Акаша...?
Это было знакомое слово. Я снова присмотрелся к гигантской гуманоидной фигуре, вынесенной на сцену.
Я прищурился, наблюдая за механизмом, и лишь спустя несколько десятков секунд наконец вспомнил.
Это тот самый гигантский голем, который напал на меня раньше в пустоши.
Странная отметина на голове исчезла, а поскольку видел я его только вблизи, то и не узнал.
Но почему, чёрт возьми, его выставили на торги? Лилиз должна была оставить его в пустоши после того, как он вышел из строя в бою.
Обычно крупную или тяжёлую добычу переносят с помощью мага и его заклинания «Левитация». Если такой возможности нет, приходится, несмотря на жалость, оставлять на месте.
Материалы монстров, убитых за пределами города, по негласному праву принадлежат убившему. Если тот не забрал добычу, право собственности в принципе переходит к следующему нашедшему.
Не знаю кто, но кто-то, видимо, нашёл то, что бросила Лилиз, и доставил в город.
Однако это не просто марионетка — это голем.
Меня точно атаковало это чудовище. Из тех, с кем не хотелось бы столкнуться снова. Не собираюсь предъявлять права собственности, но, если можно, я бы попросил переплавить его и стереть с лица земли.
Нашлись любители: торги, начавшиеся с тридцати миллионов гилей, стремительно полезли вверх — быстрее всего за сегодня.
Я совершенно не понимаю, в чём его ценность. Если уж тратить такую сумму на голема, лучше купить Сокровищное Оружие.
Я собирался участвовать в торгах за Сокровищное Оружие, а выходит разочарование. Сдерживая зевок, я услышал, как Лилиз обратилась к Ситри.
«Сити, это...»
«...Д-да...»
Ситри распахнула глаза и затрясла плечами. Только тогда я впервые заметил, что с ней что-то не так.
Она смотрела на чёрного голема с выражением, какое этой всегда спокойной девушке совершенно не к лицу. Руки, положенные на колени, были крепко сжаты в кулаки.
Торги разгорались. Кому-то это было нужно любой ценой — двое участников яростно накручивали цену. Сумма перевалила за сто миллионов, и даже голос ведущего звучал возбуждённо.
Ситри — алхимик, по сути говоря, специалист по големам. Наверное, она что-то понимает.
«Хочешь?»
«...Н-нет...»
Ситри ненадолго замолчала и медленно покачала головой. Но её глаза блестели от влаги.
Застенчивая Ситри редко высказывает своё мнение. Особенно если оно расходится с моим — она имеет обыкновение отступать на шаг.
Заметив, как я на неё смотрю, Ситри заговорила тихо, будто оправдываясь. Но в её голосе были подавленные сильные эмоции.
«Н-но... это ведь... то есть... его создавали много лет, методом проб и ошибок... затраченные ресурсы были огромны — но... дело не только в этом...»
Ситри говорила дрожащим голосом, отчаянно пытаясь объяснить. Я ничего не понимал, но, судя по всему, это было нечто выдающееся.
Видимо, помимо Ситри, ценность этого знали и другие — сумма не собиралась останавливаться. Даже ведущий, наверное, не предполагал, что торги, начавшиеся с тридцати миллионов, перевалиют за двести миллионов гилей. А цена продолжала расти.
По номерам я не мог определить кто есть кто, но соперников стало больше — трое. Богачи из богачей.
«Это... то есть... не знаю, как другие считают, но для меня это что-то вроде памяти о товарище...»
«...Реликвия с историей?»
Да ладно. По словам Лилиз, этот голем — порождение Акаши, так что Ситри тут ни при чём.
Ситри жалобно съёжилась и опустила взгляд, будто скрывая выражение лица.
«...Нет... такого нет... Клай, не беспокойтесь...»
Я тихо вздохнул. Протянул руку и взял её руку, лежавшую на коленях.
«Ситри — врунишка»
Мои глаза, может, и дырявые, но, к несчастью, о подруге детства я знаю кое-что.
Хотя даже если бы она не была моей подругой детства, я бы и так не поверил словам, сказанным с лица, готового вот-вот расплакаться.
Цена взлетала без потолка, уже перевалив за триста миллионов. Один участник выбыл, остались двое.
Одним из них был... я.
Впрочем, это были деньги Ситри. Не было такого Сокровищного Оружия, которое я хотел бы получить ценой игнорирования вещи, необходимой подруге до слёз.
Облизнув губы, я бросил себе подбадривающую фразу.
«Деньги для того и нужны, чтобы тратить их в такие моменты»
Память о товарище. Скорее всего, не в буквальном смысле.
Акаша — Магическое общество, настолько опасное, что за них назначают награду. Вероятность того, что товарищ Ситри был членом этого сообщества, стремится к нулю.
Но выражение лица Ситри было далеко от нормы. Обычно она бы стерпела.
Скорее всего, речь шла о том, что тот голем использовал технологию, созданную алхимиком-товарищем Ситри.
Ведущий назвал того голема не големом, а «марионеткой».
Это означало, что эксперт не смог определить его как голема.
То есть... да. Вот как я это себе представляю.
Новейшая технология создания големов, разработанная товарищем Ситри, была похищена Башней Акаши, и тот голем был изготовлен с её обильным применением.
Поэтому, увидев того голема, Ситри не смогла сдержать эмоций — потрясение оказалось слишком сильным.
Возможно, тот товарищ и правда уже мёртв.
Магические общества никогда не делают ничего хорошего. Ради того чтобы заполучить технологию и сохранить её монополию, они запросто совершат одно-два убийства.
Это всего лишь мои фантазии, но я, кажется, недалёк от истины?
Сегодня я — в ударе?
Честно говоря, я не понимаю чувств Ситри. Даже если бы она подробно всё объяснила, я вряд ли бы прочувствовал.
Но это не помешает мне действовать правильно. Прежде чем быть «Тысячей Превращений», я — лидер «Оплакивающего Призрака».
Ти настороженно смотрит на меня, словно хотел бы спросить: «Это точно нормально? Вместо Сокровищного Оружия — какая-то странная марионетка?»... Но всё нормально. В данном случае — точно нормально.
Тем более что это деньги Ситри...
«...Э-э?»
Мои слова заставили Ситри широко распахнуть глаза. Она что, думала, я поставлю свои желания выше её слёз?
Чересчур низкое мнение обо мне. Ситри нужно чаще показывать свою волю.
Лилиз, которая всегда открыто выставляет напоказ свои желания и, похоже, живёт без стресса, округлила глаза.
«Неужели... Клай, ты это сделаешь?!»
«...Впрочем, магические общества никогда не делают ничего хорошего»
Пальцы Ситри перестали дрожать и сжались. Она впилась взглядом в сцену. Этот вид напомнил мне Ситри из прошлого, когда она ещё ни в чём не была уверена.
Лилиз перекинула ногу и, бросив на меня боковой взгляд, спросила: «Но всё-таки, Клай, а маска? Я бы могла потерпеть, ты знаешь...»
«...Да. Всё нормально. Та — по сравнению с этим практически ничего не стоит»
«Хи-хи... А вдруг ты стойкиваешься, а?»
Вот что значит выросшие вместе... Точно так же, как я хорошо знаю Ситри, Лилиз хорошо знает меня.
На Лилиз, хихикающую и тыкающую в моё плечо, я нахмурившись ответил: «...Нет. Того Сокровищного Оружия я действительно хотел, но это для меня гораздо важнее»
«...С-спасибо. Совсем не ожидала... Клай. ...Я обязательно отблагодарю»
Какое тут «отблагодарю»... это ведь её деньги...
«Не стоит об этом думать. К тому же победа ещё не за нами — благодарности пока рано»
«...Да...»
Голос Ситри звучал на грани слёз. Она была так взволнована, что её обычно белая кожа аж до ушей покраснела.
Даже если бы я выиграл торги за маску, я бы так не растрогался.
К тому же я вовсе не отказался от маски.
Сигнал, который я подал Тинно, означал: поднимай цену по одному шагу.
Бюджет, который подготовила Ситри, составлял около девятисот пятидесяти миллионов гилей. Если бы её план сработал и маску удалось бы выиграть чуть дороже двухсот миллионов, нам оставалось бы семьсот пятьдесят миллионов.
Я плохо разбираюсь в алхимии, но даже самый продвинутый голем не может стоить семьсот пятьдесят миллионов.
Пока я, откинувшись на стуле, сохранял вид невозмутимости, цена голема ползла вверх.
От двухсот миллионов к трёмстам. От трёхсот — к четырёмстам. Четыреста миллионов?!
Подождите-ка, да кто там?!
Тратить такую сумму на голема, которого считают просто марионеткой, — невероятно.
Четыреста миллионов. На них можно купить аж четыре Сокровищных Оружия стоимостью более ста миллионов каждое.
Зал аукциона замер, потрясённый немыслимым ростом цены. Наверняка в изумлении был и тот, кто привёз эту штуку.
Всё началось с тридцати миллионов. Всего тридцать миллионов. Я говорил, что могу потратить до семисот пятидесяти миллионов, но рассчитывал, что уложимся в триста.
Ситри сжимала руки у груди и с замиранием сердца следила за ходом торгов. Ну что ж, мне тоже ничего не оставалось, как, сохраняя вид непринуждённости, сложить руки на груди.
Есть кто-то? Ситри, тебе правда так нужен этот голем?
Нет, извини. Всё нормально. Это деньги Ситри. Всё нормально, но...
Скромно заметив, что Ситри имеет довольно искажённые представления о деньгах: она что, не отступит на полпути?
Торжественно цена продолжала расти. Соперник был один... всего один.
Цена на марионетку, которую никто не замечал, взлетела так высоко. Кто мог бы представить это на аукционе, где вся аудитория была сосредоточена на маске?
«Это — кто мог ожидать?! Пятьсот миллионов гилей! Наконец-то преодолена планка в пятьсот миллионов! Далее минимальный шаг — двадцать миллионов. Пятьсот двадцать миллионов! Пятьсот двадцать миллионов!»
Пятьсот двадцать миллионов... Миллиардер? Ну, всё равно до моей долговой суммы ему далеко.
И это, наверное, тоже издержки аукциона. Наверняка соперник тоже не думал, что за одну марионетку дадут больше пятисот миллионов.
Медленно, шаг за шагом, цена поднималась минимальными прибавками. Щемящее напряжение и странное возбуждение — в этом соль аукциона, но раз предмет мне не нужен, остаётся лишь надеяться, что соперник поскорее сдаётся.
Когда цена перевалила за шестьсот шестьдесят миллионов, Ситри с лицом, готовым расплакаться, сказала: «...Клай... хватит. Иначе вы...»
Эта цена превзошла все ожидания. Если бы я не был основательно готов к покупке маски, я бы даже не пытался.
Но запомни — все деньги твои. Ситри, Лилиз и Тинно внесли немного, а я, поскольку был без гроша, не вложил ни одного гиля. Прости.
Я сказал это так, чтобы Ситри не чувствовала себя обременённой.
«Не о чём беспокоиться. ...На самом деле я изначально собирал деньги на покупку голема»
«!? Я даже... не заметила... Подумала, что снова... ваш обычный номер...»
Обычный номер... Я ничего не ответил и перевёл взгляд на сцену.
Сдавайся, чёрт с тобой, у меня семьсот пятьдесят миллионов. Забирайся отсюда.
Пожалуйста, просто уйди. Склонить колени? Если склоню колени, уйдёшь? Готов.
Мои молитвы остались без ответа — ведущий крикнул возбуждённо: «Прибавка в сто миллионов! Семьсот шестьдесят миллионов — номер двадцать пять, семьсот шестьдесят миллионов!»
Да кто этот номер двадцать пять?!
Тинно, знавший о моём бюджете и ситуации, распахнул глаза и посмотрел на меня. Я молча показал «всё идёт по плану».
Желудок сжимало от боли. Пока та барышня не отступит, моё будущее с маской отныне неосуществимо.
Но раз так — значит, я непременно заполучу этот голем. Из смерти извлеку жизнь.
Возможно, бюджет соперника несравненно выше нашего, и победа невозможна в принципе, но если я постараюсь изо всех сил и проиграю, Ситри тоже отступит.
Наверняка и сопернику нелегко. Ведь начальная цена составляла тридцать миллионов гилей.
Шанс на победу... я думаю, есть. Прибавка в сто миллионов — это, вероятно, максимум соперника. Даже если не предел, то очень близко к нему.
Я глубоко вздохнул и подал новое обозначение нервничающему Тинно.
Вот это — добивающий удар.
«Ещё сто миллионов! Восемьсот шестьдесят миллионов гилей! Номер шестьдесят шесть, восемьсот шестьдесят миллионов!»
Тошнит. Давно я не тратил столько на одну позицию.
Желудок бунтует. Долг в десять знаков — это ведь накопленное, а для человека по натуре бедного подобный стресс почти невыносим.
Дрожь от предвкушения. Сто миллионов сверху оказались слишком даже для кого-то — нового участника не слышно.
Клинки не скрещивались, но это был бесспорно бой.
Восемьсот шестьдесят миллионов гилей — это сколько серебряных монет? Десятки килограммов? Или чек?
«Больше некого? Восемьсот шестьдесят миллионов гилей. Восемьсот шестьдесят миллионов. Ещё тридцать секунд — победа достаётся номеру шестьдесят шесть!»
Умри. Пропади. Сдавайся!
Я глубоко дышу и возношу молитвы к богу, в которого никогда не верил.
Ситри сидела, съёжилась, словно ждала, пока пройдёт буря.
Предел был совсем близко.
Восемьсот шестьдесят миллионов гилей — на них можно всю жизнь прожить беззаботно. На что Ситри потратит столько денег? На приданое?
Бессмысленные мысли кружатся в голове. Бегство от реальности.
Прошло ли уже тридцать секунд?! Секунда длится как минута, а минута — как вечность.
Время растягивается бесконечно. Чёрный голем, освещённый хрустальной люстрой, тускло мерцает. Ведущий в фраке рядом со сценой приоткрывает рот.
И глаза ведущего широко распахнулись.
«Д-девять... девятьсот шестьдесят миллионов гилей»
«?!»
«Девятьсот шестьдесят миллионов гилей! Номер двадцать пять, девятьсот шестьдесят миллионов!»
На этот раз я действительно почувствовал, как кровь стынет в жилах.
Что за чёрт? Торговая компания? Дворянин? Невозможно. Это всего лишь голем! Откуда у кого-то столько денег на голема?
Ситри смотрела потрясённым взглядом. Из широко распахнутых глаз по щеке скатилась одна слезинка.
Лилиз глубоко вздохнула.
«Вот тебе и всё. Везуха подвела... Редкость — проигрыш Клая. Надо было продать оружие или что-нибудь ещё. ...Ну да ладно, ничего не поделаешь»
У меня есть коллекция Сокровищных Оружий, но оплата лота на аукционе наличными предметами не принимается. Только чек или наличные.
Ситри опустила голову. Тинно смотрел на меня ошарашенным взглядом.
Я чувствовал, как сводит щёку. Кивнул.
И сквозь гул раздался голос ведущего: «Миллиард?! Номер шестьдесят шесть — один миллиард шестьдесят миллионов гилей!»
«Э...?»
Ситри, всё ещё со слезами, посмотрела на меня в полном замешательстве.
Бюджет Ситри составлял девятьсот пятьдесят миллионов. Учитывая, что за невыплату после победы на торгах грозит серьёзное наказание, превышение этого лимита было бы катастрофой.
Я был абсолютно спокоен. Всё волнение, что бурлило внутри, бесследно испарилось.
Ясное зеркало и неподвижная вода. Я наконец достиг этого состояния. Улыбнувшись, крепко сжал руку Ситри.
«Вот видишь, говорил же — не о чём беспокоиться... Хотя хотелось бы, чтобы ты чуть-чуть беспокоилась»
Если быть совсем точным... да. Давай вместе попросим прощения у Лусии.
О нет. Я присвоил больше половины сбережений Лусии. Но я не жалею. Не жалею, нет.
Ааааааааааааааа!
«Время вышло! Победитель — номер шестьдесят шесть, Охотник за Сокровищами Грегг! Гигантская металлическая марионетка уходит за один миллиард шестьдесят миллионов гилей! Все, без сожалений — аплодисменты храброму победителю!»
Среди бурных аплодисментов Грегг, сидевший рядом с Тинно, побледнев, поднял на меня взгляд.