На кончике посоха скопилась мана, и произносимое заклинание переписывало саму реальность. —
Прорвавшийся сквозь пространство ветер обернулся клинком, и лезвие, понёсшись к существу в центре вихря, взорвалось, рассыпая разрушения безмерно во все стороны.
«......!»
В центре вихря — туда, куда метнулся клинок, — стоял Гарфил, закинувший голову и издающий рёв.
Обрушившийся клинок ударил Гарфила в корпус, и острое лезвие заскользило по каменному прессу, сдирая кожу по диагонали. Кровь брызнула, но рассечённым он не был — лишь потому, что прыгнул назад насколько мог.
Мгновенное решение — принять бой или увернуться, — и он тут же выбрал отход. Едва заметное колебание мелькнуло в уголках его глаз, но, прикрыв голову руками и уклоняясь от смертельного ранения, Гарфил, скользя по земле, вырвался из-под атаки ветра.
Однако этот клинок был пущен внезапным ударом, призванным решить исход сражения.
Ветер не собирался так легко отпускать Гарфила — рассекающее лезвие преследовало отступающего. Гарфил оттолкнулся от земли и, щёлкнув языком по поводу невидимого разреза, —
— Чёрт бы вас побрал!
Едва отступив на значительное расстояние, рявкнувший Гарфил бросился навстречу ветровому лезвию.
Пятка, впившаяся в землю, едва коснулась почвы — и от ступней Гарфила земля поднялась ровным квадратом, накренилась и взмыла вверх. Ветровое лезвие, столкнувшись с поднявшейся породой, снёс верхний слой земли и рассеялось.
Оторвавшийся кусок грунта рухнул под тяжестью, и поднялись грохот и облако пыли.
Перед этим подавляющим зрелищем, достойным потрясения стихий, обычный человек лишился бы голоса и окаменел на месте.
Но тот, кто нанёс внезапный удар, был далеко не простым смертным, а подобный приём Гарфила видел не в первый раз.
— Тьфу!
— Чёрт!
Сквозь облако пыли, трепля короткую юбку, вырывается девушка.
Под стрижеными персиковыми волосами горели бледно-розовые глаза, полные твёрдой воли. Из кончика посоха в её руках выделялась такая мана, что воздух дрожал и искажался, а оттуда тянулись невидимые лезвия ветра.
Дальность поражения явно превосходила то, что можно было ожидать на первый взгляд, — образцовое, как по учебнику, мастерство владения ветром.
Несмотря на кажущуюся ненадёжность, клинки ветра обладали остротой, превосходившей любое посредственное клинковое оружие. Гарфил, приготовивший когти для контрудара, и он, при всём своём могуществе, оказался в невыгодном положении против этого лезвия.
Сохраняя стойку и опустив центр тяжести, Гарфил собирался отпрыгнуть назад. Однако этому помешала левая рука Рам — та самая, что не держала посох.
— Фуа!
— Гурх?!
Короткое заклинание. Удар ветра самого низшего ранга. Нападение сзади поразило Гарфила в спину, заранее перекрыв ему путь к отступлению. Почти нулевой урон. Но задержка была обеспечена.
Гарфил поднял голову — Рам уже замахивалась клинком.
——
Прежде чем он успел обдумать лучший курс действий, тело уже среагировало само.
Когти, клыки — всё, чем он мог вооружиться, — было бесполезно против ветрового лезвия. Уклонение тоже маловероятно, раз инициативу уже упустили. Значит, оставался лишь один путь.
— РРРРААААА!!!
Ревя и подпрыгивая, обе руки Гарфила ударили по невидимому лезвию с двух сторон. Попытка поймать клинок голыми руками — но против невидимого лезвия, лишённого физического тела, такой приём не мог стать надёжной защитой.
Тем не менее, даже ветровое лезвие обладало тем достоинством, что «существовало». Сила ладонного удара Гарфила нарушила концентрацию лезвия, и вместо того, чтобы рассечь насквозь, оно лишь порезало кожу на его теле по диагонали.
Когда Рам поняла, что атака была нейтрализована, было уже поздно.
— Ну надо же!
Пинок-бросок метнулся в корпус Рам, едва коснувшейся земли ногами.
Подошва, способная пронзить воздух и расколоть камень, однако не достала до Рам, которая нырнула ещё ниже. Она наклонилась настолько, что казалось, будто легла на землю, и новым ветровым лезвием прочертила по ногам Гарфила.
— ...!!
На одной ноге, едва не лишившись стопы, Гарфил отпрыгнул. Ему удалось увернуться от лезвия Рам, но —
— Ты оторвался от земли, — прошептала она.
Едва шёпот коснулся барабанных перепонок, тело Гарфила было сбито сверху пяткой, обрушившейся откуда-то из вышины.
Этот совершенно невероятный удар был нанесён Рам, которая, отмахнувшись от ветровых лезвий, подбросила тело вверх и, вращаясь вертикально, обрушила ногу.
Гарфил, оказавшийся в воздухе, не смог смягчить удар. Руки, инстинктивно поднятые для защиты, хрустнули под напором, и он, отлетев, отскочил от земли и врезался в дерево позади.
Выдохнув, Гарфил уставился на Рам золотыми глазами, полными ярости.
Но —
— Ул-Фуура.
Туда, где бушевала буря, способная раздавить целый лес, — туда, вместе с Гарфилом, стоявшим в самом центре, — обрушился невидимый удар, пронёсшийся по лесу.
— Г-а...
Разъярённая буря обрушилась на тело Гарфила, рассекая, раскручивая и перемешивая его с бушующими деревьями.
Его швыряло так, что верх и низ, лево и право различить было невозможно, — а главное, он «был оторван от земли», лишившись последнего средства защиты, и перед магией Рам оставалось лишь пасть.
Ветер утих, буря отхлынула — и на месте остался лишь Гарфил, едва удерживающийся на ногах.
Однако, весь в крови, глядя на небо, Гарфил опустился на колени, наполовину потеряв сознание.
Он бросился в заранее расставленную ловушку и принял на себя два магических удара высшего ранга.
Тот факт, что он ещё был жив, говорил о поразительной стойкости его организма. Впрочем, именно поэтому Рам и не церемонилась.
Убедившись в состоянии Гарфила, Рам тихо выдохнула. Затем она повернула взгляд к Отто, который за её спиной только и делал, что наблюдал за засадой.
— Знала, но вид ужасно жалкий.
— К человеку, который отдал всё — и телом, и душой, — такое отношение, мне кажется, чрезмерно...
— Исход важнее всего. Получилось — не получилось. Всё, что было до, ничто по сравнению с результатом. Потому повторяю: жалкий вид.
— Ого, и правда без пощады. ...Именно такая она, как говорил Нацуки-сан.
Не сказав Отто, столько навоевавшемуся, ни единого слова поощрения, Рам фыркнула на его горькую улыбку.
В результате отчаянных усилий Отто нанёс Гарфилу немалый урон. Помимо провокационного эффекта от разбросанных мелких ловушек, в последнем ударе была и сила, способная при определённых условиях повалить Гарфила.
Единственная ошибка Отто заключалась в следующем:
— Похоже, ты не смог пробиться сквозь «божественное благословение духа земли» Гарфа.
— Божественное благословение... чего?
Рам тихо вздохнула, обращаясь к Отто. Покачала головой с видом полного безразличия и, взглянув на растерянного Отто с нескрываемым превосходством, снова выдохнула.
— Вы и правда можете так открыто выражать разочарование?! В конце концов, это задевает...?!
— «Божественное благословение духа земли» Гарфа — буквально, благословение, дающее силу земли. Пока он стоит на земле, его тело окружено прочнейшей почвенной защитой. — И этого было бы достаточно. Земельная магия и так худший возможный вариант. Мой главный козырь, да ещё и...
Рам прижала ладонь ко лбу и, закрыв глаза, опустила голову.
— Везение настолько никудышнее, что жалеть уже не хочется.
— Ого, моё невезение взорвалось даже на таком этапе, ужас! К тому же, если вы это знали, Рам-сан, стоило бы мне рассказать — я ведь мог бы внести свой вклад совсем по-другому?!
— Рам-сама, не так ли?!
— Почему все так стараются затолкать меня на самое дно?!
Проигнорировав вопли Отто, Рам, покачивая кончиком посоха, ступила вперёд — к разобрательству с Гарфилом.
Он, казалось бы, уже потерял сознание, но бездонная выносливость Гарфила заслуживала восхищения. Даже при освобождении «Священной области» главным препятствием будет, несомненно, он. Его нужно немедленно сковать и тщательно охранять, пока не разберутся со всем...
Шаг Рам, приготовившейся подойти, остановился, и на её лбу появилась едва заметная складка.
Сжатые губы уловили высыхающий воздух, и красный кончик языка на мгновение мелькнул. И тогда —
— Гарф.
— ...Серьёзно, ты прям-таки беспощадная женщина, знаешь ли.
На зов Рам Гарфил, бессильно опускавший голову, поднял лицо.
Распахнувшиеся острые глаза горели яростью и враждой, обнажённые клыки стучали друг о друга, возвещая, что боевой дух его не ослаб.
Засада должна была пройти идеально. Он чувствовал, что всё получилось как нельзя лучше.
И всё же этого чудовища по имени Гарфил Тинцель не удалось повалить.
Гарфил лился кровью, но поднимался он легко, без видимых признаков усталости или поражения. Удары ветра и лезвия нанесли ему лишь поверхностные раны.
Кожа была порезана, он принял на себя бесчисленные удары, миновавшие уязвимые точки, но ни один из них не смог по-настоящему подавить его деятельность.
— Когда ты прижал меня к дереву и начал колдовать, я реально подумал: «Всё, конец». В тот момент я врубил мозги на полную. Но ничего в голову не пришло... Поэтому я перестал думать.
Перестав мудрить и морочить себе голову, он просто позволил телу действовать наугад.
В результате его инстинкт жадно выбрал выживание, и среди неизбежной бури он превосходно управился с собой, ограничиваясь минимальными потерями.
Это был плод расового инстинкта живого существа, рождённого для битвы.
Боевое чутьё, от которого даже Рам, при всей её невозмутимости, на мгновение сбилось дыхание.
Для Рам, которая уступала в чистых показателях силы, но гордилась тем, что никто не превзошёл её в умении выбирать лучший путь, это был редкий опыт — встретить равного.
С одной стороны, она думала, что хотелось бы встретить кого-нибудь в другом месте, но тот факт, что этим кем-то оказался именно Гарфил, стал одной из причин зарождения в ней трудноопределимого чувства.
— Эй, Рам. Почему ты на той стороне? Как так вышло?
——
— Ты хоть понимаешь, что значит встать на ту сторону? Это значит поддержать попытку освободить «Священную область». А это разве не против воли этого ублюдка Росваала? Он... по крайней мере, сейчас точно не хочет, чтобы «Священную область» освободили.
— Ты что, перед Рам собираешься рассуждать о Росваале-саме, как будто хорошо его знаешь, Гарф? Давно мы с тобой знаем друг друга — разве ты не понимаешь, что подобная чушь не может заставить Рам даже ухом шевельнуть?
— Твою упрямую натуру я прекрасно знаю. Именно за это я тебя и люблю, знаешь ли. Поэтому-то я и не понимаю. Если ты не отказалась от своего культа Росваала, зачем ты на той стороне? Не могу понять, чем тебя уговорили.
На слова Гарфила Рам на мгновение закрыла глаза.
Губы её дрогнули — редкое для Рам выражение, будто она сдерживает какие-то чувства. Гарфил широко раскрыл глаза, но то мгновенное чувство тут же испарилось.
— Рам... делает всё, что, по её мнению, максимально осмысленно для её желания. Вот и всё.
— Твоё желание...?
— Разумеется, исполнение заветной мечты Росваала-самы. — Ничего больше.
Решительно заявившая это Рам заставила Гарфила тяжело вздохнуть.
Разноречивость между поступком и намерением — обсуждать это с Гарфилом Рам больше не собиралась. Настроений Рам не мог понять никто. Кроме, пожалуй, единственного — того, кто заметил то, что таилось в её сердце, и осмелился сделать ей предложение...
— Он невыносимо раздражающий мужчина, Барус. ...Почему — сама Рам не знает.
Это трудноопределимое раздражение Рам питала к Субару.
Оно включало в себя и физическое отвращение, и накопленную за время общения неприязнь, но казалось, что корень этого чувства уходил куда-то гораздо глубже.
Будто Субару — заклятый враг, отнявший у неё нечто важное, — вот что Рам испытывала к нему.
И всё же Рам приняла предложение Субару, потому что оно поколебало самое основание её сердца.
— Вы, должно быть, уже достаточно восстановились, чтобы встать?
— Х-хладнокровно вы эксплуатируете людей... Может, хотя бы одно заклинание исцеления? Думаю, гром за это не грянет...
— Не беспокойтесь. Рам вообще не умеет никакой исцеляющей магии. Просто не было необходимости её изучать.
— Впервые вижу горничную, столь далёкую от какого-либо исцеления!
Крикнув, Отто с трудом поднялся на дрожащих ногах.
Шаткое тело, наконец остановившийся носовой кровотёк. Встать-то он встал, но боевой единицей его, конечно, не назовёшь.
Тем не менее, его непреклонный боевой дух заставил Гарфила сердито фыркнуть.
— Ты... я же тебе только что наглядно показал, что толку от тебя никакого. Свои козыри ты уже выложил, а я тут, глядишь, прыгаю как огурец. Слишком уж упрям, слышишь? Ставка сгорает, не теряй голову, ты!
— К сожалению, я не настолько опустился, чтобы смиряться с неудачей. Даже обнищав, пока есть тело — можно бежать вперёд. Мой друг, как минимум, именно так и поступит.
— ...Опять этот ублюдок?
Слово «друг» в устах Отто заставило Гарфила щёлкнуть языком.
— Чем тебе так доверяется этот пустозвон? Ни силы у него нет, ни толку. Язык у него только и работает — и всё. Разве он, по-твоему, тот, кому стоит помогать, а?
— Стоимость... Хм, трудно сказать. Нынешнему Нацуки-сану, возможно, этого достоинства и нет.
— ...А?
— Но будущее — другое дело.
На неожиданный ответ Гарфил наклонил голову, и Отто, углубив улыбку, продолжил:
Силы уже были на исходе, большинство его уловок разбиты грубой силой, и надежды оставалось почти никакой, — но Отто говорил с лицом, в котором не было и тени тревоги:
— Я ведь торговец. Инвестировать в того, кто, как представляется, может принести в будущем прибыль, — не самая плохая идея, верно? Нацуки-сан... Как-то мне кажется, что он ещё устроит кое-что серьёзное.
——
— Правда, всё это работает лишь при одном условии: он не должен сломаться здесь и сейчас. Поэтому мне нужно позаботиться о том, как расцветёт этот росток, какие плоды он принесёт и сколько они будут стоить... Вычищать от вредителей и подрезать — вот моя роль.
Отто, усмехнувшись и почесав затылок, сказал: «Нелёгкий он человек», — и Рам, слушавшая это, тяжело вздохнула с видом полной скуки,
— Честно говоря, Рам не понимает, чем в Барусе можно восхищаться. Он слабый, бесполезный и не может даже нормально чай заварить, — тут Рам согласна с Гарфом.
— Это вы перегибаете... Ну, может, и нет.
— Но в самый напряжённый момент Барус оказывается невероятно удачлив.
Рам проигнорировала робкую попытку Отто вставить слово и так это заявила.
Два мужчины одновременно переспросили: «Удачлив?» — и Рам кивнула.
— Да, удачлив. Просто везунчик, вот кто такой Барус.
При том что в обычное время он бесполезен и непонятно, зачем он вообще нужен, Нацуки Субару — удивительный человек, который почему-то оказывается ровно там, где нужно, и именно тогда, когда нужно.
Когда Эмилия потерялась в Королевской столице, Субару вместо Рам защитил её.
Раненого его отнесли в поместье, и за те несколько дней разразился хаос, устроенный магическими зверями. При его урегулировании Субару спас детей деревни и внёс свой вклад в истребление зверей. Максимального вклада он не внёс, но его помощь оказалась решающей — это факт.
Когда Эмилия вернулась из столицы и поместье было вверено ей, а вокруг деревни расползлась тревожная атмосфера, Субару вернулся с подкреплением и блистательно вытащил всех из беды.
Нацуки Субару — мужчина с аномально удачным чувством момента.
Ничего притягательного в нём — ни грамма. Красоты как мужчины он тоже лишён. Чем он хорош, Рам понять не могла, и это причиняло ей досаду. Что именно её так раздражало, она вспомнить не могла.
Но что бы там ни было — Нацуки Субару именно такой человек.
Именно поэтому Рам в этот раз —
— Одному Барусу Рам может доверять в том, что касается его удачи с моментом. — Если Барус решил, что наступил нужный момент, и действовал — это единственная надежда на победу.
— В общем и целом, Рам-сан, вы всё-таки немного доверяете Нацуки-сану, да?
— Рам-сама.
— Вы и сейчас за это зацепитесь?!
Ухмыляющийся мужчина, пристроившийся рядом, раздражал её, и Рам заставила его замолчать пронизывающим взглядом.
Так они вдвоём сошлись в оценке замысла Субару. И сотрудничество, и молчаливое попустительство его тактической задержке — всё это было осознанным решением обеих.
Они и так достаточно долго выигрывали время — и оба это понимали...
— Сам не понимаю, почему желание продолжать до сих пор не пропало.
— Ловушка и засада сработали безупречно, а он всё ещё не повален — позорно. Гарф, как ни крути, наглый. — Ну что ж, я тебя проучу.
— Ого, страшно. Эта старшая сестричка — страшно. Та, что там спит, — она и правда добрая? Начинаю думать, что Нацуки-сан соврал...
Отто бормотал что-то лишнее под нос.
Рам, проверяя хватку на посохе, снова начала концентрировать в себе ману.
Гарфил, не расслаблявший боевую стойку, продолжал хранить молчание. Опустив голову и прислушиваясь к голосам двоих, он медленно сделал шаг вперёд.
——
Ощущение того, что битва вот-вот возобновится, заставило Отто и Рам напрячься.
Однако их решимость —
— Хватит.
Прошептал хриплый, тихий голос.
Отто и Рам одновременно нахмурились.
— Думать лень...
Устало промолвил Гарфил.
И —
——!!!!!!
Звериный рёв, способный сотрясти весь лес «Священной области», разнёсся по округе.
Все лесные создания содрогнулись и опустили головы под этим давлением.
— Сверхзверь явился.