Лишь звук наливающегося чая разносился по комнате, из которой убрали всё кроме стола.
София понимала, что ситуация критическая, но выражение её лица не менялось. По крайней мере, на поверхности она сохраняла спокойствие.
Под её влиянием Нот тоже взял себя в руки.
Маг должен всегда сохранять ясность ума. Мощь магии зависит от психического состояния. При чрезмерном возбуждении заклинание может не сработать вовсе.
Глубоко вдохнув, он ощутил, как тяжело всё его тело. Возбуждение и гнев заставили его забыть об этом — или, может быть, и сам он испытывал страх перед Тысячей Превращений?
По крайней мере, его выражение лица было достаточно мрачным, чтобы София сразу определила его усталость.
София поставила перед Нотом чашку чая и красиво упакованный шоколад — где она его достала, непонятно.
Куда она только ходила... Он нахмурился, но в нынешней ситуации никто не мог ничего предвидеть. Скорее, тот факт, что она покинула столицу, можно считать удачей — подозрения в предательстве были развеяны.
По Камню созвучия подробностей они не обсуждали — чтобы не допустить утечки информации.
Он кратко изложил ситуацию Софии, сидевшей напротив.
«По распоряжению сверху в Логово Белого Волка направили охотников. Наше местонахождение раскрыто. Сейчас мы — преследуемые.»
Всё ещё месяц назад это было немыслимым худшим сценарием.
Башня Акаши — крупная организация. Власть, деньги, влияние. Но этот эксперимент ни в коем случае не мог стать достоянием общественности.
Нет, вообще-то раскрытие было исключено. Технология нарушения Лей-линий и создания отклонений в распределении Мана-Материалов — кульминация исследований Нота Коклеа. Даже если бы внезапно появился могущественный Фантом, обычный человек не подумал бы, что это рукотворное.
Раньше никто не интересовался их деятельностью. Если подумать, стоило заподозрить предателя ещё тогда, когда Тысяча Превращений впервые появился в Логове Белого Волка.
Но это уже бесполезное предположение. После того как Нот расправился со всеми учениками, кроме Софии, со стороны Тысячи Превращений не последовало никаких активных действий. Видимо, предателя удалось устранить.
София выслушала его слова, не изменившись в лице.
Сравнив это с тем, как метались и в ужасе бежали прежние ученики, Нот тихо вздохнул.
«Здесь мы в безопасности?»
«Пока в безопасности. Но нападение может случиться в любой момент. Придётся сменить базу. Возможно, покинуть столицу.»
Впервые София слегка изменила выражение лица. Она расширила глаза, приложила рот к руке и задумалась.
Столица была идеальна для исследований Нота со всех точек зрения. Бесчисленные Сокровищницы вокруг. Могущественные охотники, стекающиеся ради богатств. Клиентов — хоть отбавляй. В трущобах — районе, называемом Районом упадка, — рука рыцарского ордена не дотягивалась, и при небольшой осторожности можно было без проблем собирать тела для экспериментов. Даже в крупном городе подобного масштаба так гладко не получилось бы.
София открыла маленькие губы и произнесла дрожащим голосом: «...Разве в Башне Акаши ничем не могут помочь?»
«Голем для противодействия — Акаша — проиграл.»
«Ч-что?!»
На этот раз выражение Софии изменилось заметно.
Она широко раскрыла глаза и вперилась в лицо Нота, словно пытаясь разглядеть правду.
Акаша — вершина отдельного направления исследований, отличного от управления Мана-Материалами, созданная совместными усилиями всех членов группы.
София была глубоко вовлечена в его создание. Ни один другой алхимик не создавал големов подобной мощности.
Именно она знала его возможности, и именно поэтому поражение Акаши стало шоком.
Увидев эту перемену в лице Софии, Нот мысленно облегчённо вздохнул.
«...Должно быть, он обладал достаточной мощью, чтобы разгромить любой рыцарский орден столицы.»
«Противник был... не орден. Охотник.»
«И охотник — тоже.»
София ответила без колебаний.
Её слова, в которых не было ни тени сомнения, внезапно напомнили Ноту о чём-то, что она говорила в дни создания Акаши.
«...Кстати, это ты говорила, что смогла бы одержать победу даже над Оплакивающим Призраком.»
«...Да.»
«...Можешь ли ты заявить это и сейчас?»
Акаша был создан не для того, чтобы его мог уничтожить один человек. Даже высокоуровневых охотников он мог без труда одолеть в лобовом столкновении.
Если бы в тот день, когда Тысяча Превращений нашёл их, Акаша был на месте, исход битвы мог бы быть другим.
Но в реальности голем не смог поразить Бесшумную Тень. Он не был уничтожен, но лишь выиграл время, и одно заклинание Тысячи Превращений перевернуло всё.
На вопрос учителя София задумчиво ответила: «...Прошло почти с момента его создания. Высокоуровневые охотники растут каждый день. ...Тем не менее, при умелом управлении его мощи должно было хватить. Даже против Оплакивающего Призрака или Божественного Сына Священной Молнии. В Акашу я вложила всё лучшее, что только было возможным.»
«...То есть оператор оказался бездарным?»
«...Впрочем, большинство противников он должен был давить.»
София выглядела подозрительно. В её словах не было лжи.
Вообще-то и сам Нот питал абсолютную уверенность в этом големе. Он вложил огромные деньги, использовал лучшие доступные материалы и потратил долгое время на его создание.
Но он проиграл. Раз реальность такова, это нужно принять.
К тому же, забирать Акашу обратно у них не было возможности. Сейчас возвращаться за ним нельзя. Рассчитывать на него больше не стоило.
«...Ладно. Есть чертежи. Големов можно создать сколько угодно, лишь бы было время и деньги. Сейчас главное — как-то выбраться из этой ситуации.»
«Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, учитель. Главное — не оборудование. Пока вы живы, вы можете восстановиться.»
«Есть ли какой-нибудь план?»
На вопрос Нота София мягко улыбнулась. Волна волнения, которая была на её лице минуту назад, исчезла.
«Если противник — охотник, планов несколько... Нужно немного подумать. ...Учитель, если вы не будете пить, можно мне одну шоколадину? Для размышлений сладкое — лучшее.»
Взгляд Софии был направлен на коробку, стоящую на столе.
Неизвестно, откуда она её достала, но шоколад выглядел дорого. Аккуратно разложенные конфеты.
Нот кивнул. София подняла одну конфету тонкими пальцами и положила в рот, и её лицо расцвело улыбкой. Нот сделал так же.
Приятная сладость и аромат какао разлились по рту. Сахар словно проникал в уставшее тело.
Лишь теперь он вспомнил, что последние несколько дней почти ничего не ел.
Когда он потянулся за второй конфетой, София, задумчиво склонившая голову, подняла взгляд.
Глубокие синие глаза, как дно моря, смотрели на Нота.
«Вы упомянули предателя... Кем он оказался? Когда я проверяла раньше, подозрительных не нашлось.»
«Не знаю. Пришлось расправиться со всеми по косвенным уликам. ...Я понял это только после нападения.»
«...Это было мудрое решение. Полагаю, оно далось вам нелегко... Но вы так быстро вернулись — и успели. Это самое главное.»
София прищурилась и с облегчением вздохнула.
Ещё можно выиграть. На лице Софии не было ни страха, ни паники. Вероятно, она изначально допускала подобный сценарий.
София была очень похожа на Нота. Стремление к знаниям. Отсутствие морали при нарушении законов. И — осторожность.
В магическом мастерстве она и близко не могла сравниться с Нотом, но сейчас нужна была не боевая сила отдельного человека.
София подняла на Нота вопросительный взгляд.
«...Можно узнать имя противника?»
«А... Я ещё не говорил.»
Вспомнив, он осознал: София давно считала своим врагом Оплакивающего Призрака.
При создании Акаши она ссылалась на это имя, предлагая улучшить характеристики.
Кажется, его лучший ученик представлял, как однажды Оплакивающий Призрак выступит против Акаши.
С ненавистью он произнёс имя: «Тот, кто загнал нас в этот раз... — ты его хорошо знаешь — Оплакивающий Призрак. Тысяча Превращений.»
«...»
Она не произнесла ни слова, но перемена в выражении лица была драматичной. Мягкая улыбка, которая была на ней до этого, исчезла, сменившись серьёзным взглядом. Острый взгляд скользил по лицу Нота, словно пытаясь обнажить ложь. Но ни тени страха или растерянности в нём не было.
Раз так — она не будет действовать вяло. Нот, повышая голос, ударил кулаком по столу. Чай всплеснул, оставив пятно.
«Цель... полностью неизвестна. С какого момента он нас искал — и зачем, победив Акашу, отпустил нас?! Но одно я знаю точно! Пока мы не одолеём того человека — у нас нет будущего!»
«Да... Это так...»
На его грубые, полные гнева слова София тихо ответила.
В её голосе не было сил. София осела, прижав ладонь ко лбу, облокотившись локтем на стол.
До этого момента София Блэк никогда не нарушала своей безупречной осанки.
Перед ошеломлённым Нотом — впервые увидевшим подобное — София тихо бормотала: «...В чём я была не права... Ещё немного — и исследования Нота были бы завершены...»
«?? Софи...я...? Что с тобой?!»
«А, извините, учитель. Просто несколько неожиданно...»
София подняла голову и, смущённо улыбнувшись, выпрямилась. К тому моменту её необычная реакция уже прошла.
Она опять взяла себя в руки, покашляла и продолжила: «Не беспокойтесь. Пока ещё есть ходы. Остались инструменты и связи наверху. ...Я составила несколько планов.»
Лаборатория за пределами столицы, вероятно, уже уничтожена. Но оборудование и предметы были эвакуированы в Сумку пространства-времени.
Документы с результатами исследований, редкие катализаторы для магии, Сокровищное Оружие... У них были тайные убежища, о которых не знали остальные ученики.
Если всё это грамотно использовать и как следует подготовиться, даже охотник уровня восемь будет по плечу. Шансы на победу есть.
Магия и физические атаки не действовали, но это не значит, что ничего нельзя сделать. Можно попробовать отравить. Можно заманить в ловушку.
Он передал ей план. София взяла его, но, не глядя, положила на стол.
Затем тихо вздохнула и так низко наклонила голову к чашке чая, что волосы едва не упали в неё.
«Простите, учитель. Всё... это из-за меня.»
«...Что... ты говоришь?»
«Цель Тысячи Превращений — "я". Вот что он говорит. Но клянусь — я не предавала.»
София подняла голову и посмотрела на Нота, который не мог понять, о чём идёт речь.
В её глазах медленно собирались слёзы. Словно выпрашивая прощения, она продолжала: «Я уважаю вас, учитель. Ваше магическое мастерство и знания, благодаря которым вас называли Мудрецом. Вашу неутолимую жажду познания, которая привела к изгнанию, несмотря на высокий статус. Вашу стойкость и осторожность, позволившие выжить даже в такой ситуации. Всё это — я уважаю. Для исследований тайны нужны иные таланты, чем для магии. Учитель, обладающий обоими на высоком уровне — гений. И все остальные ученики, кроме меня, были талантливы... Учитель — вы обладали всем, чего мне не хватало.»
Дрожащий голос был тих и слаб. Если бы у голоса была форма, она была бы такой же хрупкой и прекрасной, как снег.
Он успокоил дыхание, шевельнул челюстью.
«...Продолжай.»
«И Акаша, и устройство перемешивания Мана-Материалов — блестящие достижения. Создавать их в одиночку потребовались бы колоссальные время, деньги и риск. Здесь есть дорогое оборудование, редкие катализаторы и материалы, выдающиеся исследователи — всё необходимое. А учитель был достаточно великодушен, чтобы выслушать слова новичка и неопытного, каким была я. То, что вы, изгнанный, всё ещё оставались в столице, было для меня огромной удачей.»
Это были слова покаяния.
По содержанию — банальщина. Если бы интонация была обычной, в них не было бы ничего удивительного.
Нот незаметно сжал свой посох, прислонённый к стене. София, не заметив этого, продолжила: «Если бы можно было — я хотела бы продолжать исследования вместе с вами ещё какое-то время.»
«...Продолжай. Всё ещё не кончено.»
«Нет... Конец. Вы, учитель, нарушили запрет, были загнаны Тысячей Превращений, убили всех учеников и были пойманы... Вы станете самым худшим магом в истории Империи. Вероятно... мы больше никогда не увидимся.»
Её тон был слишком естественным. Нот внимательно разглядывал её лицо.
Брови, сведённые к переносице. Печально искажённые глаза — на фоне правильных черт лица это придавало ей облик героини трагедии. Она выглядела так, словно скорбела от всей души.
«София! Неужели ты думаешь, что я — я! — проиграю тому человеку?!»
София была учёной. Талантливой, но как маг — её боевое мастерство, включая навыки боевых заклинаний, уступало мастерству Нота на порядки.
Сейчас у Софии не было посоха, и даже если бы он был, её магия не смогла бы преодолеть сопротивление Нота, стоящего на более высоком уровне.
Поднявшись и стиснув зубы, Нот кричал на неё, но София не оказывала ни малейшего сопротивления.
Лишь взяла себя за длинные волосы и сильно потянула вниз. И продолжила: «Цель Тысячи Превращений — предупреждение. Не вам, а мне. "Опасно, хватит этим заниматься, возвращайся". Вот что он говорит.»
«Ч-что?!
Алые длинные волосы, словно пламя, скользнули вниз, подчиняясь тяге.
На мгновение Нот подумал, что с неё содралась кожа головы. Но это было не так.
Перед ошеломлённым Нотом на стол упала большая прядь волос.
Под ними оказались волосы светло-розового блонда. Коротко стриженные, они создавали совершенно иное впечатление по сравнению с пышными рыжими, что были минуту назад.
Нот, онемев от потрясения, наблюдал, как София подняла обрезанные волосы и, смущённо улыбаясь, произнесла: «На самом деле, мне бы не хотелось этого показывать... Но после стольких лет под руководством учителя скрывать это было бы слишком нечестно...»
«Столько лет... всё это время... ты прятала? Зачем так делать?»
«Ну... Если бы это стало известно, дело приняло бы серьёзный оборот. Получив второй штраф — даже если Курай простит, Гильдия не простит. Тогда я окончательно потеряю возможность быть охотником... Этого я не хочу.»
София моргнула и выглядела озадаченной.
На эти слова Нот вскочил, как поражённый молнией, и направил на неё спрятанный посох.
Удар был подобен поражению молнией.
Дрожали щёки, дрожали руки и ноги. Гнев за обман или страх — сам Нот не мог понять.
До этого все ученики Нота были изгнанными магами. Люди исключительного таланта, не нашедшие ему применения, отвергнувшие мир ради истины, движимые жаждой знаний и несчастьем — своего рода безумцы.
Он полагал, что и лучший ученик — из их числа. Она ещё не была официально преступницей, но это лишь потому, что до этого встретила его и ушла в подполье. Очевидно, её восприятие мира не вписывалось в рамки общества.
Нот, действовавший в тени столицы, знал информацию о многих известных охотниках.
Среди них выделялся один совершенно особенный.
В ходе одного крупного инцидента, на основании лишь косвенных улик, высокий охотник был назван главным подозреваемым. Получив штраф в виде снижения уровня, он был принудительно удостоен позорного «прозвища».
Снижение уровня — самый тяжёлый штраф, предусмотренный Гильдией Исследователей: уровень охотника, определяющий его ранг, опускается до невозможного «минуса».
За тяжкие преступления исключают из Гильдии. Провал в обычном задании не влечёт снижения уровня. Поэтому этот штраф — редкость, и сам по себе он является знаком особой опасности.
Падение молодого таланта тогда стало громкой темой в столице. В итоге доказательств для обвинения не хватило, и имя постепенно забылось — но те, кто помнят, всё ещё помнят.
«Штраф... Охотник... Маг... София — это псевдоним?! Я знаю, помню... Три года назад, массовый побег из Великой тюрьмы Южной Истерии... По подозрению в содействии, уровень был снижен до минуса...»
«Учитель, вы действительно начитанны. Вот видите — а ведь я правильно сделала, что скрывала...»
София грустно улыбнулась. По её облику невозможно было представить, что ей досталось такое прозвище.
Но всё, что Нот видел в её поведении, и это имя идеально совпадали.
«Ты — Худший из худших?!»
«Меня так называют... Мне это очень не нравится.»
Брызнув слюной от крика, Нот уставился на ту, что была Софией. Она пожала плечами.
Её безразличный жест и слова подтверждали его догадку.
Худший из худших.
Член Оплакивающего Призрака.
«Ситри... Смарт... Ты... была предателем?!»
«Нет... Поэтому я и говорю — не так. Я поступила ученицей только ради себя. Курай и остальные ни при чём, и ничего мне не говорили. К тому же... это ужасное прозвище я носила до сегодняшнего дня.»
Ситри сложила руки вместе, словно произнося благословение.
«Худший из худших — с сегодняшнего дня это вы, учитель.»