– По лбу струился неприятный пот, и Субару это чувствовал.
Сколько раз уже ему приходилось вот так в одиночку пробираться через тёмный лес? Если учитывать преследование Улгарма и вечерние догонялки с Рем, то для Субару бег по горным тропам с оголённой почвой стал почти привычным делом.
Однако каждый раз ситуация была критической, и в памяти не было воспоминаний о спокойном путешествии по звериным тропам. Ощущение травы под ногами в те недавние дни, конечно, было отвратительным, и сейчас, когда цель та же, ничего не изменилось.
Нет, стоит признать, что сейчас, когда ненависть к тому, с кем предстояло встретиться, возросла, настроение стало ещё хуже, чем раньше.
Вдыхая и выдыхая, Субару пытался унять бешено бьющееся сердце, и от холода выступающего пота, предвкушая злобу, впадал в уныние.
Хотелось успокоиться. Стать обладателем стального сердца.
Хотелось иметь сильный, крепкий и прямой дух, который не поколебал бы ни страсть, ни злоба.
Будь это возможно, Субару, наверное, не ранил бы стольких людей и справлялся бы со многим намного лучше.
Почему же он, слабый, хрупкий и никчёмный, стоит здесь? Почему именно он?
Малодушие пыталось сломить сердце Субару. Перед приближающимся бедствием дрожащие колени пытались удержать и тело.
В душе теплилась мысль: «Не обязательно мне, сойдёт и кто-то другой». Но...
– ...Ведь сказали же, что нужен именно «я».
Сейчас он стоял, опираясь только на эти слова.
Подбадривая готовые подогнуться колени и подстёгивая готовое пасть духом сердце, он смотрел вперёд.
Вытерев пот и стиснув зубы, которые вот-вот начнут стучать, он понял, что цель уже близко.
– ––––
Тени, окружавшие Субару, почтительно склонили головы, словно выражая ему уважение. Раньше Субару испытывал к такому отношению как к высшему существу сильное отвращение.
Но сейчас всё иначе. Теперь он злорадно усмехался этому уважению со стороны ненавистных существ. – Потому что вы сами заставили меня так поступить.
– Я, наверное, уже в девятый раз говорю это в этом лесу, но спрячьтесь. Возвращайтесь в свои гнёзда и не показывайтесь мне на глаза какое-то время. У меня впереди важный разговор с «Ленью».
– ––––
Взмахнув рукой, Субару, с виду решительный, произнёс эти слова, и фигуры в чёрных одеждах растворились во тьме. Как и всегда, они были непонятными существами.
По сравнению с известным в лицо Петельгиусом, они представляли меньшую угрозу, но, возможно, именно их неизвестность делала их более жуткими.
Отбросив эти мысли, Субару направился прямо по дороге, возникшей после исчезновения чёрных фигур.
Перепрыгивая через скользкий мох, переступая через извилистые корни деревьев, он внезапно оказался на открытом пространстве, где перед ним возвышалась отвесная скала, преграждающая путь.
А прямо перед ним стояла встречающая его злоба.
– Мы ждали вас, Возлюбленный прихожанин...
С широко раскрытыми руками и выражением восторга на лице стоял Петегиус, принимая позу приветствия. Это была уже третья встреча, и привычные слова звучали так же, но в них чувствовалась вся его сущность.
– Я – великий архиепископ Культа Ведьм, отвечающий за «Лень», Петегиус Романе-Конти... дес!
«Знаю», – чуть не выплюнул Субару с раздражением, но в последний момент сдержался, чтобы не прервать его представление.
Несмотря на то, что он решил сохранять спокойствие и серьёзность, безумства Петегиуса уже сами по себе раздражали нервы Субару и выводили из себя.
Выдохнув и вдохнув, Субару вновь ощутил тяжесть на своих плечах. Это немного успокоило его, и он, растянув губы в глуповатой улыбке, произнёс:
– Спасибо за тёплый приём. Великий архиепископ собственной персоной встречает меня – это большая честь... Я и сам не думал, что стою того.
– Не стоит недооценивать себя, дес. Густая, насыщенная благодать, исходящая от вашего тела. Вы не сможете её скрыть, и вы не можете не осознавать её, не так ли? Любовь, окутывающая ваше тело, уже сравнима с любовью великого архиепископа!
Размахивая руками в ответ на слова Субару, Петегиус страстно вещал, топая ногами по земле.
Глаза, горящие безумным блеском, сверкали, а взгляд, буквально облизывающий Субару с головы до ног, скользил по нему.
– Когда я почувствовал это, я заподозрил неладное, но всё же... Вы, случайно, не «Гордость»?
– Даже если ты говоришь «Гордость», я не совсем понимаю. Нельзя ли поподробнее? О великих архиепископах... Или об Испытании?
Слово «Гордость» вырвалось в потоке речи, и подозрения Субару в этом были уже не раз за предыдущие циклы. Воспользовавшись этим, Субару попытался выведать информацию об «Испытании», которое Петегиус несколько раз упоминал.
Испытание, если перефразировать, вероятно, и есть сам план нападения. Если бы он получил эту информацию, было бы легче принять контрмеры, а если бы Петегиус разозлился от этих расспросов... что ж, тогда можно просто начать бой раньше.
На эти, достаточно решительные слова Субару,
– Не возражаю, дес. Наверное, пройдёт ещё какое-то время, прежде чем информация о блокировке тракта распространится. Начало «Испытания» тоже... времени ещё предостаточно, дес.
– Хм... Блокировка тракта, значит...
Вместо того чтобы разозлиться, Петегиус, казалось, проникся симпатией к кооперативному поведению Субару и, радостно хлопая в ладоши, шагнул к нему.
Чувствуя, как от приближения безумца спина покрывается холодным потом, Субару, не меняя расслабленного выражения, наклонил голову.
– Блокировка тракта... это какая-то хитрость?
– «Туман», дес. Этого достаточно для объяснения, я полагаю?
– Понятно. Достаточно.
Коротко ответил Субару на короткий ответ.
И из этого короткого разговора он убедился, что Петегиус и его люди ещё не слышали о том, что Белый Кит был уничтожен.
Субару знал, что Белый Кит был орудием Культа Ведьм — в данном случае «Обжорства», — но их взаимодействие оставалось неизвестным. Теперь это прояснилось.
Если они думают, что заблокировали тракт туманом... значит, других членов Культа на тракте, скорее всего, нет. Это означало, что путь через тракт для побега Эмилии и остальных стал вполне возможным вариантом.
– Но заблокировать тракт туманом и, избавившись от помех, провести «Испытание», да. Хитрый ход, Петегиус-сан.
– Испытание священно и неприкосновенно, дес! Какие бы трудности ни возникли, к нему нужно подойти, устранив все препятствия, иначе это будет нечестно по отношению к любви! Да! К любви! К любви, направленной на нас! К любви, дарованной нам! Мы должны! Ответить на неё, дес!!
– А, чёрт, кажется, я нажал на кнопку.
Похоже, неосторожный оборот речи включил в Петегиусе «любовный» переключатель.
Выгнувшись назад, глядя вверх и выкатив глаза, Петегиус ревел, не слыша голоса Субару. Он самозабвенно тянул руки к небу, словно там было что-то невидимое, и в безумном состоянии проронил слезу.
– Всё ради любви! Всё окончится любовью, дес! Само существование — это непростительный грех для серебряного полуэльфа! Нужно испытать, насколько он греховен! Сможет ли он идти дальше! Нужно проверить, достоин ли он! Достоин ли он! Лень ли он, или же он прилежен! Этот путь! Я сам! Своими руками! Своим телом! Своей любовью – дес!!
– Достоин ли... проверить?
– Да! Именно для этого и нужно Испытание, дес! Поэтому его нужно пройти, нельзя не пройти! Чтобы проверить, поглотит ли он Фактор Ведьмы, достоин ли он стать сосудом!
Обшарив карман, Петегиус достал книгу в чёрном переплёте.
С любовью перелистывая её пальцами, безумец касался каждой страницы, испещрённой буквами, словно лаская их.
– Моя роль, записанная в Евангелии, доказательство любви, которую я должен совершить! Если вы «Гордость», то должны понять мои бурлящие чувства, дес! Ведь все мы, великие архиепископы, собираемся вместе впервые за четыреста лет!
– Погоди! Фактор Ведьмы, «Гордость»... Я ещё не всё понял...
– Евангелие! Я требую предъявить Евангелие! Позвольте мне запечатлеть в своих глазах любовь, дарованную вам, дес! Дес, дес, дес, дес, дес, дес, дес, дес, дес, дес, дееееееееееееесссссс!!
Приблизившись вплотную, Петегиус приблизил своё лицо к лицу Субару на расстояние дыхания. Чувствуя запах его дыхания и видя, как высунутый язык вот-вот коснётся кончика его носа, Субару от отвращения отпрыгнул назад.
Петегиус, словно недоумевая, почему Субару так реагирует, проследил за ним взглядом и, наклонив голову на девяносто градусов, принял неестественную позу.
– Евангелие... предъявите...
Услышав эти слова, произнесённые тихим голосом с безумным взглядом, Субару понял, что это предел.
Осталось ещё множество вопросов, и полученная информация была далека от полной. Но большего здесь и сейчас не добиться. Поэтому,
– А, погоди.
Сунув руку за пазуху, он решил ответить на требование Петегиуса.
Он собирался вытащить не Евангелие, а ответ на то, кем он, Субару, является, для безумца, требовавшего доказательств принадлежности.
– Вот – мой ответ!
Крикнув, он взметнул руку вверх – и в тот же миг ослепительный белый свет от засиявшего магического кристалла озарил всё вокруг, видимый из любой точки леса.
Петегиус, прикрывший рукой ослеплённые глаза, тут же, видимо, решил, что Субару – враг.
– Нося в себе благодать... Какая дерзость ––!!
С гневным выражением Петегиус уставился на Субару, и его тень взорвалась, выпуская убийственные чёрные руки, словно сгустки тьмы.
Чёрные руки устремились прямо к горлу Субару, но тот, пригнувшись, ушёл в сторону, проскользнув мимо их пальцев.
– Вильгельм-сан! Близнецы!
На зов Субару из леса вылетели Мими и Тиби, которые, скрывая своё присутствие, следовали за ним сзади.
Брат и сестра одновременно оттолкнулись от дерева, взлетели в воздух и, перевернувшись, перелетели через низкорослую фигуру Петегиуса, приземлившись прямо перед отвесной скалой – и раскрыли рты в оглушительном рёве.
– Уа–!
– Ха– ––––!!
Резонансные волны вздыбили землю, и каменная стена, поглощённая вибрациями, с грохотом обрушилась. Второй раз подряд успешно похоронили Петегиуса, и он, поражённый такой разрушительной силой, заморгал. И в этот момент, когда он стоял, открытый для атаки сзади,
– Поворачиваться спиной к врагу ––!
Скользя по земле в низкой стойке, Вильгельм рванул вперёд.
Скорость старого мечника была подобна ветру; Петегиус обернулся на приближение, но было слишком поздно.
Прежде чем тень успела направить ладонь на мечника, занесённый для удара клинок был опущен сверху вниз намного быстрее.
С глухим звуком удар отсёк правую руку Петегиуса до середины плеча. Время застыло от яркости раны, но не остановился клинок, который, сверкнув, развернулся и со всей силы плашмя ударил Петегиуса по затылку.
– Гха!
Оглушённый этим ударом, взгляд Петегиуса мгновенно потерял фокус, и он, не в силах сопротивляться, рухнул на колени. Одновременно из раны отсечённой правой руки хлынула кровь.
Ошеломлённо глядя, как земля окрашивается в алый, Субару поспешил к Петегиусу. Достав из-за пазухи платок, он попытался остановить кровотечение, чтобы безумец не истёк кровью, но...
– Субару-доно! Это еще опасно!
– Опасно, говорите... Уа!?
Вильгельм резким голосом остановил Субару, и тот, обернувшись, чтобы спросить, в чём дело, с ужасом увидел, как Петегиус, словно подпрыгнув, приходит в себя.
Безумец сильно покачивался, его глаза всё ещё были закачены, из уголка рта шла пена, но он повернул голову и,
– Реакция от моих... кончиков пальцев... прервалась... что вы сделали... дес!
Истекая смертельной кровью, Петегиус, не обращая внимания на сокращающуюся жизнь, высунул окровавленный язык и продолжал безумствовать.
Похоже, он переборол потерю сознания болью от почти откушенного языка. Это было возможно только благодаря его психике, не боящейся самоповреждений, но сейчас это было крайне опасно.
– Вильгельм-сан! Если он умрёт, будет плохо. Оглушите его и свяжите!
– Взять живым, не убивая... Не в моём это стиле, но как прикажете!
Отозвавшийся мечник, покачивая телом вверх-вниз, с невероятным манёвром прыгнул вперёд.
Петегиус всё ещё расфокусированным взглядом посмотрел на Вильгельма и направил нарастающие чёрные руки на старого мечника. Но,
– Из-за повреждения головы... координация нарушена!
Число рук росло: тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, но их движения, направленные на Вильгельма, были несогласованны. Они колебались, дрожали, извивались бесцельно и не могли догнать Вильгельма, который бежал, словно ветер, даже не пытаясь уклоняться.
И самое главное, запутывающая поступь Вильгельма не позволяла этого сделать.
– Серьёзно!?
Фигура Вильгельма, покачивающегося вверх-вниз, слегка расплылась, и в следующий миг старый мечник оказался в двух местах одновременно: одна половина, оттолкнувшись от земли, атаковала сверху, другая – низко пригнувшись, подсекала ноги – техника разделения тела – этот трюк заставил даже Петегиуса выпустить пену.
– Несчастные глупцы, не знающие благодати –!
– Не знаю я вашей любви. Моему телу вполне хватает любви к одной-единственной женщине –!
На эту брань обрушилась ещё более сильная аура меча, и Петегиус, побледнев, взмахнул невидимыми руками. То ли гнев пересилил травмы, но его руки без колебаний догнали обе разделившиеся фигуры Вильгельма и яростно рванули, пытаясь схватить пальцами его старое тело и разорвать.
– Попался – дес!
– Увы.
Но торжествующая улыбка Петегиуса в одно мгновение исчезла: фигуры по ту сторону схваченных пальцев исчезли.
Фигуры Вильгельма, которые должны были атаковать сверху и снизу, исчезли – и вместо них появился старый мечник, бегущий прямо по земле, перед глазами безумца.
– Не может быть...!
– Комбинация убийственного намерения, ауры меча и работы ног – услаждайтесь же этим фехтовальным трюком, ну!
Повернув корпус, плашмя меча, взревевшего с воем, Вильгельм нанёс прямой удар в левую часть головы Петегиуса.
Раздался звук лопающейся стали, ударившей по плоти, и из разбитого лба на мгновение брызнула кровь. Но, получив этот удар, Петегиус всё ещё не терял сознания; он повернул голову и, чувствуя холодок лезвия на левой щеке,
– Острота клинка... устрашающа... Вы, похоже, действительно прилежный человек... бэ!?
– Прости.
Петегиус попытался дотянуться языком до лезвия, прижатого к щеке, но с другой стороны его лица врезались ножны драгоценного меча Вильгельма, снятые с пояса.
– Я одолжил его у госпожи. – И не могу вернуть его запачканным слюной подлеца.
– Де... дес... уу...
Взмахнув обеими руками, Вильгельм с лёгким звоном убрал драгоценный меч в ножны. И как только плавным движением вернул его на пояс, он слегка улыбнулся остолбенело наблюдавшему Субару и поклонился.
– Как вы и приказали, великий архиепископ – взят живым.
Как только старый мечник превратился в старого джентльмена, потерявший сознание безумец наконец рухнул на землю.
※※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※
– Он уже без сознания? Точно? Можно подойти? Нет, если он умрёт, будет проблема, так что нужно побыстрее оказать первую помощь.
– Какой же ты трус, нии-сан. Такой человек всё равно что мёртв, разве нет?
– Нам объяснили, что если он умрёт, будут проблемы, сестричка. Пока что просто попробую остановить кровь.
Вокруг упавшего без движения Петегиуса суетился Субару, то приближаясь, то отступая, а Мими смеялась, указывая на него. Оставив этих двоих бесполезных, Тиби ловко обмотал тканью руку Петегиуса, оказывая помощь, чтобы закрыть рану.
Тем временем Вильгельм осматривал обрушенную пещеру; вернувшись, старый мечник величественно кивнул Субару, который взглядом попросил рассказать о результатах.
– Судя по всему, завал полный. Похоже, у пещеры нет другого выхода, так что можно считать, что находившиеся внутри члены Культа уничтожены.
– Ясно. ...Хотя, наверное, не стоит радоваться такому сообщению.
– Почему?
Даже если они враги, ситуация касается жизни и смерти людей.
Субару всё ещё недостаточно пропитался обычаями этого мира, чтобы радоваться такому, размахивая руками. Мими, казалось, удивлялась этому; с её миловидным личиком, но жестоким отношением к жизни и смерти, она сказала:
– Если задумываться о сложностях при уничтожении врагов, то конца не будет. Врагов надо уничтожать, своих – спасать. Получать деньги, спать на перине. Думаю, так лучше, чем забивать голову сложностями.
– Просто и хорошо... Нет, наверное, я просто слишком мягкотел. Не собираюсь спорить об этом. Однако...
Посмотрев в сторону леса, Субару подумал об остальных, которые должны были начать действовать по сигналу. Судя по тому, что он почти повторял предыдущий ход событий, внезапные атаки должны были пройти успешно у всех групп.
Просто на этот раз количество атакуемых убежищ было на два больше, чем в прошлый раз. К тому же нескольким человекам пришлось сначала отправиться в деревню, поэтому силы в разных местах соответственно уменьшились.
Он перевёл Рикардо на другую позицию, чтобы не снижать силы группы, которая, как ему казалось, в прошлый раз столкнулась с трудностями, так что он надеялся, что не произошло никаких накладок.
– К тому же, главный Петегиус у нас под контролем.
Перевернув ногой потерявшего много крови и дышащего поверхностно Петегиуса.
Его безвольное тело из-за худобы казалось слабым; если бы не его безумства в сознании, его можно было бы принять за больного. Чёрное облачение сейчас было насквозь пропитано его собственной кровью, что делало его вид ещё более похожим на мёртвого.
– И что вы намерены делать с этим человеком? Оставить здесь под присмотром?
– Это тоже рискованно. Он может очнуться и сбежать с помощью «Невидимых рук», и мы не сможем с ним справиться, если отпустим его. ...Пока что придётся таскать его с собой.
– «Невидимые руки»... да. Говорить о странностях Культа Ведьм сейчас уже поздно, но техника, отличная от магии и духовных искусств, вызывает тревогу.
– Проклятия и тамошняя магия тоже отличаются. Если сравнивать с моими знаниями, это, наверное, ближе к экстрасенсорике. «Невидимые руки» можно назвать разновидностью телекинеза.
Подчиняясь воле заклинателя, невидимые для других руки совершают действия.
Если применить современные знания из моего мира, это действительно похоже на телекинез. Х