Глава 4, 116: «Бабушка, мать, старшая сестра, внук, сын, младший брат»
— Прости, что порчу момент, когда госпожа Эмилия была полна решимости, но в усыпальницу первым войдёт Гарф.
Закончив обсуждение, вернувшаяся с Гарфилом Рам с порога заявила это.
Услышав это, Субару широко раскрыл глаза, а Эмилия и Отто тоже выразили удивление.
— Гарфил и «Испытание»... Ты серьёзно?
— Вполне серьёзно. Правда, Гарф?
Рам кивнула испуганно спросившему Субару и подняла взгляд на стоящего рядом Гарфила.
Между ними не было большой разницы в росте, но всё же Гарфил был чуть выше Рамы. Гарфил, почёсывая пальцами высохшие от крови волосы на лбу, отвернулся, словно не желая слушать их разговор.
Рам без всякой пощады дёрнула его за ухо.
— Ты слышишь, Гарф? Игнорировать меня — весьма смелый поступок.
— Ай-ай! Да как ты?.. Эй, Рам! Кажется, моё ухо сейчас оторвётся от корня, чёрт! Откусишь совсем... Кровь идёт, нет?!
— Похоже, ты не усвоил урок после того, как все вместе накостыляли тебе? Предупреждаю: здесь ещё осталась госпожа Эмилия, которая совсем не потратила сил. Знаешь, что будет, если продолжишь в том же духе?
— Я... я не собираюсь так поступать...
Все были измотаны, каждый на пределе — но действительно только не участвовавшая в бою Эмилия оставалась в полной форме.
И всё же, только что закончилась битва, в которой имело смысл не втягивать Эмилию, а Рама уже прибегает к её силе для устрашения — это пугало.
— Понял я, понял! Даже если сейчас начну по новой, у меня нет шансов. От «Благословения духа земли» силы понемногу возвращаются... но до драки ещё далеко.
— Рад это слышать, если честно, мне не хочется снова с тобой драться. Я думал, что умру. Это было вторым или третьим опасным случаем за последний месяц.
— Нацуки-сан, сколько же вы попадаете в переделки? Мне страшно.
Субару вздрогнул, вспомнив драку с Гарфилом. А Отто, услышав его слова, содрогнулся, представив всю жестокость.
Кстати, второе или третье место по опасности среди случаев, когда он чуть не умер — если вспомнить, когда он действительно умирал, реальный риск мог быть куда ниже.
— ...Второе или третье место, значит.
— Ага. Второе или третье... примерно так. Если выйдешь наружу, там много всего поинтереснее.
— Хм! Не куплюсь я на эту болтовню. «За сладкими речами — сплошной обман».
Гарфил с усмешкой отверг подначку Субару и прикоснулся к своему белому шраму на лбу.
Затем он обратил свои острые золотые глаза на усыпальницу, что величественно возвышалась за спиной Субару и остальных.
— Болтовня и грубая сила... даже если их сложить вместе, я всё равно не поверю. Теперь я сам посмотрю и решу.
— Что ты решишь?
Эмилия тихо спросила Гарфила, который понизил голос.
Гарфил перевёл взгляд на Эмилию, и Эмилия тоже прямо посмотрела на Гарфила.
Возможно, именно тогда эти двое впервые по-настоящему встретились лицом к лицу в этом «Санктуарии».
На Эмилию смотрели чрезвычайно агрессивные глаза Гарфила. Но даже перед этим взглядом Эмилия не позволила своим лилово-синим зрачкам слабо дрожать.
Увидев что-то в глубине глаз друг друга, они одновременно расслабили губы.
Гарфил щёлкнул острыми клыками, а Эмилия, протянув пальцы к груди, вспомнив что-то, остановила руку.
Заметив этот жест, Гарфил протянул руку к своему правому плечу,
— Н-да... Тьфу!
Синий кристальный камень, торчавший в правом плече, с глухим звуком был выдернут.
На мгновение кровь заструилась по правому плечу Гарфила, но он напряг мышцы, грубо остановив кровотечение. Бросив вытащенный кристалл Эмилии, которая смотрела на него широко открытыми глазами.
— О, а...
— Лови как следует. Полагаю, правильнее, чтобы он был у тебя... у вас.
Эмилия, поймав кристалл, молча смотрела на него, а Гарфил бросил ей грубовато.
Приняв его слова, Эмилия затаила дыхание, глядя на синее сияние кристалла в своей руке. Кристалл тускло светился и пульсировал, словно радуясь, что его приняли.
Субару, видевший это со стороны, скрестил руки на груди, подумав, что даже когда тот не может говорить, ничего не меняется.
— Спасибо, Гарфил.
— Я просто выбросил эту ненавистную вещь. У вас нет причин меня благодарить.
Буркнув в ответ на благодарность Эмилии, Гарфил рассеянно поднял взгляд к небу.
Впереди, медленно окрашивающееся в оранжевый небо, скоро встретит ночь. А с наступлением ночи будут готовы начать «Испытание».
— Я проверю. Правильно ли я ошибаюсь, или ошибаетесь вы.
Сказав это, словно заявляя о своей решимости, Гарфил развернулся, разрубая ветер плечом.
Шаги его направились к усыпальнице — месту кошмаров, где он должен был столкнуться с гнусными воспоминаниями, запечатлёнными в детстве.
Что же он увидит там сейчас?
— Эй, Гарфил.
Окрик, остановивший уже должно быть решившегося Гарфила.
Рыкнув, он обернулся. Останавливал его Субару, поднявший руку.
— Чего?
— Не хотелось бы тебя отвлекать, но до «Испытания» есть ещё немного времени...
Субару замялся, почесал голову, хотя это и было отвлечением.
Увидев его затруднение, Гарфил оскалил клыки, как бы поощряя продолжать.
Подтолкнутый этим, Субару вздохнул,
— Хотя бы переоденься. Одна набедренная повязка, которая вот-вот спадёт, это никуда не годится.
Ветерок напрямую касался промежности — варварский стиль.
Услышав эти слова, Гарфил нахмурился, а Рам разочарованно выдохнула.
— В самом деле несолидно.
※※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※
— В тот момент, когда он переоделся и ступил в усыпальницу, Гарфил сразу понял по ощущению воздуха, что условия для «Испытания» выполнены.
Каменное пространство с влажным воздухом. Прохладный ветер продувал насквозь, от запаха пыли он поморщился. Для Гарфила с его слишком острым нюхом запах закрытого пространства был невыносимой атакой на чувства.
— Долго здесь задерживаться не хочется.
Бормотание эхом разнеслось по коридору, но ответа ниоткуда не последовало.
Повторяя ощущение твёрдости земли под ногами, он углублялся всё дальше вглубь усыпальницы.
Незаметно для себя Гарфил заметил, что сердцебиение участилось.
Он решил пройти «Испытание» и увидеть результат. Он был готов. Но душа не могла оставаться спокойной, потому что то, что его ждало, было воспоминаниями, вызывавшими сильный страх, который он никогда не смог бы стереть.
В душе постоянно была мысль: что изменится, если прикоснуться к этому снова?
Что изменится в нынешнем Гарфиле, если он снова увидит те сцены? В конце концов, он никогда не забывал этих воспоминаний ни на миг.
Воспоминания, запечатлевшиеся слишком ярко, до отвращения.
Если пересмотреть их заново, какой может быть результат, кроме укрепления памяти?
— ...Жалко. Я ведь пришёл сюда именно для того, чтобы это проверить.
Он бросил себе какую-то благовидную причину, чтобы сбежать, и усмехнулся над собой.
Его женственная трусость, которую легко понять, почему Рам орёт на него и высмеивает. Он не хотел знать и замечать, что он настолько труслив.
Если бы он проиграл своей женственности и слабости, что бы он тогда делал?
— —-
Остановившись, он тяжело наступил на каменную плитку коридора и осознал присутствие земли.
Сила, поднимающаяся из-под ступней — это тёплая волна, с помощью которой земля одолжила силу Гарфилу, обладателю «Благословения духа земли».
Даже если тело было ранено, избито и истощено, просто от соприкосновения с землёй тело Гарфила восстанавливалось и усиливалось.
Сразу после побоев было трудно, но теперь, после временного отдыха и перерыва, он мог действовать примерно на сорок процентов от полной силы. Если захочет, он смог бы разрушить и усыпальницу.
И у Субару с Рамом, которые отправили его одного внутрь, не было никаких средств остановить Гарфила, если бы он решил что-то разнести. Тогда бы полностью исчез смысл их усилий, с таким трудом поваливших Гарфила. Сейчас он мог бы уничтожить всё это.
Неужели они такие бестолковые, что не подумали об этом?
— Проклятье.
Но не может быть.
Эмилия, которая, казалось, не умеет подозревать людей, и Отто, упускающий важные моменты — это одно, но Субару, просчитывающий всё, и та самая Рам — неужели они бы упустили эту возможность?
Они думали, что, даже когда к нему вернутся силы, он не станет разрушать усыпальницу.
Значит ли это, что его считают трусом, или же ему верят?
Нынешний Гарфил не знал, что из этого верно.
Возможно, и на этот вопрос ответ будет найден после преодоления «Испытания».
— ...Чёрт.
Выругавшись с досадой, Гарфил продолжил идти.
Он не силён в сложных размышлениях. Он не умеет пользоваться головой ни в повседневной жизни, ни в бою. Однако он всё равно отчаянно ломал голову из-за того, что ему когда-то сказал кто-то.
«Думай больше перед боем, Гарф. Тогда Рам будет рада».
— Ах.
Он вдруг вспомнил, кто когда-то сказал ему жить с мыслью.
И поэтому он изо всех сил, глупо и упрямо, продолжал цепляться за это.
Но тогда получается, что человек, сказавший «думай перед боем» потом ему же сказал, что лучше драться не думая. Это было верхом несправедливости.
— Вот дурак, а...
Невольно из горла вырвался смех.
И когда он попытался подавить этот смех, Гарфил увидел конец коридора.
Коридор заканчивался, встречая его прямоугольным помещением — зал «Испытания».
Слабый мерцающий, бледно-голубой свет призрачно озарял маленькую комнату. С немного расслабленным лицом Гарфил ступил внутрь и осмотрел каменную дверь в глубине комнаты.
Это дверь, которая, как говорят, открывается после прохождения трёх «Испытаний». Было ли это на самом деле так, он не знал, потому что никогда не видел, чтобы она открывалась. Ему также не говорили, что внутри.
Если он