Фрей рассеянно смотрел на Венер, которая потеряла сознание прямо перед ним, и даже с озабоченным выражением ткнул и потряс её за щёку.
Он наклонил голову, когда перед ним появилась девушка его возраста с волосами цвета рубина.
— Уйдти с дороги.
Отстранив Фрея, Руби, которая обошла печать с помощью своего клона, встала между ним и Венер.
Хотя для нисхождения в своём истинном обличии ей было ещё рано, ослабление печати позволило ей легко спуститься в человеческой форме через клон.
— Что ты собиралась делать с этим ребёнком?
Приведя Венер в себя с помощью магии, Руби излучила смертоносную ауру, обращённую исключительно на Венер, от которой та задрожала от страха.
— Что ты пыталась сделать?
— Я... я пыталась держать его в плену... как заложника...
— Похоже, ты собиралась его убить.
— Э-это... просто... чтобы напугать, чтобы он не пытался сбежать...
Её слова казались правдивыми.
Из её восприятия не чувствовалось «намерения убить» до тех пор, пока её руки не начали сильно дрожать.
Кроме того, не было никаких приготовлений вроде верёвок или повязки на глаза, учитывая, что она похитила ребёнка.
Судя по дрожащим глазам и ближайшему поисковому отряду, это казалось скорее импульсивным поступком, чем спланированным действием.
Однако это не снимало с неё вины за похищение ребёнка и причинение ему травмы угрозой ножом.
Она раньше не верила, что люди более злы, чем любой демон, но, увидев девушку чуть старше школьного возраста за таким делом, пришло время это признать.
Как и ожидало, люди...
— Почему, почему ты сделала такое? Сестра Венер...?
Едва ненависть Руби к людям снова начала закипать, Фрей нерешительно подошёл к Венер.
Разве эта девчонка не тряслась от страха всего несколько минут назад, когда похититель направил на неё меч?
— Т-ты… мой рыцарь-эскорт, ведь так? Ты всегда подчёркивал справедливость… Почему…?
Фрей инстинктивно подошёл к Руби, укрывшись за ней, и нерешительно спросил.
— …Однажды я проснулась и обнаружила, что все члены моей семьи, кроме меня, были убиты.
Затем Венер опустила голову, и слёзы заблестели в её глазах.
— Мой отец, мать, старший брат, старшая сестра… Все они были увезены. Я пыталась навестить их, но мне этого даже не позволили.
— П-правда? Тогда я подам отдельную просьбу—
— Спустя несколько дней их всех казнили. Семья Хилин исчезла из истории за одну ночь, а я стала единственной выжившей из предательской семьи.
Слёзы потекли из глаз Венер, пока она говорила.
— Я не могла это понять. Моя мать, отец, брат и сестра были хорошими людьми. Они даже присылали мне письма до самого дня своей смерти. Сколько ни думай — это было явно ложное обвинение.
Как говорила Венер, доказать невиновность своей семьи она не могла.
С трудом она ознакомилась с материалами дела, но увидела лишь список невероятно тяжких преступлений.
— По какой-то причине информации было мало. Все уклонялись от ответа, и никто не говорил мне правды. Создавалось впечатление, что все что-то скрывают.
По мере того как Венер говорила, её лицо холодело.
— Даже те, кто приютил и вырастил меня, — ваши родители — были такими же.
— Я была обычной дочерью маркиза, но посвятила жизнь служению тем, кто принял меня рыцарем.
Глаза Венер начали бешено дрожать.
— Лишь к концу тайного расследования я… осознала, что семья Старлайт была решающим образом причастна к гибели семьи Хилин.
Услышав эти слова, Фрей молча сомкнул губы. Лёгкая дрожь в его взгляде намекала на то, что он, возможно, знал кое-что.
— Это было сегодня. Я потребовала правду у твоих родителей — ради доказательства, — но они хранили молчание.
— Именно тогда я бежала из поместья и похитила тебя. Вот так я и оказалась здесь.
Венер произнесла это с угрожающим выражением лица.
— Пусть это подрывает моё чувство справедливости, пусть это предательство доброты, которой меня наделили, — я хотела узнать правду. Поэтому я взяла тебя в заложники.
— Но я и представить не могла, что здесь существует подобное существо.
Венер бросила быстрый взгляд на Руби, затем тихо закрыла глаза.
— Я и так поставила на карту свою жизнь. Не собираюсь выпрашивать пощады, когда меня пойма—
Руби яростно пнула её в живот.
— Сука. Ты говорила, что ты последняя выжившая из семьи Хилин.
— Кха, кха... Д-да. Это верно. Но...
— Понятно. Вот как они обернулись.
Главой дворянской группы, пытавшей Руби и её сестру Лулу, действительно оказалась семья Хилин. По её словам, та Венер, которую она сейчас усмиряла, стала последней оставшейся представительницей этого рода.
— Рассказать тебе, что твоя семья творила?
— То, что отсутствовала только ты, говорит о том, что ты действительно ничего не знаешь, верно?
Затем Руби поднесла палец ко лбу Венер.
— Прочувствуй ту боль, которую я пережила, человек.
В тот же миг глаза Венер начали расширяться.
Под действием иллюзийной магии Руби Венер начала переживать трагические воспоминания о том, что её семья сделала с Руби и Лулу.
— Брат...? Сестра...? Почему вы делаете такие лица...? Ааааа!?
— Н-неужели... ты — Руби?
Когда Венер распахнула глаза и вскрикнула, Фрей, наблюдая за ними, спросил.
— Я же говорил — как только проснусь, убью тебя.
Руби ответила — едва заметная улыбка впервые за долгое время появилась на её лице. Она переводила взгляд то на бледную Венер, то на Фрея.
Спустя некоторое время её глаза стали покрываться инеем.
Спустя несколько часов...
— Почему ты молчишь?
Руби с пустым взглядом пнула Венер, которая стояла на коленях на земле.
— Это всё... правда?
— Неужели тебе показались неправдивыми столь яркие воспоминания?
— Мой отец и мать... моя семья — они и правда были такими ужасными людьми?
Вжавшись в роль Руби и пережив на себе пытку, которую её собственная семья причинила девушке, Венер прошептала с пустым выражением лица.
— Насколько я слышал, они вынашивали грандиозные мечты о создании легиона колдунов, чтобы бросить вызов королевской семье. Ну, ты ведь сама слышала это от родителей, правда?
— М-молодой хозяин... Неужели вы... вы тоже всё это знали?
Венер посмотрела на Фрея угасающим взглядом, и он тихо кивнул.
— Однажды моя мать вернулась тяжело раненой... Она выглядела так плохо, что я расплакался и стал спрашивать, что произошло. Она... сказала, что они подавляли мятеж.
— А через несколько дней после этого пришла сестра Венер...
Наконец осознав правду, Венер рухнула перед ними, побледнев.
— П-пожалуйста... убейте меня.
— Я-я не достойна на вас смотреть. Я... я была всего лишь неблагодарным куском мусора.
Пока Венер говорила, по её щекам потекли слёзы.
«Я-я не знала, что моя семья — такое презренное семейство. Как я могла попытаться причинить вред детям тех, кто приютил и вырастил меня...»
В панике Венер начала неконтролируемо трястись.
«П-папа... что случилось с тем мягким выражением лица, что я раньше видела у тебя? Мама, то... то была просто прогулкой, правда?»
«Б-братец... тот, кто учил меня быть порядочным человеком... оказывается, это был именно ты...»
«Кажется, она сломалась.»
Когда Венер начала нести бессвязную чушь, Руби, глядя на неё безжизненными глазами, подняла палец, но остановилась и нахмурилась.
Убить эту девчонку сейчас было бы приятно. Она была не просто человеком, которого Руби ненавидела, но и последней наследницей семьи, которая мучила её и Лулу.
Убить эту наследницу — оборвать род, разве это не идеальная месть?
Однако состояние Руби определялось скорее любопытством, чем жаждой мести.
Виной тому был не кто иной, как мальчик — «Фрей», стоявший рядом с ней.
Он и правда был интересным негодником.
Мальчик, который помог ей как раз перед тем, как она должна была умереть, несмотря на ужасающую и жуткую ауру, которую она излучала, и не зная, кто она такая.
С тех пор этот «странный негодник» постоянно приносил ей еду, помогал мыться и иногда рассказывал интересные истории.
Поначалу она думала, что это может быть притворством или расчётливым поведением.
Но увидев, как он спрятал её сегодня и готов пожертвовать собой ради своей семьи, она не смогла не изменить своего мнения.
Фрей — «хороший» человек.
Она знала, что люди делятся всего на две категории: злые и те, кто прячет свою злобность. Фрей стал для Руби глотком свежего воздуха — ведь до него она встречала только людей этих двух категорий.
По крайней мере, до тех пор, пока не встретила его.
Благодаря этому её любопытство и интерес к существованию Фрея стремительно возрастали.
«Судьбу этой девчонки я оставляю тебе.»
В той степени, в которой могла подавить свою ненависть и жажду мести к людям, ответственным за мучения её и её сестры.
— Что ты собираешься делать с этой сукой? Покажи мне.
— Не беспокойся о моём присутствии. Семью этой суки в любом случае уже уничтожили. Убийство ничего не значащего ребёнка ничего не изменит.
Сказав это, Руби, наполненная любопытством, которого не испытывала в своей жизни, отступила на шаг, сложила руки на груди и наблюдала за ситуацией.
Действительно, как поступит Фрей — «хороший человек», существование которого, как она думала, невозможно?
Станет ли он мстить, раз она пыталась его убить? Если её ждёт такой ничтожный финал, она может так же бесцеремонно вторгнуться в мир людей...
— М-молодой мастер... Я-я сдамся. Я немедленно последую за вами обратно в поместье...
— Эм... Сестра. Ты голодна?
Руби, которая думала именно об этом, замерла с пустым выражением лица, когда Фрей тихо погладил Венер по голове.
— Подожди здесь немного! Я принесу еду из поместья!
— Найдите молодого мастера!!
— Он должен быть где-то рядом! Прочёсывайте территорию...
Услышав слова Фрея, Венер вздрогнула и уже собиралась подняться, но её лицо побледнело, когда она услышала крики снаружи.
Тогда Фрей поднёс палец к губам и понизил голос.
— Тебе нужно спрятаться здесь и не издать ни звука, хорошо?
— Это приказ, понятно? Венер?
Впервые показав серьёзное выражение лица, Фрей произнёс это и стремительно выскользнул из пещеры.
— Ого, напугала.
— Э-это молодой мастер!! Молодой мастер здесь...!!
— Я-я играл в прятки с подругой. Не накручивай себя, Кания.
Когда они услышали голос снаружи, и Венер, и Руби остолбенели.
«Неужели... Этот мелкий... не добрый? А просто размазня?»
По щёкам Венер потекли слёзы, а Руби в замешательстве пробормотала:
— Венер! Я опоздал, да? Прости. Мама меня наказала, хехе.
— Голодная? Вот, ешь!
На следующий день после происшествия Фрей и правда вернулся в пещеру с едой.
— Поскольку они всё ещё не поверили мне и разыскивают виновника, не могла бы ты ещё немного посидеть в укрытии, пока всё не утихнет? Я спрячу, где ты находишься...
Фрей сказал это Венер, которая сидела на холодном полу с растрёпанными волосами. И, как и обещал, приходил к ней несколько дней подряд, принося еду.
«Я... Что я натворила с таким добрым ребёнком...»
«...Видимо, моя кровь и правда грязная.»
Возможно, из-за угрызений совести Венер стала пытаться покончить с собой.
«Похоже, люди и правда пытаются покончить с собой. Значит, такое правда бывает...»
Разумеется, Руби срывала каждую попытку, посылая искры, которые оглушали Венер.
Венер даже настолько отказывалась от еды, что Руби пришлось насильно запихивать ей в рот ржаной хлеб, который приносил Фрей.
Дело было не в жалости; Руби просто хотела посмотреть, чем закончится всё это странное поведение Фрея.
После нескольких неудачных попыток покончить с собой Венер проводила дни, неподвижно сидя в пещере.
— Венер! Теперь можешь вернуться в особняк!
Пока однажды Фрей не пришёл в пещеру и не взял её за руку.
— Я сказал маме и папе, что ты вернулась, когда немного успокоилась!
— Снова будь моим рыцарем, сестрёнка!
Хотя Фрей пытался поднять её, Венер оставалась неподвижной.
«Я-я не могу смотреть в глаза... тебе и мисс Руби, жертве.»
Венер отчаянно произнесла, стоя на коленях перед Фреем пустым голосом.
«Именно я должна умереть. Убей меня. Если не хочешь — я сама сдамся. Проведу остаток жизни в тюрьме, раскаиваясь в грехах своей семьи. Пожалуйста, не делай всё хуже, чем уже есть...»
Когда Фрей заговорил с ней бодро, Венер закрыла глаза и горько заплакала.
«В моих жилах предательская кровь, и я похитила и пыталась навредить ребёнку своего благодетеля. Такое отребье — рыцарь при свите. Какая нелепость…»
«Ты же не знала, правда? Сестра бы так поступила, если бы знала? За что тебя винить за то, о чём ты не ведала? То, что твоя семья это сделала — не значит, что ты должна понести наказание.»
«В тот момент я была вне себя! Я могла тебя правда убить, юный господин...»
«Ничего, я ведь не умер. За что ты винишь себя за того, чего не произошло?»
Затем он обнял Венер и успокоил её.
«Я прощаю тебя, хорошо?»
«Даже если ты простишь... мисс Руби...»
«... Разве я не поручил твоё наказание малой?»
Руби, всё ещё полная любопытства, всё же удержалась и подавила желание убить.
Венер, со слезами, хлынувшими по щекам, уткнулась головой в грудь Фрея.
«Хватит... юный господин. Пожалуйста, накажи меня...»
«Хорошо, тогда я вынесу приговор.»
Фрей посмотрел на Венер, вздохнул и протянул руку к её губам.
«Венер, присягни мне рыцарской присягой в верности.»
«Как говорила сестра Изолет, рыцарская присяга невероятно важна. Нарушить её невозможно, и на всю жизнь... эм... что-то вроде этого.»
Почесав затылок, Фрей широко улыбнулся и подвёл черту.
— В общем, вот тебе и наказание! Служи мне до конца жизни!
Видя улыбку Фрея, Венер рыдала без умолку.
Затем, с дрожью в глазах, она поцеловала кольцо Фрея и пала ниц к его ногам.
— Я, Венер Рене... нет, я... Венер клянусь в вечной преданности тебе, Юный Господин.
— Что бы ни случилось, я пожертвую жизнью, чтобы защитить Юного Господина и тех, кто его окружает. Если не смогу — я немедленно покончу с собой.
— Т-тебе не нужно этого делать...
— Я буду жить как твой инструмент. Я, Венер, отныне навеки твой меч.
Произнеся клятву, Венер поцеловала ноги Фрея.
— Я отплачу за милость, которую ты оказал такому подонку, как я, своей жизнью.
— Тебе не нужно тратить на это жизнь...
Руби, наблюдавшая за всей этой сценой издалека, прошептала про себя с потрясённым выражением лица.
Что я только что видела?
Фрей не был размазнёй.
Размазня — это тот, кто бескорыстно отдаёт всё и ничего не получает взамен.
— Но всё равно я должна искупить вину. Я должна рассказать правду родителям Юного Господина...
— Они уже узнали несколько дней назад!
Он спасал девушку, перед которой открылась бездна, и при этом обрёл верного рыцаря, готового отдать жизнь ради него.
Никто бы не назвал его размазнёй.
Было ли это его замыслом всё это время?
Если это так, то Фрей был замечателен.
Но если он этого не планировал?
Если это была просто чистая доброта, исходившая из его доброго сердца, что привела к такому исходу?
Тогда он был жуток.
Тогда она осознала, что находится в чём-то похожем положении, что и Венер.
Он — тот, кто спасает. Абсолютное добро.
Существо, полностью отрицавшее всё, чему она научилась и что чувствовала о людях.
Перечисляя всё то, что чувствовала, наблюдая за Фреем до сих пор, она вроде бы поняла, почему испытывала к нему необъяснимый интерес.
Это слово на мгновение всплыло в сознании Руби.
Её родители — Короли Демонов — всегда предупреждали: если существует подобие Короля Демонов, значит, существует и его противоположность.
Качества героя — олицетворяющего абсолютное добро, спасающего отчаявшихся и естественным образом собирающего спутников ради роста — обнаруживались в мальчике, который сейчас гладил Венер по голове.
Будучи Королём Демонов, он должен был быть её антитезой.
Нет, рано делать поспешные выводы.
Руби, с холодным выражением лица смотревшая на них, сосредоточила демоническую энергию в руке. Но в конце концов покачала головой.
Прыжок в логике был слишком резким. Если бы всё обстояло так, тогда кто угодно мог бы стать героем.
В мире наверняка должен был быть ещё хотя бы один такой, как он. Этот мальчик определённо не был единственным.
Тот парень, который помог ей как раз перед тем, как её печать должна была быть сломана, не мог быть героем.
Какова вероятность такого совпадения?
Внезапно наставления родителей о том, как Король Демонов и Герой связаны судьбой, всплыли в голове Руби, но она быстро покачала головой.
Что ж, если он и есть настоящий Герой, тогда я просто его убью.
Впрочем, её планы от этого существенно не изменятся.
Если этот мальчик — настоящий Герой, тогда его убийство поставит точку. Если нет — она использует его как трамплин, чтобы набрать силы и вторгнуться в мир.
Этот инцидент был лишь проявлением любопытства.
И больше любопытство её не поколеблет.
— Р-Руби... Ты не хочешь переехать к нам в поместье...?
— Всё в порядке. Мне здесь нравится.
Руби твёрдо отказалась от предложения Фрея. Затем она развернулась к пещере, оставив Фрея, который собирался уйти с рыдающим Венером.
Она отказала ему, потому что её истинное тело всё ещё находилось внутри пещеры. Более того, она слишком сблизилась с ним — ей казалось, что ещё один шаг, и начнётся хаос.
— Верность — это ещё не всё.
Так, бормоча себе под нос на пути к своему истинному телу, Руби продолжила.
— Главное — это умение управлять людьми.
Та сучка может и носит титул рыцаря, но владеет мечом так себе. Справится ли он по-настоящему с этой рыцарницей из предательского рода?
Если она не разочаруется и не уйдёт сама — это уже будет удача. Удержать чью-то верность после того, как она оказалась на твоей стороне, тоже нелегко.
— Он не сможет этого–
Если через несколько месяцев Венер по-прежнему сохранит верность, Руби решит, что стоит серьёзно задуматься — не Герой ли на самом деле Фрей.
— Мне нужно кое о чём тебя попросить...
В этот момент Фрей с глубоко тревожным выражением лица бросился к ней, заставив её с недоумением наклонить голову.
— Ты можешь... отложить моё убийство на время?
— К-когда ты проснёшься... ты сказала, что з-убьёшь меня...
Фрей, так напуганный, что начал запинаться, молил, держа Руби за руки.
— Моя сестра и я ещё не доиграли в куклы... А я ещё не догоняла маму в догонялки... И не выпила с папой? Этого я тоже не пробовала. Н-не мог бы ты подождать до тех пор?
Руби, уставившись на Фрея, который начал заикаться от страха, вскоре осознала одну вещь.
Был ли мальчик перед ней героем или просто идиотом из-за чрезмерной доброты — она не могла понять.
В любом случае, он был очень милым ребёнком.
Через несколько месяцев...
Руби, как обычно, сидела в пещере и жевала ржаной хлеб.
Она внезапно прищурилась и посмотрела в сторону входа.
Сильный запах крови ворвался внутрь — тот самый, который она не чувствовала с тех пор, как покинула Замок Короля Демонов.
Руби молча обмотала руки демонической энергией и приготовилась защищать своё истинное тело.
Затем она широко раскрыла глаза с растерянным выражением на лице.
Девушка из прошлого, Венер, вползла в пещеру, вся в крови.
— Помогите, пожалуйста, помогите...
Встревоженная внезапной ситуацией, Руби нахмурилась и спросила.
Её состояние выглядело критическим — раны пронизывали тело, а тёмная мана глубоко проникла в кости. Если её состояние не улучшится, она скоро умрёт.
Тот факт, что она ещё могла двигаться, пусть и с трудом, сам по себе был чудом.
— Мне всё равно, демон ты или дьявол, но... я готова отдать свою душу, пожалуйста...
— Хватит. Я не хочу связываться с лишними делами.
Однако Руби, всё ещё таившая ненависть к людям, попыталась отказать ей.
— Юный мастер Фрей... и его мать в опасности...
— Я защищала их, пока они играли в догонялки... два чернокнижника внезапно напали...
Услышав слова Венера, она не смогла не проявить интереса.
«Эти ублюдки такие сильные… Я могу лишь выиграть немного времени…»
— Ф-Фрей? Этому наглецу грозит опасность?
«Пожалуйста... Я пожертвую своей душой, чем угодно... Пожалуйста, помогите...»
Но прежде чем Венер успела договорить, она потеряла сознание.
Наблюдая за ней, Руби с трудом сдерживала дрожь в глазах.
«О-Он может пробудиться как Герой… Надо бы пойти и проверить.»
Не потому что она беспокоилась о нём или испытывала к нему какие-то чувства.
«К тому же это недалеко. Да-да...»
«...Но что мне делать с этим противным малышом?»
И правда, это не была её настоящая причина.