Из Священного Королевства Куория вышли святой рыцарь Рониас и Вельдер.
Они возглавляли отряд из примерно пятидесяти наёмников, которых им удалось благополучно нанять, и направлялись в Великое Проклятое Пределье.
В этом мире существуют наёмники и искатели приключений.
Идрагийский континент ещё не полностью исследован, а на его просторах в изобилии обитают различные опасные твари — магические звери и хищники.
Неизбежно растёт спрос на тех, чьим промыслом является бой, и такие люди востребованы повсюду — и в государственных, и в частных структурах.
На этот раз к ним присоединился именно такой отряд наёмников.
Они привыкли зарабатывать на жизнь не столько военными походами, сколько истреблением магических зверей и разведывательными миссиями при расширении территорий — и потому были как нельзя более подходящими кандидатами для нынешней экспедиции.
Весь отряд благополучно продвигался по маршруту. Но проблемы, разумеется, не заставили себя ждать.
Верховный святой рыцарь Вельдер поначалу был доволен связями и умением Рониаса организовывать дела, однако по мере продвижения через лес его настроение стало стремительно портиться.
«Ааа… Хреново. Почему я, чёрт возьми, должен тащить на себе такие обязанности? Скучать стало. Лучше бы уже остался в столице и слушал занудные проповеди важных персон — хоть в сотню раз приятнее было бы».
«Это из-за восстания в Северных провинциях. В принципе, следовало бы сформировать более крупную исследовательскую группу. Но при нынешнем масштабе становится ясно, что у Куории попросту нет лишних ресурсов».
«Ну да, давай оставим это так», — бормотал Вельдер, лениво размахивая рукой и уныло топая вперёд.
Несмотря на тяжёлые рыцарские доспехи, его поступь оставалась уверенной — и в этом и сказался святой рыцарь.
Непрестанные тренировки и природный талант порождают силу, превосходящую возможности обычного человека.
Глядя на то, как один рыцарь способен проделать работу сотни солдат, глава сопровождавшего их отряда наёмников включился в разговор:
«С восстанием в Северных провинциях-то мы дело имеем косвенно, но, говорят, там творится что-то жуткое…».
«А? Вы что, не поедете? Говорят, платят очень хорошо…».
«Деньги деньги, а жизнь дороже. В общем, говорят, там очень серьёзно, и нам-то, полупрожиткам, конечно, не потянуть».
«Ну, это верно. Наёмники и без того в положении тех, кого эксплуатируют. Без соответствующего чувства опасности тут не выжить».
«К тому же... говорят, в Северном крае появляются ведьмы.»
Манера речи у обоих грубоватая. Они, похоже, друг другу симпатичны, но Рониас вздыхает от словообмена, в котором уже невозможно отличить рыцаря от наёмника. Однако в этих словах он вдруг замечает незнакомое слово и наклоняет голову.
— Ведьма.
Действительно, предводитель наёмников так сказал. Это были слова, услышанные впервые.
Не происходит ли в Северном крае что-то, о чём он не знает? Его заинтересовало, и он, сознательно прерывая разговор, вставляет:
— Ведьма? Предводитель, о чём идёт речь? Я такого слышал...
— Это лишь слухи, однако...
— Эй, хватит! И так хватит скуки, не надо ещё и мрачные истории рассказывать!
— П-простите...
— Давайте скорее закончим расследование и уберёмся отсюда.
Внезапно разгневался Вердель.
Этот вспыльчивый мужчина и всегда любил покомандовать окружающими, но на этот раз его раздражение было слишком явным.
Рониас настороженно относится к тому, что Вердель так резко оборвал тему ведьм, но понимает, что насильно ничего не добьётся, и замолкает.
— Н-ну, что ж, светлый рыцарь. К счастью, неподалёку от Великого Проклятого Предель есть городок, так что можно считать, что нам повезло: будем там каждую вечер выпивать, а не ночевать на улице. Вот и хорошо, что хоть так!
— Хмф!
— Давайте, давайте, закончим это мрачное поручение, а остальное как-нибудь само собой устроится!
Похоже, лесть предводителя усмирила припадок Верделя.
Но о самой ведьме так ничего и не стало известно. Переспросить предводителя прямо здесь тоже невозможно.
Ощущая смутную тревогу, Рониас продолжает подчиняться настроению собрания.
— Рониасу, светлому рыцарю, тоже это подходит, верно?
—А, а… Да, верно.
Кем же являются волшницы? Возможно, священный рыцарь Ведель что-то знает об этом?
Информация, доступная рыцарям, сильно различается в зависимости от их ранга. В отличие от младших, Ведель как высший офицер мог бы легко знать секретные данные из центра…
—Ого! Пока мы тут болтали, Великое Проклятое Пределье уже показалось! Это ближайшая точка к Куории, так что давайте начнём обследование прямо отсюда!
—Вот оно, Великое Проклятое Пределье…
Как и говорил глава отряда, перед ними развернулся мрачный и меланхоличный лес. Согласно заранее изученной карте, это была обширная лесная область, и провести полное обследование было бы невозможно ни по времени, ни по людским ресурсам.
Но простой разведывательный рейс вполне выполним. А при обнаружении каких-либо аномалий был бы отправлен крупный отряд дознавателей.
Именно для этого и направили священных рыцарей — Рониас тоже понимал это.
Задание казалось пустяковым. Но почему-то, несмотря на то что лес выглядел просто как огромная древняя роща, возникала навязчивая иллюзия, будто это логово жутких созданий.
С тревожным чувством Рониас уставился на лес перед собой.
……
……
…
—Все, стой!
По команде священного рыцаря Веделя вся процессия остановилась.
Великое Проклятое Пределье раскинулось прямо перед ними, и они как раз совещались о начале обследования.
В то время как все обсуждали планы и искали подходящий вход в лес, слова Веделя заставили каждого замереть на месте.
Что же там может быть?
Заметив, что взгляд Вертеделя устремлен в чащу леса, все последовали за его взглядом.
И тогда они увидели, как из глубины тихо приближалась одна человеческая фигура.
«Это...?»
Это была одна-единственная девушка.
Страшновато-бледная кожа, тусклые пепельные волосы с волной.
Одета она была в рваную одежду из грубого льна.
Алые глаза казались чем-то чужеродным, и в сочетании с обстановкой производили крайне странное впечатление.
«Что это тут делает, какая неожиданность. Как думаешь, Рониас?»
«Раньше я слышал, что из Эль-Нарского союза духовного заключения был изгнан тёмный эльф. Была информация, что он отправился на Южный континент. Не выживший ли это?»
«Хм, выживший... Эй»
Вертедель произнёс это с откровенно подозрительным взглядом.
Ответственный за эту миссию был Вертедель. Рониас и наёмники, хоть и были в недоумении, всё же предоставили ему полную свободу действий.
Скрестив руки на груди, Вертедель пристально и с неприязнью впился взглядом в девушку.
Наконец, когда та подошла на некоторое расстояние, он громким голосом окликнул её.
«Эй! Девчонка! Кто ты такая? Мы пришли в этот лес по делу, а ты откуда взялась в этом Великом Проклятом Пределье?!»
«...Да, вы, по-видимому, из куорийских святых рыцарей. Я одна из тёмных эльфов, укрывшихся в этом лесу. С каким вопросом вы удостоились посетить эти края?»
Первая фраза была совершенно обычной.
Чистый, звонкий голос был нежен — в противовес впечатлению от её внешности, и это несоответствие порождало в нём недоверие.
Вертедель спокойно задал ещё один вопрос. По содержанию слов он оставался прежним, но его брутальная аура ушла на задний план, и теперь от него исходила колючая, пронзающая серьёзность.
«Ответить на то, почему я пришёл сюда, не могу. Важнейшая тайна. Сперва ответь на мой вопрос, малышка. Почему вылезла из леса?»
«……У нас, изгнанных из родного дома, нет места, куда можно вернуться. Пусть это и проклятая земля, но здесь, где люди не селятся, — единственное тихое пристанище.»
«Селиться на проклятой земле по собственной воле — занятно, не скрою… Ладно, мы действительно святые рыцари Куории, как ты говоришь. У нас дело в лесу. Не помешаешь пройти?»
«Не допущу. Пожалуйста, не входите в лес, святой рыцарь.»
«Девушка, это деяние, одобренное самим Богом. Отказывать в таком — не похвально…»
«Эй, это я тут говорю, заткнись, Рониас!»
«……! Простите, святой рыцарь Вердель.»
Рониас невольно вздрогнул от яростного окрика Верделя.
Конечно, он сам был виноват, что влез с разговором, но был ли тот окрик столь необходим?
Впрочем, сейчас они говорят с ней.
Рониас твёрдо решил доложить по команде о столь несвященническом поведении того мужчины, а сам, чтобы больше не вмешиваться, молча наблюдал за ходом разговора.
Девушка на мгновение перевела взгляд на Рониаса, а затем — на наёмников.
Алые глаза обвели их зловещим взглядом.
Правда ли она тёмный эльф?
Пока все, на кого падал её взгляд, ломали голову над этим, девушка долго хранила молчание.
Наконец, убедившись, что Рониас больше не вмешается, она снова посмотрела на Верделя и голосом, лишённым всяких эмоций, ответила на его вопрос:
«Остальные тёмные эльфы, бежавшие так же, как и я, испуганы. Все они с трудом преодолели тяжкий путь и только что обрели место для покоя. Пожалуйста, прошу вас, окажите нам милость…»
«Для нас это тоже работа. Хоть бы и рады уйти, но если приказ сверху — не откажешься…»
«Прошу вас понять это и отказаться от входа в лес.»
Слова девушки были вежливыми, исполненными всякого уважения.
За исключением этого непривычного облика, её мольба была совершенно обычной.
Но этот лес — это Великое Проклятое Пределье, где всё проклято, а стоящая перед ними девушка была явно чужеродным существом, совершенно не соответствующим этому месту.
То, от чего она отказывалась, находилось за этой границей — это было не преувеличие.
Например, та самая беда, которую предрекла Святая Дева.
«Что находится в этом лесу?»
«Лишь тихий покой. Здесь нет ничего, что могло бы угрожать вам. Почему вы так одержимы этой крохотной и мрачной чащей?»
«Чёрт! Мы пришли сюда, потому что получили пророчество о беде, свалившейся на эту землю. И нам нельзя просто сказать "ага, понял" и уйти...»
«В-Вердель! Эта миссия — строжайшая тайна! Почему вы сообщили это пророчество тёмному эльфу?!»
«Заткнись! Я же сказал тебе промолчать, Рониас! Иногда приходится говорить!»
Рониас, не удержавшись, выдал эти слова, а потом снова замолчал, охваченный яростью.
Раскрыть лицу, не имеющему допуска, государственную тайну — это было преступлением, за которое следовало бы предать суду. Но Вердель, вероятно, сознательно пошёл на этот риск, пытаясь сдвинуть переговоры с мёртвой точки.
И действительно, в тот момент на безжизненном лице девушки впервые появилось выражение удивления. Она прикрыла рот рукой, показывая замешательство.
«Пророчество от Святой Девы... значит, вы, Святой Рыцарь, боитесь этой беды... Но здесь нет никого, кто хотел бы причинить вам вред.»
«Что служит тому доказательством?»
«Я могу подтвердить это лишь словами.»
«Можно нам войти в лес? Хоть ненадолго. Тогда мы будем удовлетворены.»
«Я вынуждена отказать.»
«Какова вероятность, что беда обрушится на нашу страну и её народ?»
«Её нет. Скорее, боимся мы.»
«Ты, пацанка, удивительно красноречива. Привыкла к переговорам и слишком бесстрашна.»
«Ещё раз повторяю — мы не те, кто причинит вам какой-либо вред.»
Это тупик.
Не раскрывая своего истинного облика, она лишь умоляет уйти, желая покоя.
Все присутствующие люди уже давно поняли, что девушка — отнюдь не простая тёмный эльф.
Нет, она и вовсе не тёмный эльф.
Чем дольше длится разговор, тем сильнее нарастает чувство несоответствия. И зловеще-подобная тёмная аура всё явственнее витает в воздухе.
Вельделю и его спутникам нет никакого способа узнать, о чём думает девушка, щедро источающая чистый аромат тьмы и отказывающая им во входе в этот лес.
Девушка, конечно, и не собиралась этого объяснять.
Поэтому Вельдель принял решение и задал последний вопрос, чтобы положить этой встрече конец.
«Можешь ли ты поклясться этим перед богом?»
«...Поклянусь своим богом.»
Девушка, не являвшаяся человеком, поклялась именем бога.
Вельдель не знал, был ли это тот бог, которому они поклонялись, или что-то совсем иное.
Но он поразмыслил какое-то время, затем раскрыл глаза и обратился к своим спутникам.
«Идём домой.»
«Что?!»
Рониас, не ожидавший таких слов, уставился на Вельделя с выражением потрясения.
Перед ними явно стояло злое существо.
Рониас и представить не мог, что святой рыцарь — причём высшего ранга — Вельдель произнесёт нечто подобное перед врагом бога.
Разве это не выглядело как капитуляция перед злом, как трусость?
Даже Рониас, славящийся глубокой верой и холоднокровием, на сей раз не сдержался и повысил голос.
«О чём вы думаете, святой рыцарь Вердель! Это существо явно облачено в чуждую, иную ауру! Вы, будучи святым рыцарём, не способны ощутить его зловещую силу — что это значит!?»
«Какая там зловещая сила, мне плевать. Я ухожу. Она сказала, что хочет жить мирно, и я с ней согласился. На этом всё, не так ли? Хватит, задолбало, я голоден.»
Вердель, повидимому, уже окончательно определился со своим решением, и, как и до прихода сюда, расслабленно разминал затёкшее тело, выпрямляясь.
Рониас, разумеется, находился в предельном недоумении вместе со всем отрядом наёмников и, видимо, был далеко не согласен. Он подступил вплотную к Верделю.
«Вы предлагаетепустить существо зла на волю!?»
«Тут нет никакого "пускать на волю". Никаких проблем не обнаружено — вот результат проверки.»
«А если она нас обманула!? Если она натравет на Священное королевство бедствие — как вы собираетесь за это отвечать!?»
«Не своди взгляд со страха, Рониас. Наше учение начинается с веры, разве нет? Перечитай священное писание, неверующий.»
Слова Рониаса пролетали мимо, как груша, брошенная в стену.
Вердель, казалось, уже окончательно укрепился в своём решении — и рычагом его не сдвинуть.
Рониас слишком хорошо уже знал его характер за время этого путешествия, чтобы надеяться на убеждение словами, и махнул рукой.
Тогда он, на всякий случай, извлёк из рукава спрятанную карту.
«...Вас подозревают в похищении невинной девушки и совершении над ней насильственных действий сексуального характера. Не поддались ли вы случайно обману той зловещей девчонки?»
Между бровей Верделя собрались складки, и его настроение мгновенно испортилось.
«Ты, что, дурак? Подозрение — это просто подозрение. К тому же это дела не имеет к текущему расследованию. Не придумывай удобную тебе версию на основе домыслов, а то я тебе врежу.»
Этот мужчина подозревается в преступлении. Его нечто нехарактерное для рыцаря поведение, его слова, а главное — его трусость перед лицом зла — всё это утвердило Рониаса в уверенности, и он, следуя указаниям правды, таящейся в его сердце, поставил точку.
«Старший святый рыцарь Вердель. К сожалению, я отстраняю вас от этого задания за его невыполнение. Впредь расследование будет вестись мной, святым рыцарем Рониасом.»
«А? Эй, хватит шутить! Ты откуда такой наглый взялся? Вот из-за такого ты и младший, а? Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?»
«Святый рыцарь Рониас. Пожалуйста, удержитесь от поспешности. Ссоры ничего не порождают. У нас есть слово — давайте им воспользуемся.»
Он говорил таким тоном, будто вразумлял не только Велдера, но и девушку, которая молча наблюдала за развитием событий.
Это было не к лучшему.
Этого было более чем достаточно, чтобы поджечь гнев и праведность Рониаса.
«Замолчи, порождение зла!»
Рониас обнажил меч и направил его на девушку.
Атмосфера в зале переменилась заметно.
Разрыв между Велдером и Рониасом стал свершившимся фактом, и проблема, казалось бы, вот-вот решившаяся, раздулась обратно.
«Эй! Наёмники! Вы тоже остановите её!»
«Прости, лорд Велдер. Мы наняты святым рыцарем Рониасом, так что, даже будучи нашим начальником, твои приказы мы выполнять не можем».
«Чёрт возьми!»
Вот и пришла расплата за то, что Велдер, не вынося переговоров с наёмниками и всякой канцелярской работы, предоставил Рониасу решать всё самому.
Теперь уже некому было поддержать его мнение. Единственной, кто был на его стороне, была девушка, но она сама была окутана подозрениями — ей было уже не до этого.
«Дело лорда Велдера подождёт. Сперва — ты. Твоя тёмная аура. И причину, по которой ты находилась в проклятом лесу, — ты раскроешь без утайки! Мы схватим тебя и доставим в королевский город для допроса, чтобы ты покаялась перед Богом. Эй, наёмник! Свяжи её!»
Девушка вздрогнула.
С опечаленным лицом она тихо покачала головой, выражая отказ.
Однако её просьба не достигла Рониаса. Нет — быть может, с самого начала он и не собирался слушать, что она говорит.
Глава наёмного отряда вопросительно посмотрел на Рониаса.
Они уже обнажили мечи и приняли боевые стойки.
Хоть она и выглядела простой девушкой, по её ауре было ясно, что она не человек.
Если она окажет сопротивление, неизбежно начнётся сражение.
Около пятидесяти наёмнических отрядов и одна девушка. Как боевая сила — это подавляющее превосходство.
Но противник — порождение тьмы, и предсказать тут ничего нельзя.
«Неважно, действуйте! Если будет сопротивляться — не жалейте грубой силы. Осторожнее только!»
«Эй! Прекрати! Не трогай безоружных!»
Ведерель кричит.
Но за этим человеком, у которого Рониас уже отобрал полномочия, никто не последует, и его слова лишь разнеслись по пустоте.
Наёмники плотным кольцом окружают девушку и сжимают оцепление.
И вот…
«Ах, провалилось», — тихо вздохнула девушка.
«Черт! Да ну же!!»
«Что?!»
Рониас не мог понять, что с ним произошло.
Удар в грудь, и мир перевернулся вверх ногами.
Лишь увидев перед собой бескрайнее голубое небо, он осознал, что сам рухнул на землю.
«Рониас! Ты в порядке?!»
«Да… да, но что произошло?»
«Как это что?! Это ты сам сказал — «порождение зла»! Увидишь такое — поймёшь сам, идиот! Быстрее вставай!»
В его поле зрения мелькнуло нечто — мерзко шевелящиеся над его головой щупальца.
С гладкой, как копье, кожицей и странные на конце, словно наконечники копий.
Поверхность пульсирующего щупальца вдоль рассечена порезом.
Клинок Вельдер, обнаженный незаметно для всех, теперь отливает фиолетовым.
Рониас, отброшенный с такой силой, что сам не успел осознать боя, понял, что только что был спасен, и поспешно поднялся.
«И как жаль, что всё так хорошо складывалось... Но жизнь, видимо, не дает нам воли», — вздохнула девушка, уставив взгляд на землю, и подняла голову, чтобы сверлить его взглядом.
«Эй! Наемник! Кто угодно! Скажите об этом в столицу! — Ведьма! Появилась ведьма!»
«П-простите, святой рыцарь... На нас напали прямо на гонца!»
Позади раздался жалкий голос капитана. Обернувшись, Рониас мгновенно понял, что происходит.
Гонец был пронзен щупальцем, вырвавшимся из-под земли, вместе с лошадью.
Дрожа в конвульсиях и изрыгая тонну крови, безымянный наемник вскоре обмяк, когда щупальце ушло обратно в землю, и рухнул безвольно на землю.
Присмотревшись, Рониас увидел, что та же участь постигла и лошадей, которых использовали для фургона с припасами.
Для этого похода было нужно много воды и фуража, но из-за нежелания возиться с лишними хлопотами они взяли лишь минимальное число животных.
Теперь все подготовленные лошади были мертвы, и чтобы сообщить об этом происшествии, придется идти пешком.
А о бегстве или отступлении не могло быть и речи — девушка вряд ли позволила бы им уйти.
Щупальца, выполнившие свою роль, теперь, словно высматривая новую добычу, медленно покачивались позади неё.
«Черт! Слишком метко целится, тварь!»
«Смотрите, вот и чудовище, которого вы так хотели увидеть? Воплощение зла! Вот явился тот, против кого вы так рвались — тьма, восставшая против бога!»
«В-Вельдер...»
«Не паникуй, Рониас! Выхода нет! Боевой порядок! Ни на секунду не расслабляйся! Поставь на кон жизнь!»
Подбадривающий голос Вельдер зажег в глазах каждого искру решимости.
Все поняли, что без преодоления этого рубежа завтрашнего дня не будет, — и окрепли в решении.
«О, так вы и впрямь намерены дать отпор, священнослужитель? Как же вам, несчастный, из-за пустых расспросов и чувства справедливости угодившему на путь необратимого выбора, удастся противостоять этой катастрофе?»
Вязко тает конопляное одеяние.
Вокруг девушки развернулось явление, словно грязь прорвалась наружу, словно вся стоялая злоба, копившаяся в ней, хлынула потоком и, оседая, оформилась в новое одеяние.
Чёрная мантия, заключающая в себе тьму. Уродливые украшения, исписанные искривлениями.
Тусклые пепельные волосы и глаза, от которых подступала тошнота, — точно сама преисподняя.
Из её спины проросли многочисленные щупальца и, словно выслеживая добычу, покачивались.
Алые глаза зацепили их, и Та усмехнулась.
«— Ну-ка, молитесь.»
««О Боже! Дай мне силу поразить зло!»»
Вельдер и Рониас одновременно низвели на себя Божье чудо.
Наемники натянули тетивы, направив стрелы на девушку.
Девушка мрачно оскалилась и сделала шаг вперёд.
Грязевая Ату — героиня Майногуры.
Она, которой Повелитель Погибели доверял безоговорочно, впервые в этом мире собиралась обрушить свой ужасающий натиск.