— При чём тут «что»? Это собрание.
Застённая врасплох внезапной ситуацией, Руби расширила глаза в растерянности.
Ферлоше не обратила на неё внимания и небрежно сняла мантию.
Она села, скрестив ноги.
— П-Погодите. Подождите...
— Вот картофельный суп!
Если бы недавно исчезнувшие Герой и Святая были найдены в такой убогой таверне, было бы очевидно, что это повлечёт за собой неприятности.
Но прежде чем она успела это сделать, хозяин таверны принёс еду, и она покрылась холодным потом.
Руби махнула рукой, показывая хозяину, чтобы он уходил.
— Просто поставьте это туда и уходите.
Когда гипнотизированный хозяин быстро поставил блюда на стол и ушёл, Руби наконец выдохнула с облегчением.
— Ты всё ещё спокойна. У тебя много времени в запасе?
Услышав слова Ферлоше, Руби быстро пришла в себя и начала настоятельно задавать вопросы.
— Откуда ты знаешь, что я совершила регрессию? И даже точное количество раз?
— Я тебе говорила, это написано у тебя на лице.
— Бред. Говори правду. У тебя тоже есть воспоминания? Или ты тоже делаешь Повт—
Руби была крайне взволнована.
Она даже схватила Ферлоше за плечо и стала энергично её трясти.
Её безумный порыв прервался, когда она получила удар по голове.
Подождите, кто она такая на самом деле? И куда делась эта глупая Святая...
— Я постоянно это чувствую. Не могу решить, умная ты или глупая. Ты хорошо соображаешь, но немного бездомысленная. Немного дурочка...
Слушая слова Ферлоше, Руби непонимающе наклонила голову.
— Пока у меня нет Повтора.
— Проще говоря, я твоя старшая.
Когда глаза Руби расширились от загадочных слов, Ферлоше взяла кусочек рожаного хлеба и продолжила.
— Так что я могу сказать… приблизительно сколько раз ты регрессировала, просто посмотрев на выражение твоего лица.
— Это абсурд... До сих пор регрессором был... Ф-Фрей, разве не так?
— …Господин Фрей давно уже не совершает Повторов, верно?
Уставившись на Ферлоше, Руби, не соображая, кивнула, услышав её слова.
Ферлоше продолжила, жуя хлеб.
— Ты тупая? Как ты собираешься добиться своих целей, будь такой наивной?
Тон Ферлоше внезапно стал холодным.
— Невозможно угадать, сколько раз кто-то регрессировал, просто глядя на выражение его лица.
— Э, эм... Верно ведь...?
— Просто старайся изо всех сил? Хорошо?
Глядя на Руби, которая осторожно за ней наблюдала, Ферлоше погладила её по плечу с дурацкой улыбкой.
— Чем больше Повторов ты совершаешь, тем больше повреждается твоя душа. Как ты знаешь, я лучшая в работе с душами — я всё-таки Святая.
— Твоя душа изношена примерно десять регрессий, так что я сразу поняла.
— Значит... ты солгала про свой Повтор...?
Полностью перестав церемониться, Ферлоше продолжила, жуя хлеб.
— Если ты регрессор, ты должна разобраться сама. Правду я говорю или нет.
— Всегда начинай с сомнений, сомневайся во всём, что видишь, слышишь и чувствуешь.
Попивая апельсиновый сок, Ферлоше внимательно изучала Руби.
— К тому же... ты ведь уже перепробовала всё, верно?
Глаза Руби дрогнули от этих слов.
Ухмыльнувшись и посмотрев на неё, Ферлоше положила руку на плечо Руби и начала читать её душу.
Затем в неё стали поступать воспоминания.
— Фрей... Ты правда меня не помнишь?
— Хотя бы раз... Не можешь улыбнуться, как раньше?
— Те картины... Я никогда больше не увижу их?
Со второй по пятую регрессию Руби годами цеплялась за Фрея, лишь бы в итоге встретить трагическую смерть.
— Что пошло не так... Почему...
— Да, коли меня вдоволь...
Во время шестой регрессии душевное состояние Руби мгновенно распалось от нескончаемых неудач, тогда как в седьмой она, движимая решимостью одолеть его, смело противостояла Фрею до самой смерти.
А в восьмой регрессии она сошла с ума с момента пробуждения и до самого конца, когда была расчленена Фреем.
— Фрей, сегодня мы выиграли войну против Империи.
— Я твоя собака. Я сделаю всё, чего ты хочешь...
— А, шея Принцессы? Поняла...
Затем наступила девятая регрессия, в течение которой она довольно долго была подчинённой Фрея.
До падения Фрея она вела себя как собака, послушно повинуясь ему — так же, как он когда-то обращался с ней.
Возможно, таким поведением она сможет вернуть Фрею его воспоминания.
Хотя Руби цеплялась за эту надежду, Фрей лишь отдавал ей и героиням приказы на разрушение.
Не осталось и следа от того Фрея, которого она видела в первом цикле.
Фрей был сосредоточен исключительно на разрушении и больше ничем не занимался.
— Фрей... Я приготовила сэндвич— Ааа!!!
— Я приготовила картофельный суп и рожаный хлеб— Гух!
— Фрей... тот кулон, что ты носил раньше... ты не помнишь... Хгек.
Тем не менее Руби не сдавалась и продолжала пробуждать его воспоминания, но в ответ получала лишь кулак Фрея.
— Не хочешь выпить бокал вина со мной сегодн—
После всего этого Руби не сдалась и продолжала усердно работать его подчинённой. Но в итоге ей пришлось отказаться от этого цикла, поскольку её последняя попытка перед решающей битвой закончилась пощёчиной.
И тогда наступила десятая регрессия.
— Герой? Куда ты идёшь? Герой?
Руби в десятом цикле была немного отлична от прежней.
Покинув Отряд Героя в день регрессии и исчезнув, она, в отличие от прежних раз, не стала действовать активно и начала тайно работать в тени.
Лишь дойдя до десятой регрессии, она осознала.
Спасти Фрея краткосрочным планом было невозможно.
Каждая регрессия была разрушительной для её души — в прямом и переносном смысле — и она знала, что ей нужна долгосрочная стратегия.
Поэтому она перестала заниматься бессмысленными делами и начала яростно собирать информацию.
Она наконец начала правильно использовать способность «Повтор», вместо того чтобы безрассудно пытаться что-то делать.
— Похоже, ты немного приспособилась.
И это, похоже, был правильный ответ.
Ферлоше, заметившая её изменения, подошла к ней уже после десяти регрессий.
— Каково это — пройти обучение и сделать первые шаги?
Когда из-за чтения Ферлоше в сознании Руби вспыхнули воспоминания о прошлых регрессиях, её глаза нались слезами, и она опустила голову.
И тогда, впервые за долгое время, Руби поделилась своими чувствами с кем-то.
— Было одиноко и тяжело...
Хотя её решимость вернуть Фрея осталась неизменной с самого начала, она была измождена бесконечными регрессиями без конца и края.
Быть единственной, кто помнит о регрессиях, означало нести всё в одиночку — некому понять, некому по-настоящему быть рядом.
Она знала, что одинокая битва никогда не будет лёгкой, но всё же это разрывало ей сердце.
— Спасибо... что нашла меня...
Каждый раз, когда сердце и разум были готовы сломаться, ей приходилось напоминать себе, что Фрей делал то же самое ради неё.
Его непоколебимая решимость спасти её не давала её духу сломаться.
И всё же, казалось, она медленно подходила к своему пределу.
Встретить кого-то, способного ощутить Повтор, было для Руби, изможденной бесконечными мрачными плохими концовками, как увидеть настоящий оазис посреди выжженной пустыни.
— Разве твой Повтор закончится только потому, что ты благодарна?
Она не предполагала, что эта встреча может оказаться и благословением, и бурей.
— Ты всего лишь прошла десять регрессий — и уже сломалась. Что ты будешь делать дальше?
— Н-Но... это действительно тяжело...
Видя, как Руби дрожит от её беспощадного давления, Ферлоше вздохнула.
— Как ты думаешь, что это значит?
Затем, полуоткрыв глаза, она прошептала длинное число.
— Это количество моих регрессий.
— Ч-Что? Э-Это вообще возможно?
— Веришь или нет — твоё дело.
— Е-Если это правда... Как ты всё ещё... в порядке?
Когда Руби выразила своё изумление количеством регрессий Ферлоше, та вздохнула и заговорила.
— Я кажусь тебе в порядке?
— К чему ты ведёшь?
— Вообще-то, совсем не в порядке.
Ферлоше взяла ложку остывающего картофельного супа.
— В какой-то момент я проснулась и осознала, сколько раз я регрессировала. По мере продолжения регрессий такие случаи участились.
— Позже я стала использовать это в свою пользу. Обычно мой разум остаётся сломанным, и лишь в решающие моменты я возвращаю свою первоначальную личность.
— Чтобы вынести вечное течение времени, другого способа не было.
Хотя Ферлоше говорила об этом словно о пустяке, по лбу Руби потёк холодный пот.
— Хочешь, расскажу кое-что ещё страшнее?
— Фрей сделал это больше, чем я.
Ферлоше продолжала давить на Руби.
— А Фрей не мог сойти с ума, как я. Его сила духа на пике. Даже если он потеряет рассудок, он придёт в себя за считаные дни.
Говорила ли Ферлоше правду или врала, Руби не могла понять.
Но услышав эти слова, слёзы, которые она сдерживала довольно долго, побежали из глаз Руби.
В итоге она оставалась виновницей страданий Фрея.
Более того, если слова Ферлоше были правдой, то по сравнению с Фреем все её усилия до сих пор были почти ничтожны.
Руби упала на стол и расплакалась, злясь на себя за то, что выдохлась всего за 10 циклов.
— Ну, я пойду.
Тихо наблюдая за ней, Ферлоше встала и заговорила.
— Мне опасно находиться рядом с тобой дольше.
Ферлоше указала на небо, произнося это.
— Сегодня солнце кажется необычно ярким.
— Того парня и даже эти неразумные богини изгнали. Я не могу позволить, чтобы изгнали и меня. Поэтому мне нужно быть осторожной с каждым словом.
— Т-Так... что теперь? М-Мы больше не сможем встретиться? Как раз когда я наконец нашла переменную...
— Не в этом дело. С каждым следующим Повтором давай встречаться в этой таверне по одному разу. Я всё равно сюда захожу, так что одна встреча не должна стать проблемой.
— П-Подожди! Я ещё хочу кое-что спросить...!
Хотя Руби не совсем понимала слова Ферлоше, она всё равно кивнула.
Когда Ферлоше собиралась выйти из таверны, Руби задала ещё один вопрос.
Она хотела узнать, знала ли Ферлоше, почему воспоминания Фрея в первом цикле вернулись — хоть и неполные.
— Найди своё первоначальное намерение.
Ферлоше оставила эти слова на прощание, уходя из таверны.
— Ответ кроется в твоём первоначальном намерении.
— Моё первоначальное намерение... Я должна найти его...
После встречи с Ферлоше Руби зацепилась за эти слова.
— Первоначальное намерение...
Она начала повторять события первого цикла в следующих регрессиях — снова рассказывать правду Отряду Героя, рассчитывать сроки их прибытия в Империю и так далее.
Сбор информации о регрессиях
Продолжая повторять регрессии снова и снова, каждый раз, когда дело не двигалось с места, она посвящала целую регрессию сбору информации.
В результате ей удалось обнаружить немало фактов:
1. Король Демонов Фрей и Фрей первого цикла — разные сущности.
2. Существует тетрадь, при касании которой восстанавливаются воспоминания. Похоже, её написала Розвин... Я понятия не имею, как это работает. (Мне не допустить, чтобы Ария потрогала эту тетрадь.)
3. Глэр и Розвин не существуют в этом мире.
4. Способности, полученные во время регрессии, сбрасываются, но только душа не сбрасывается. (Необходимо исследовать техники манипулирования душами.)
5. Лучше всего подойти к Серене на раннем этапе. (Осторожнее с поведением.)
6. Изображать, что я не знаю Ферлоше. Задавать вопросы только тогда, когда она сама подойдёт первой.
7. За всем этим стоит некий зачинщик. Но кто именно? Демонический Бог? Или... ещё более высокое существо?
8. Фрей силён. Нужно совершить достаточно регрессий, чтобы одолеть его.
(Никогда об этом не забывай, что бы ни случилось.)
С решимостью никогда не забывать последний пункт, Руби продолжила свою миссию.
Посвятив себя регрессиям и вкладывая в них душу, она наконец смогла преодолеть преграду, которая ей мешала.
«Душевная Бусина», которую она берегла как последнее средство защиты и способ почувствовать присутствие Фрея.
Внедрение Душевной Бусины 1/6
В день, когда она регрессировала, вкусив горьких поражений как обычно, она смутно вспомнила кое-что.
После того как она несколько раз повторила ключевое слово «первоначальное намерение», ей вспомнилось, как она силой засунула его Фрею в рот.
И когда она попробовала, перед её глазами наконец появилось окно квеста.
— Т-Так я и правда такая тупая...?
— Конечно, в этой бусине содержится душа Фрея. Значит... если я скармлю это Фрею...
— Думаешь, это что-нибудь изменит?
Ещё до того, как сила Короля Демонов полностью рассеялась, она успела приковать Фрея к стулу с помощью магии.
— Я скоро тебя освобожу, хорошо?
Однако Руби не смутилась насмешкой Фрея.
Она нежно погладила Фрея по щеке, а затем ушла, в её глазах горела огненная решимость.
Пришло время навестить своего Учителя.
— Ого! Гляньте, кто тут у нас!
— Всего лишь дошла до пя—
— Я... я разобралась.
Руби, встретившаяся с Ферлоше в таверне в обычное время, заговорила с серьёзным выражением лица.
— Я наконец нашла прорыв.
— Мне просто нужно накормить его Душевой Бусиной.
Руби взяла руку Ферлоше.
— С-С этим мы сможем его спасти...! Мы сможем вернуть его...!!!
Руби говорила со слезами на глазах.
Затем она передала запись своих регрессий.
Увидев её состояние, Ферлоше погладила Руби по плечу.
— Спасибо за старания!
— Ну что ж, тогда это наша последняя встреча!
Теперь почти целиком полагавшаяся на Ферлоше, Руби наклонила голову, услышав эти слова.
— Почему? Куда ты уходишь? Нет, не уходи...!
— Дарю тебе это на прощание!
— Подожди! Учитель! Не уходи!! Я не смогу без тебя!!!
— Думаю, ты справишься и без меня. Мне пора уходить.
Сказав это, Ферлоше начала тихо гладить свой живот.
— Н-Не уходи… Только ты помнишь меня… Я не хочу оставаться одна…!! Мне страшно…
— Похоже, ты значительно продвинулась в своих регрессиях в последнее время, да? Когда были только я и Фрей, нам никто не помогал, знаешь? Считай, тебе повезло, что ты не докатилась до самого дна.
Твёрдым тоном продолжила Ферлоше, а затем добавила более низким голосом.
— И... даже если бы я хотела помочь, я не могу.
— Меня тоже, вероятно, вскоре изгонят.
Едва эти слова были произнесены, из живота Ферлоше повалил белый свет.
— Так что... теперь это твоя забота.
— Это конфета! Ешь!
Хотя это прозвучало довольно странно, Руби, теперь полностью доверявшая Ферлоше, не раздумывая положила серебристую бусину в рот.
— Ну как? Как на вкус?
— Ну... ну... она мягкая? Сладкая и... тёплая... Это знакомый и ностальгический вкус.
— …Знакомый? Почему? Как так?
Заметив, как Ферлоше на мгновение среагировала на её слова о вкусе, Руби наклонила голову.
— Ну... в общем, вкусная...
— А? О, конфета трясётся...
Когда конфета начала трястись у неё во рту, Руби широко раскрыла глаза от удивления.
— Если ты её проглотишь, у нас будут большие неприятности.
— Прямо сейчас ты жуёшь Фрея.
Услышав слова Ферлоше, Руби поспешно выплюнула бусину.
Затем она впилась взглядом в всё ещё дрожащую серебристую бусину в осторожно сложенных ладонях.
— Повторю, это настоящее. Поэтому ты никогда её не ешь, хорошо?
В её руках бусина продолжала дрожать.