РЮС отвела Субару к домику в отдалении, куда когда-то уже приглашала его попить чаю.
— Присядь на кровать, я пока заварю что-нибудь.
— Может, я чай сделаю? Меня Рам учила, так что получится прилично.
— Я бы и рад, но, увы, сейчас не тот случай.
С усмешкой Рюс указала на Субару, сидящего на кровати, и на девочку, похожую на Рюс как две капли воды, которая вцепилась в его одежду и не отпускала. Субару, так и не решив, как называть эту копию Рюс, наконец сказал:
— Но она, Пико, всё ещё не отпускает меня.
— Имя «Пико» сомнительно, но раз уж так вышло, придётся принять. Ты сам виноват, что хватаешь непонятно что бездумно.
— Вам легко говорить…
Рюс сетовала, но упрекать Субару в неосторожности в той ситуации, когда он ощупывал всё вслепую, было уж слишком несправедливо. Субару нахмурился, показывая недовольство, но тут Рюс вернулась с подносом и чаем.
— Вот, горячий, так что остуди, прежде чем пить.
— Я не ребёнок, не обожгусь, торопясь.
— Рядом постоянно вертится непоседливый любитель остывшего чая, вот я и привыкла предупреждать.
От этой насмешки в голове Субару всплыл образ Гарфиэля — главного любителя негорячего чая. Для него, превращающегося в огромного тигра, и правда отлично подходят и беспокойный нрав, и привязанность к негорячему. Даже склонность к плохой обучаемости, хоть это и предубеждение, тоже вписывается.
Как и сказала Рюс, чай был заварен довольно крепко. Субару сделал глоток, смачивая пересохший язык, и перевёл дух. Если подумать, он не пил ничего с тех пор, как «вернулся смертью», то есть с пробуждения в усыпальнице.
— Неудивительно, что даже вкус листьев кажется божественным.
— Что-то я не уверен, что меня так уж хвалят.
— Показалось, показалось.
Допив нелюбимый чай, Субару с громким стуком поставил чашку на поднос. Затем он развернулся к Рюс, которая, устроившись на стуле напротив, вольготно смотрела на него.
— Ну что ж, раз мы успокоились, не начать ли нам серьёзный разговор?
— Да, мне тоже нужно многое тебе рассказать.
Видя, что она готова к честному разговору, Субару с облегчением принялся размышлять. До этого ему уже несколько раз доводилось беседовать с причастными лицами напрямую. Но он всё ещё не добирался до истины — отчасти из-за их умышленного утаивания, но была и более глубокая причина. А именно:
— Я сам ещё не добрался до главного вопроса, который нужно задать.
Субару ещё не нашёл вопрос, который бы связал все ответы в единую нить. Поэтому он не замечает, что его уводят от ответа, и задаёт не те вопросы.
Нужно знать то, что необходимо узнать, и спрашивать того, кто знает. Казалось бы, просто, но для Субару это всё ещё слишком далеко.
— То здание… та усыпальница, что это вообще такое?
— Хм… с этого и начнёшь?
Первым сорвался с языка осторожный, почти проверочный вопрос. Прежде чем перейти к сути, Субару хотел проверить, насколько Рюс сейчас настроена отвечать ему прямо.
Услышав вопрос, Рюс с опытным, не по годам, жестом провела пальцем по подбородку и сказала:
— Если отвечать на вопрос, что это за сооружение, то это, в некотором смысле, ядро этого «Святилища». Проще говоря — одна из причин существования «Святилища».
— Причина существования «Святилища»…!
— Вообще-то, Субарчик. Как думаешь, кто создал это «Святилище» и для кого?
— Ну, это Росваал…
Субару рефлекторно начал отвечать, но тут же понял, что неправ. Владеет этим местом и управляет им по сей день действительно Росваал. Но сказать, что он его создал, — другое дело.
— Значит, создала это место Ведьма «Жадности»… Эхидна.
— Верно. Это место создала Эхидна, та самая ведьма. «Святилище» было необходимо ей, и она его построила. Если утрировать, это место только для этого.
— Слишком утрируешь. Опускаешь слишком много деталей… Расскажи хоть подробнее.
— Успешный результат эксперимента ты уже видел, Субарчик, верно?
Услышав слова Рюс, сказанные с кривой усмешкой, Субару на мгновение почувствовал, как перехватило дыхание. Он смутно понял, что она имела в виду. То есть она хотела сказать вот что:
— Этот результат этого места — ты, Рюс, и эта девочка.
— Субарчик, ты добрый. Или, может, мягкотелый. — Можешь смело говорить «эксперимент».
Но Субару колебался произнести это при ней самой.
Неумение читать между строк и бестактность — разные вещи. И Субару понимал, что ситуация не для шуток.
— Ты ведь видел в кристалле девушку, похожую на меня?
— …Да. Как две капли. И ты, и эта девочка тоже, получается, тройняшки? Или мне так думать?
— Если считать похожих существ родственниками, то для нас, тройняшек, маловато будет.
— Маловато?
— Маловато.
«Маловато» в устах Рюс может означать разницу на порядок. Субару, видевший двадцать копий Рюс, не мог не думать об этом.
Он выдохнул, отгоняя лишние мысли. Похоже, Рюс не собирается его обманывать. Пора перестать прощупывать почву и зайти дальше.
— Какая связь между девочкой в кристалле и тобой, Рюс?
Поэтому Субару спросил напрямую.
На это Рюс ответила с неизменно спокойным выражением лица. Играя кончиками своих светло-розовых волос, она перевела многозначительный взгляд на Субару — вернее, на безмолвную девочку рядом с ним.
— Это не только моя история. Эта девчонка тоже в таком же положении.
— И девушка в кристалле тоже, да?
— Нет, с ней по-другому. Девушка в кристалле — настоящая.
От неожиданного заявления Субару не сразу переварил услышанное. Он нахмурился, показывая, что не понял, а потом, переварив смысл, привстал с кровати:
— Что значит «настоящая»?..
— Не торопись. За старыми воспоминаниями нужно нырять с головой. Сиди смирно и жди.
— И только сейчас ты решила прикинуться старушкой, хотя кроме интонации стариной и не пахнет. Судя по бесцветности этой девочки, ясно, что это не более чем приправа.
— Хм, это, в свою очередь, грустное недоразумение. Всё, что сейчас формирует меня, — это важные, приобретённые черты характера.
— Приобретённые, черты характера?
Услышав интересный поворот, Субару повторил слова, придав им форму вопроса. Рюс кивнула, сказав «именно так», и начала:
— Как ты и думал, Субарчик, изначально я была такой же, как эта девочка — созданной пустым сосудом. С годами, по капле наполняя пустоту, я и прожила до сегодняшнего дня.
— Погоди, стой-стой. Снова слишком быстро. «Создана»? «Пустая»? Что это значит? Это как-то связано с тем, что в кристалле «настоящая», да?
— Та, что в кристалле — настоящая, первая Рюс Мейер. Все остальные, включая меня — всего лишь подделки.
Рюс с лёгкостью раскрыла своё происхождение. Субару даже заколебался, стоит ли её ещё называть Рюс. То, что она рассказала, по сути, было его собственным предположением, смутно теплившимся в голове после того, как он увидел множество её копий. Но не решался поверить в это лишь из-за «отвращения к клонам знакомого человека». Проще говоря, это было предубеждение, продиктованное его устоявшимся мировоззрением.
— Твоё отношение ко мне изменится, когда узнаешь, что я подделка?
— …Не знаю. Хочется сказать, что нет. Хочется, но… если спросят, могу ли я сказать это ей в лицо…
Ответить утвердительно он не мог.
В этом ином мире, конечно, существование Рюс вряд ли можно назвать клоном. И способ её создания, вероятно, отличается от туманного образа, представляемого Субару. Не может быть сомнений, что она была создана не научным, а магическим методом. И сейчас следовало бы сказать, что в способе рождения нет рангов.
— Я не уверен, что смогу с каменным лицом сказать, что всё в порядке. Поэтому не скажу, что это ничего не меняет.
— Беру свои слова назад. Ты добрый и мягкий, но… в основе своей слишком уж прямой и честный.
Сказано было вовсе не радостно, но Рюс удовлетворённо кивнула в ответ. Сдерживая досаду, Субару посмотрел на сидящую рядом девочку — Пико, ту, что в том же положении, что и Рюс.
— Пико молча теребила край рубашки Субару и безучастно разглядывала комнату. Её глаза, казалось, видели то же самое, что и Субару, но из-за полного отсутствия эмоций они напоминали стеклянные шарики, отражающие пейзаж. Никакого выражения, более того — он не слышал от неё ни звука. Это…
— Ты говорила, что она пуста…
— Потому что она недавно родилась, это свежая копия, которой только что дали задание. У неё есть базовые знания для простых команд, но в остальном она не отличается от младенца. Даже проще — не орёт и не требует еды.
— Не требует еды?..
— Копировать тело не так-то просто. Можешь представить, по какому принципу существуем я и эта девочка?
На этот проверочный вопрос Субару сдержал себя, чтобы немедленно не потребовать ответа. Нельзя быть ребёнком, который только просит и получает. Рюс ждёт от него другого.
Почувствовав давление серьёзного взгляда Рюс, Субару начал обдумывать сказанное, подключая все свои знания, и наконец его осенило:
— Неужели, мана?
Первым в голову пришёл образ большого духа-кота, мелькнувший в мыслях. Тело Пака, духа, создавалось из маны при материализации. Если применить то же самое, возможно, можно создать и человеческое тело?
Услышав эту догадку, Рюс подняла брови и тихонько хлопнула в ладоши.
— Отлично. Как ты вообще до этого додумался? Тебе ведь никто не подсказывал.
— Ты меня подвела к правильному ответу. Да и просто рядом случайно оказался дух, так что сообразил. …Так я угадал?
— Почти. Если делать тело только из маны, это слишком энергозатратно. Ведьма «Жадности» решила эту проблему, построив особую искусственную схему.
— Искусственную схему?
— Она сконструировала искусственный орган, вырабатывающий Од, накопил в нём определённое количество маны, а затем материализовал тело. Таким образом тело состоит из маны, но при этом получается существо, похожее на обычное, с Одом.
Од — это, в отличие от маны в воздухе, энергия, изначально заложенная в живом существе, действующая как мана. Однако Од нельзя получить извне, и его общий объём предопределён с рождения. Расход Ода означает сокращение жизни, а истощение — смерть, это типичная «козырная карта, которую нельзя разыграть». Грубо говоря, это возможность использовать здоровье вместо маны. Правда, здоровье восполнить нельзя.
— Ты говоришь так буднично, но это же… невероятно, правда? Воссоздать Од, пусть и искусственно — это же, по сути, создать жизнь.
— Похоже, это явление становится возможным только при соблюдении особых условий. К сожалению, мой разум не смог постичь все детали. — Но то, что ведьме удалось создать жизнь, — это факт.
— Невероятная история… А она, оказывается, была великой.
Перед глазами Субару возникла беловолосая ведьма, почудилось, как она смотрит на него свысока с самодовольным лицом. Но тут же он подумал:
— Хотя нет, Дафна тоже создавала магических зверей, выходит, ведьмы вроде не особо напрягались с созданием жизни? Редкость низкая, как ни крути.
Перед глазами снова появилась беловолосая ведьма, и он представил, как она, услышав свою оценку, делает вид, что ей всё равно: «Н-ничего я не напрашиваюсь на похвалу».
— Чего это у тебя такое мечтательное лицо?
— Странно, но настороженность к ней после нескольких разговоров почти исчезла. Так или иначе, я понял твоё происхождение, Рюс. То, что Эхидна создавала в этом месте копии девочки по имени Рюс Мейер.
Он понял и принцип существования копий Рюс, и то, что сама она это принимает. На этом можно задать следующий вопрос:
— Следующий вопрос: зачем Эхидна это делала?
— Хм…
— Я полный профан в магии и связанных с ней схемах, так что о результатах Эхидны могу судить только поверхностно. Но даже по поверхности понятно, что это было нечто грандиозное.
Субару продолжал, скрестив руки на груди, к Рюс, готовой слушать. Переводя дух:
— Откуда у неё была мотивация делать такие вещи? Мотив? Зачем Эхидне понадобилось создавать копии Рюс Мейер?
Позиция Рюс Мейер в «Святилище» оставалась неясной. В нынешнем «Святилище» роль Рюс — представитель и копия. Так какую роль играла оригинальная Рюс Мейер в основании «Святилища»? Если предположить, что именно она стала причиной его создания…
— На ум сразу приходит одна возможность.
— Ого?
— Классика в таких историях, самый вероятный вариант: попытка создать замену, копию Рюс Мейер, которая погибла по какой-то причине.
В манге и романах часто ищут способы вернуть потерянную жизнь. Создать клон, существо с той же ДНК, — популярный приём. Чаще всего такие попытки проваливаются из-за того, что «да, тело то же, но душа нет».
— Судя по твоим словам, Рюс, и по состоянию Пико, попытка в «Святилище» также, скорее всего, провалилась по той же причине. Можно и внешность скопировать, но внутреннее — нет.
И если, несмотря на это, создаются всё новые копии, это уже граничит с безумием. Если повторять неудачи двадцать раз, в надежде на то, что следующая обретёт душу…
— Не хочется называть это одержимостью…
Но нельзя сказать, что желание так отчаянно вернуть кого-то к жизни — неправильно. По крайней мере, Субару не вправе такое говорить. Даже сейчас он сам действует ради будущего, где спасёт всех. Разница лишь в средствах и процессе, но насколько его путь отличается от попыток ведьмы? Как к этому относятся сами созданные Рюс? Это можно спросить только у них, и ни у кого другого.
Закончив излагать свою теорию, Субару запнулся. Рюс вздохнула:
— Ты соображаешь быстрее, чем я думала, Субарчик.
— С такой подготовкой, какую ты мне устроила, это даже с опозданием. Пришлось заставить тебя говорить то, что ты не хотела.
Субару досадовал на свою медлительность. Но Рюс медленно покачала головой. Этот жест был не для того, чтобы утешить. В её едва заметной улыбке сквозило одиночество.
— Ты, пожалуй, перемудрил. Можно сказать, слишком романтизируешь.
— Слишком романтизирую?.. Я думал, это не так уж далеко от истины…
— Романтизируешь. Ты думаешь примерно так: она старалась вернуть жизнь, не жалея сил, и эта девушка, Рюс Мейер, была для «Жадной» Ведьмы настолько важна, верно? Разве не так?
— ……
Попав в точку, Субару не нашёлся, что ответить. Он действительно так думал. Раз создательница нового метода, через столько хлопот, пыталась сохранить чьё-то существование — естественно предположить, что этот человек был для неё важен.
И этот вывод Рюс отрицала, всё так же улыбаясь. Улыбка у неё была болезненная, сухая.
— Рюс Мейер была просто деревенской девушкой. Никакой особой близости с «Жадной» ведьмой у неё не было. Ни кровного родства, ни свойства. Они были чужими, их связывали лишь несколько фраз за всю жизнь.
— Не может быть… Погоди секунду.
Поражённый этими словами — словно Рюс сама видела всё это, — Субару выставил ладонь, прерывая её. Хлопнув себя второй рукой по лбу:
— Странно. Ты же сказала, что родилась такой же пустой, как Пико. Как же ты, в таком случае, знаешь о Рюс Мейер, заключённой в кристалле? Нелогично.
— В этом и заключается результат другого эксперимента, проведённого в этом «Святилище».
Рюс мягко приняла его возражение и положила руку себе на грудь. Если её слова правдивы, то она не должна чувствовать сердцебиения. Откуда же тогда исходит тепло, когда до неё дотрагиваешься? Не обращая внимания на мысли Субару, Рюс закрыла глаза:
— Рюс Мейер не была близка с ведьмой. Но она отдала своё тело для эксперимента. Ведьма использовала тело Рюс Мейер, запечатала её в кристалле и даровала ей вечность. Затем она построила схему, которая каждый раз, как накапливается определённое количество маны, создаёт псевдо-Од и генерирует копию Рюс Мейер.
— …Зачем?
— Копии Рюс Мейер рождаются почти младенцами, с минимумом знаний — языком и базовыми понятиями. Но это уже странно, не так ли? Если бы они были младенцами, то должны быть невежественными и чистыми, только кричать. Но откуда тогда у них знание, позволяющее выполнять простейшие указания?
— Это… неужели…
Субару, догадавшись о наихудшем, потерял дар речи. По одному его лицу Рюс, кажется, всё поняла. Она кивнула:
— Ведьма отбирала знания и выстроила способ, как передавать их рождающимся копиям. Она даёт им лишь минимум, а всё остальное оставляет пустым.
— Значит, они должны рождаться пустыми, не зная ничего? Это и есть задумка? Но тогда зачем…
Это превращается в ритуал, создающий лишь послушных кукол. Конечно, полностью исключать такой аспект нельзя. Но это слишком расходится с природой Эхидны, Ведьмы «Жадности». Не верится, что та беловолосая девушка пошла на такие сложные ходы лишь для того, чтобы создать послушные инструменты.
— Если бы она хотела, могла бы просто похитить кого-нибудь и запудрить мозги — это быстрее и проще. Не в этом дело. Должна быть более веская причина.
Создать пустое, чистое, бытие из ничего…
— …А!
На миг в голове мелькнула мысль. Но она показалась такой нелепой, что Субару замотал головой, пытаясь забыть. Однако мысль, однажды зародившись, не отпускала. Если это правда…
«Я не хочу, чтобы ты меня презирал».
Тогда и желание ведьмы скрыть истинный смысл своих поступков от Субару, и то, что нынешняя Рюс частично унаследовала память Рюс Мейер, — всё сходилось.
— Зачем создавать пустую копию, когда можно отбирать знания?
— ……
— Зачем готовить пустой сосуд? Для чего на стол ставят пустую чашу?
— ……
— Конечно, чтобы наполнить её.
Если приготовить пустой сосуд-копию и можно залить в неё знания и воспоминания. Если оригинал в кристалле, который никогда не разрушится, будет порождать копии, и каждую можно будет наполнить знаниями и памятью задним числом…
То есть…
— Запечатлевать свои знания и память на теле Рюс Мейер и повторять это. Если это возможно, то это…
— Определённое бессмертие.
Вот что такое эксперимент, проводимый в «Святилище».