнату, набитую книжными полками от пола до потолка, и с победным видом посмотрела на Субару: — Вот что такое «Прохождение сквозь двери». Запечатлей его величие в памяти и, если сможешь, от страха дрожи. — Некоторое время мне не хочется даже видеть твоё лицо.
Дверь с лязгом закрылась, и маленькая девочка за ней исчезла.
Субару стоял, не в силах сомкнуть челюсти. А затем Рам, без всякого указания, снова открыла закрытую дверь.
Медленно распахнувшаяся дверь открыла проход, по которому Субару сам пришёл сюда.
Ещё мгновение назад эта дверь вела в библиотеку — и поверить в это было невозможно.
— Понятно. Значит, любую дверь в доме можно связать со своей комнатой. Идеально для затворников.
— Ты быстро соображаешь. Хотя я не понимаю, что за «затворник».
— Это паразит, который не выходит из комнаты, кроме случаев, когда нужна еда или ванна.
— Ясно. Значит, Бетти — затворница.
— Я слышу, негодники.
Рам закрыла дверь, но затем Беатрис слегка приоткрыла её и высунула голову.
Сразу после слов о том, что не хочет видеть его лицо! Субару упёр руки в боки и начал дёргано пританцовывать, подёргивая плечами, как птица: — А-а-а? Что такое? Что случилось? Вы же только что решительно вышли, что-то не так? Забыли что-то? Ох, это неприятно! Ну-ну, как вы себя чувствуете? Какие чувства сейчас?
Взрывной танец «Ну? Какие? Чувства?»
Ответ был лаконичным, но мощным: Беатрис протянула из двери ладонь и магической силой отправила Субару в полёт.
— Дурачок!
Невидимый кулак врезался в Субару с размаху, и его немалый вес оказался ничто перед этой силой — он взлетел в воздух.
Потеря ориентации, стол, стена — всё промелькнуло перед глазами. Две мгновенно подбежавшие горничные прислонили к стене шатающиеся картины и утварь.
Упав у ног Субару, Рам без снисхождения ткнула его ногой — неплохой фоллов.