«Прости.»
Чхонволь, стоя передо мной на коленях, снова и снова шептала это.
«Глава секты, прости...»
Это было своего рода признание.
Сказать, что это слова, вырванные моим приказом? Нет — спектакль к тому моменту уже закончился.
Всё равно что она просто приняла это на волне послевкусия.
Прости, но я, пожалуй, всё-таки извращенка.
Прости, но мне было приятно страдать... — вот что она говорила.
Это была измена главе секты — ровно как я и задумывал.
Но по телу прокатился иной трепет — не то удовольствие, что от достигнутой цели.
Во время спектакля я всё время об этом забывал.
Что её красоте нет равных во всех Центральных равнинах, что её грудь, несмотря на монашеский сан, крупная и мягкая...
Что ей суждено стать одной из Семи Небес Демонического культа, которой будет поклоняться ещё больше безумцев, чем сейчас, — а она казалась мне лишь мазохисткой-кобылицей, осознавшей собственные наклонности.
Гх-х...
Я прикусил губу.
Кто останется невозбуждённым, глядя, как мазохистка без спросу признаётся, что ей приятно страдать?
Я мучил её отчасти ради собственного удовольствия, но именно эта сцена была одной из тех, о которых я мечтал.
Я и так знал, что Чхонволь — мазохистка.
Но услышать это из её собственных уст было совсем другое дело.
И потому из моего тела хлынула инстинктивная реакция, которую было не сдержать.
Сс-с...
Всё ещё прикусив губу, я положил руку на голову Чхонволь, когда она произнесла эту жестокую правду.
Глаза Чхонволь чуть расширились, принимая мою гладящую ладонь.
Скри-ип...
Но дверь открывалась.
Муволь Сатхэ, так долго ждавшая конца нашего разговора, наконец входила.
«Ур-рх...!»
Я пришёл в себя.
Если это раскроется, мне конец.
Низ живота, разгорячённый приливом крови.
Я и представить не мог, что у меня встанет перед лицом ужаса по имени Чхонволь...
Может, потому что впервые перекатывал между пальцами упругий сосок женской груди.
Или потому что Чхонволь с этим униженным, измождённым лицом призналась, что ей было хорошо.
Или просто был околдован её потрясающей красотой, а может, сказывалась плотская неудовлетворённость.
Он просто стоял по стойке смирно.
Даже страшная картина входящей Муволь Сатхэ не могла меня остудить.
И самое главное — измождённая Чхонволь сама прижалась к моему паху, и одно это ощущение не давало мне опасть.
Между нами была одежда, и вышло это не намеренно... но...
...Прижать пах к лицу красивой мазохистки — разве это не самое естественное желание любого садиста?
В этой жуткой, шаткой ситуации я и сосчитать не мог, сколько фантазий успел пригубить, пусть лишь самую малость.
Ощущение было такое, будто я пробую все наркотики мира перед самой смертью.
...Опомнись!!!
Я увидел морщинистую руку Муволь Сатхэ, взявшуюся за открывающуюся дверь.
Честно говоря, мои поводья тоже ослабли, и, поддайся я желанию, я бы всё поставил на кон, шагнул вперёд и вжался бы глубже в лицо Чхонволь. Пока же касание было едва ощутимым — оно лишь распаляло желание большего.
И мне было любопытно, какое выражение появилось бы тогда на лице Чхонволь...
Но это были лишь грёзы — рассудок с силой оттаскивал меня назад.
Садист должен держать свои желания в узде.
Считай, что она назвала стоп-слово, и остановись.
Иначе моей жизни и вправду придёт конец.
Толчок!
«М-мфх...!»
Я поспешно оттолкнул Чхонволь, прижавшуюся к моему паху.
Скри-и-ип...
«И за что именно ты извиняешься?..»
Муволь Сатхэ входила в комнату.
В тот же миг я резко развернулся к ней спиной.
Низ тела никак не желал успокаиваться... если бы Муволь Сатхэ это увидела, мне конец.
Мужчина с полной эрекцией — и перед ним бессильно осевшая любимая ученица Главы секты?
Я не смог бы защититься даже от Истребляющего Меча Муволь Сатхэ, не то что от меча Чхонволь.
И в тот миг, когда дверь открылась полностью, я услышал, как Глава секты резко втянула воздух.
«В-Воль...!»
Муволь Сатхэ, потрясённая, схватила Чхонволь за плечо и опустилась на колени.
Я и понятия не имел, как отреагирует Чхонволь.
Спасайся кто может...!
****
Войдя в дом, Муволь Сатхэ оторопела.
Хан Соджин холодно отвернулся.
Перед ним на коленях стояла Чхонволь — почти что дочь для неё.
Она никогда не видела гордую Чхонволь такой поникшей, тем более перед мужчиной, и не могла не поразиться.
Та всегда стремилась быть сильной, независимой воительницей.
Но увиденное резко расходилось с этим образом.
«В-Воль...!»
Прежде всего, в тот миг сильной тревоги Муволь Сатхэ забыла о своём достоинстве и обхватила Чхонволь за плечи.
«Почему... почему ты такая...!»
Но Чхонволь прятала лицо.
Она лишь повторяла одно и то же:
«Простите, глава секты... Простите...»
«Так что же...»
Др-р-р... Тело Чхонволь то и дело вздрагивало.
Её пробирала дрожь, будто от холода.
Эта реакция тоже была новой, и тревога её лишь усилилась.
Муволь Сатхэ мягко подставила ладонь под подбородок Чхонволь и приподняла её лицо к своему.
«...»
И тут у неё перехватило дыхание.
Влажные глаза. Полуприкрытый взгляд.
Блестящие губы. Мокрые пряди, прилипшие к лицу.
Расслабленное выражение. Раскрасневшиеся щёки...
Она всегда была красивым ребёнком, но теперь в ней появилось что-то безотчётно волнующее.
Муволь Сатхэ знала её уже столько лет, но вновь поразилась тому, как же Чхонволь красива.
Муволь Сатхэ спохватилась.
«...Ты плакала?»
«...»
Чхонволь не ответила.
Она лишь отвела глаза, словно чувствуя себя виноватой.
Как давно она не видела, чтобы Чхонволь плакала?
И плачущий ребёнок, каким та была когда-то, и плачущая взрослая женщина сейчас — это ощущалось совершенно по-разному.
Ей хотелось расспросить Чхонволь подробнее, но обстановка не располагала к ответам.
И Муволь Сатхэ оставалось лишь строить догадки.
Она уговаривала Хан Соджина переехать в Чжунцзин.
И вот после долгого разговора — такой результат.
Хан Соджин холодно отвернулся, Чхонволь плакала перед ним.
...Он сказал, что уходит? Поэтому Чхонволь такая?
Этот мужчина, не такой уж особенный по сравнению с Чхонволь, — и она рыдает из-за его ухода?
Сколько же сердца она в него вложила?
«...»
...Но если так, то провести черту сейчас — быть может, и к лучшему.
Для монахини не было большей муки, чем таить чувства к мужчине.
Муволь Сатхэ помогла Чхонволь подняться.
«...Встань.»
Чхонволь и не думала двигаться.
Это лишь укрепило решимость Муволь Сатхэ.
Драгоценная ученица секты Эмэй не должна вот так отдавать своё сердце мужчине.
«Я сказала — встань...!»
От лёгкого окрика Хан Соджин вздрогнул.
Чхонволь, пошатываясь, поднялась на ноги.
Муволь Сатхэ поддержала Чхонволь, и они направились к выходу из дома.
«Х-хозяин лавки...»
Чхонволь всё оборачивалась, зовя Хан Соджина.
Каждый раз Хан Соджин вздрагивал и поворачивал голову.
И чем чаще она оборачивалась, тем быстрее шла Муволь Сатхэ.
«...Благодарю за мудрый выбор, молодой господин Соджин.»
Произнеся эти последние слова, она переступила порог.
«Сатхэ.»
Тогда Хан Соджин окликнул Муволь Сатхэ из глубины комнаты.
Атмосфера была уже не та, что при их первой встрече.
Любопытно, какой разговор мог так всё перевернуть.
Хан Соджин глубоко вздохнул, словно раздумывая, стоит ли заговаривать.
После долгого молчания он наконец решился.
«По натуре я терпеть не могу, когда мной командуют.»
«...»
«Может, сейчас это и выглядит как выбор, но я чувствую скрытое давление.»
«...Это недоразумение. У меня и в мыслях не было...»
«...Вот потому и говорю. Мне всё равно, где жить, но решения я ещё не принял.»
«...»
Муволь Сатхэ замерла, а затем повернулась в сторону секты Эмэй.
****
В подвале Павильона Пьяных Облаков — Сычуаньского отделения Врат Хао.
Глава Сычуаньского отделения Чин Гон восторженно хлопнул Ви Чана по плечу.
«Да, ты был прав. Это и вправду настоящее...!!»
Ви Чан принял восторг Чин Гона с неловкой улыбкой.
Сейчас в Чэнду обсуждали одну-единственную новость.
Тан Соран наконец преодолела своего внутреннего демона.
Ещё во время её поединка с Чхонволь на горе Эмэй — уже тогда.
Даже когда она появлялась в Обществе Скрытого Дракона — и тогда тоже.
Ходили слухи, что она одолела своего внутреннего демона, но подтверждения не было.
Впрочем, участие в подобных официальных мероприятиях могло быть и не её собственным выбором.
Да и когда она появлялась, на её лице нередко застывало отсутствующее выражение.
Но теперь все в Чэнду вздохнули с облегчением.
Без всяких дел и обязанностей... после долгого исчезновения Тан Соран вернулась — полная сил и жизни.
Тан Соран неспешно бродила по улицам Чэнду с улыбкой на лице, приветствуя бесчисленных знакомых.
Её сияющая улыбка и тёплые слова понемногу располагали к ней всех вокруг, и люди один за другим оттаивали.
Хотя её растили как зеницу ока, у всех на виду, она бродила повсюду, словно самая обычная жительница Чэнду, и дарила людям радость.
Старшие относились к ней с должным уважением.
Она играла с детьми, становясь одной из них.
Она вела задушевные беседы со сверстницами, и люди с гордостью думали: вот она, дочь, которую вырастил Чэнду.
Говорят, даже улыбка Короля Ядов не могла стать шире.
То исчезновение, что так всех тревожило? Пустяк.
Всё это время она не прекращала тренироваться.
И в итоге обрела просветление и одолела того самого внутреннего демона.
Больше она не покажет такой уродливой стороны.
Но благодаря Ви Чану Врата Хао узнали правду.
Во время исчезновения Тан Соран хозяин Кожевенной мастерской на окраине горы Эмэй... Хан Соджин — тоже пропал.
...И в тот самый миг, когда Хан Соджин снова появился на горе Эмэй, Тан Соран вернулась.
На Хан Соджина уже пало подозрение, что он — целитель внутренних демонов.
Их одновременное исчезновение — совпадение?
И то, что внутренний демон Тан Соран исчез, — тоже совпадение?
Нет.
Не может быть.
Совпадения, что повторяются раз за разом, становятся закономерностью.
Значит, Хан Соджин и есть целитель внутренних демонов.
Чин Гон принял эту весть с восторгом.
«Да, я так и знал! Ви Чан! Я всегда верил, что однажды ты совершишь нечто великое...!!»
«А, ха-ха...»
«Немедленно отправь людей — пусть составят список тех, кто страдает от внутренних демонов. Если Владыка Врат Хао прослышит о таком невероятном деле...! Я... ты...!!»
Кто откажется от удачи, что сама плывёт в руки?
Целитель внутренних демонов.
Явление, невиданное прежде.
Нет нужды заставлять Хан Соджина выступать публично.
Даже если он и не на стороне Врат Хао.
Одного слуха о том, что Врата Хао отыскали этого целителя, было бы достаточно...
...Престиж Врат Хао взлетел бы до небес, а секты, отчаянно нуждающиеся в таких сведениях, выстроились бы в очередь.
Доказательств не требовалось. Когда человек в отчаянии, он цепляется за любой слух.
Даже Король Ядов когда-то публично заявлял, что заплатит целое состояние, лишь бы исцелить внутреннего демона Ядовитого Феникса.
Эти сведения переворачивали всю расстановку сил.
«Ви Чан, отныне держись рядом с тем благородным господином! Непременно! Я не пожалею никаких средств — служи ему как сумеешь!»
«...»
Но чем больше Чин Гон нахваливал его, тем мрачнее становилось лицо Ви Чана.
Он не докладывал об этом Чин Гону, но на деле тогда потерял посылку Хан Соджина, и положение его сделалось шатким.
Он понятия не имел, как снова к нему подобраться.
...Чёрт...
Нелепый кризис на самом пороге шанса всей жизни.
Ви Чан залпом опрокинул превосходное вино, что ему поднесли.
Обычно он смаковал бы каждую каплю, не желая глотать, но сейчас лишь это утоляло его жажду.
Вызвать его в Чэнду и оказать достойный приём?
Или помочь Хан Соджину с побегом?
Что сблизит их больше...
Бам-бам-бам!
Тут кто-то грубо забарабанил в дверь.
Чин Гон раздражённо рявкнул.
«Кто смеет мешать, когда братья проводят время вместе!»
Даже теперь, когда его возвели из заместителей в полноправные братья, у Ви Чана от этого слова сводило живот.
Пришедшим оказался другой заместитель — Хо Ё.
«Глава отделения! Вы слышали свежие новости из Сычуаньского клана Тан... Нет, я же сам их принёс, так что, конечно, не слышали! Надо скорее вам рассказать. Можно войти?»
Чин Гон цокнул языком и сказал:
«Входи!»
Бух!
Хо Ё протиснул в комнату своё коренастое тело.
Он уставился на роскошно накрытый стол и бросил завистливый взгляд на Ви Чана.
Раньше Ви Чан ответил бы тем же взглядом, но теперь — нет.
«И что?»
Теперь, целиком встав на сторону Ви Чана, Чин Гон отнёсся к Хо Ё пренебрежительно.
Хо Ё нахмурился, но выложил суть.
«Глава отделения. Вы ведь знаете, что Ядовитый Феникс Сычуаньского клана Тан, Тан Соран, преодолела своего внутреннего демона?»
«Разумеется. Кто в Чэнду этого не знает?»
«Вот с этого всё и началось. Пока не подтверждено, но...»
«...?»
«Похоже, Король Ядов задумал выдать свою Ядовитого Феникса замуж — она ведь уже в брачном возрасте...! Говорит, подберёт ей достойную партию...»