На следующий день после того как Фрей разобрался с фракцией принца Киллиана, в Академии стало нарастать напряжение. Дело в том, что сегодня был «День родительских собраний».
Конечно, если бы это было обыкновенное собрание родителей и преподавателей, Академия не была бы окутана такой ледяной атмосферой. Однако родительские собрания фактически были днями, когда имперские дворяне оказывали давление на Академию под видом консультаций.
Это было привычным мероприятием, почти ритуалом, который повторялся уже десятилетиями, но сегодня масштаб и намерения были несколько иными.
Вид солдат и рыцарей из каждого дома, окружающих Академию, а нескольких глав родов из фракции Императора — Наследника Престола, стоящих впереди с видимой яростью на лицах, напоминал поле боя.
— Лестрик, ты тоже пришёл.
— Ну разумеется, мне здесь быть.
Прошёл всего лишь день с момента инцидента, но цель, с которой они явились в Академию, прибегнув даже к телепортационной магии, была единодушной.
— Мой сын был ранен этим негодяем, и я не могу сидеть сложа руки.
— И, кроме того, было бы неплохо приручить эту непокорную Принцессу.
К тому же им нужно было восстановить честь и влияние своих детей.
Если им удастся, они продемонстрируют свои способности Императору и Наследнику Престола, а также, возможно, ослабят фракцию Кланы.
Это было смешением личных эмоций и политических манёвров, что было типично для крупных фигур политических кругов.
— Лестрик, Граф Сент. Ты тоже здесь.
— Маркиз Хекрейн? Приятно видеть вас здесь.
— Мы могли бы разобраться сами, зачем вам было сюда являться?
Даже среди глав родов, собравшихся здесь, собрание трёх лидеров привлекло внимание всех.
Это были Маркиз Хекрейн, лидер фракции Императора — Наследника Престола, Граф Лестрик и Граф Сент, которые соответственно были правой и левой рукой Наследника.
До недавнего времени, пока герцогский род Старлайт, царивший на вершине имперской власти и даже обсуждавшийся в контексте получения титула великого герцога, не пал, было мало кто мог им противостоять, не считая Графа Джустиано. Тем более, что герцогские роды Мунлайт и Закат сохраняли наигранную нейтральность.
И вид трёх могущественных фигур с выражениями гнева на лицах был редкостью.
— Если мы будем постоянно оставаться в тени, потеряем влияние. Вот иногда и нужно лично вмешиваться в такие хлопотные дела. Вы согласны?
— Как и ожидалось от Маркиза Хекрейна. Вашей хитрости нет предела.
— Пора бы нам входить. Чем дольше мы ждём, тем лучше подготовится эта непокорная принцесса.
Пока Лестрик льстил Маркизу Хекрейну, Граф Сент пристально вглядывался в Академию и бормотал.
Хоть он и не был так могущественен, как семья Байуокер, известная своими мечниками, Граф Сент, по слухам, мог по мастерству посоперничать с командиром Императорских рыцарей.
Его интуиция была острой и покалывала.
— У меня плохое предчувствие. Давайте не будем расслабляться и действуем осторожно.
— Я знал, что ты так скажешь. Вот почему все привели рыцарей своих домов. Академия всё же не будет лёгким противником.
Однако Маркиз Хекрейн махнул рукой.
— Хоть я и хотел бы вести войска лично, древняя магия Академии слишком внушительна.
— Да, даже Мастер Магической Башни не может её рассеять.
Несмотря на то что они привели семейных солдат для политического шоу, древняя магия Академии оставалась незыблемой.
Поэтому на «собрание» могли войти только родственники учеников.
А когда Академия причиняла неприятности ученику, как это сделал Фрей на этот раз, до трёх охранников из их семьи могли сопровождать его.
Хоть их численно превосходили, важна была не численность, а качество.
Причина, по которой Восходящая Империя всё ещё именовалась «империей» несмотря на свою порчу, заключалась в том, что она обладала непревзойдённым количеством «командиров рыцарей» по сравнению с другими странами.
В обычном королевстве было всего около трёх талантов уровня командира рыцарей, которым удавалось пробудить собственную ауру меча.
Когда между государствами вспыхивала война, таланты уровня командира рыцарей были настолько важным фактором, что первое, что оценивалось для предсказания победы или поражения, — сколько таких талантов есть у каждого государства.
И такие таланты были монополизированы родителями учеников фракции Киллиана.
Именно поэтому фракция Киллиана обладала абсолютной властью. И именно по этой причине, несмотря на подавляющий успех Кланы в укреплении своего влияния, она всё ещё не добилась гегемонии.
— Даже девяти рыцарей-охранников нам достаточно, чтобы с лёгкостью уничтожить целое королевство. А если добавить к ним сопровождающих рыцарей остальных лордов, это будет слишком даже для Принцессы, какая бы находчивая она ни была.
— Верно, так и есть.
Так, с уверенностью говоря, Маркиз шагал вперёд, а два графа кивали и следовали за ним.
— Итак, что вы собираетесь делать с Фреем и Принцессой? Раз уж это уединённое место, всё, что вы сделаете, не выйдет наружу.
— Я сломаю каждую кость в теле Фрея. Информация в его голове полезна. А что касается Принцессы… это может стать хорошей возможностью воспитать её по нашему вкусу.
Проходя через барьер Академии, они начали изливать свои зловещие планы.
— Согласно информации, кажется, она влюблена в Фрея, но наши сыновья были бы лучше такого низкого простолюдина. Разумеся, после пребывания в Академии и прохождения «подобающего воспитания».
— Теперь, когда я об этом думаю, горничные Академии весьма красивы. Можно отдать их рыцарям в качестве награды, пока мы здесь…
— Воспользуемся этой возможностью, чтобы либо переманить директора на нашу сторону, либо заменить его и провести реформу системы спонсорства. Разумеется, все спонсоры будут из наших семей. Они сочтут за честь служить.
С сопровождающими рыцарями три порочных лорда вошли в Академию, обнажая свои тёмные намерения с улыбкой на лице.
Однако кто-то преградил им путь.
— С этого момента мы вас проводим.
Изолет, с ещё более холодным взглядом, чем обычно, в сопровождении преподавательского состава, стояла у них на пути.
— Ну, делайте как хотите.
— Уверен, Фрей и принцесса в порядке? Я хочу как можно скорее попасть в зал заседаний.
Поначалу Маркиз Хекрейн и Граф Лестрик смотрели на Изолет с некоторой опаской, но, взглянув на рыцарей позади неё, улыбнулись и начали следовать за ней.
Только Граф Сент, талант уровня командира рыцарей, обливался холодным потом с бледным лицом.
«Неужели мне показалось?»
Когда он столкнулся взглядом с Изолет, пусть даже на мгновение, он отчётливо это ощутил.
Чистую ауру меча, подобной которой он не видел ни разу в жизни, исходящую от неё.
Он почувствовал себя абсолютно подавленным.
Были лишь два момента, когда он испытывал подобное.
Когда он стал свидетелем гнева Императора в молодости.
И когда он спарринговал с имперским командиром рыцарей.
Впервые за долгое время он ощутил чувство беспомощности, которое не испытывал с тех пор.
Стоя, прикованный к земле, и обливаясь холодным потом, зов рыцарей вернул его в чувство, и он снова начал двигаться.
«Нужно быть начеку.»
Если она могла излучать такую ауру за долю секунды, ему нужно было быть начеку, чтобы подавить её.
Итак, пока Граф Сент напрягал своё тело, готовясь, мысль поразила его, и он снова остановился на месте.
А если это была не просто доля секунды?
А если разница в ранге была настолько велика, что он мог уловить её лишь на мгновение?
Нет, этого не может быть. Такого не может быть.
Они не могли упустить возможность взять контроль над Академией.
Вид свеженьких студенток и горничных был заманчивым.
И это был идеальный шанс заполучить дерзкую принцессу. Вместо того чтобы отдать её самодовольному и жирному Маркизу и его сыну, она, несомненно, предпочтёт его сына.
«При необходимости можно использовать рыцарей как щит.»
Граф Сент, покачав головой, ускорил свои вялые шаги.
А Изолет, бросив на него холодный мимолётный взгляд…
— Что это всё значит?
Голос Маркиза, полный недоверия, разнёсся по залу.
Изолет, которая проводила их в зал вместо комнаты для совещаний, оставила их с этими словами и заняла место на сцене.
— Ну, делайте как хотите.
Маркиз некоторое время смотрел на неё и прошептал жадным тоном.
Он подумал, что это только добавляет обоснования их делу.
— Приведите Фрея и Клану.
Однако Граф Лестрик, не в силах скрыть нетерпение, положил ногу на ногу с напыщенным выражением и произнёс:
— Прежде чем мы перевернём Академию вверх дном.
На это абсурдное замечание кто-то, сидящий рядом с Изолет, фыркнул.
Граф Лестрик, побледнев от громкого фырканья, разнёсшегося по залу, спросил холодным тоном:
— Похоже, ты разучился бояться.
Затем он посмотрел на Лулу и Ирину и пробормотал с искривлённой улыбкой:
— Если мы захватим Академию, придётся разобраться с этой девчонкой в первую очередь.
— Принцесса — наш приоритет.
Тогда Маркиз, с несколько рассудительным выражением на лице, пробормотал:
— Приведите Фрея и Клану в течение пяти минут. Если вы не подчинитесь, мы прикажем рыцарям атаковать.
Граф Лестрик, слегка кивнув в поддержку слов Маркиза, напыщенно повторил свою угрозу:
— Мы похожи на тех, кто шутит?
— Почему здесь эти дети? Они из ученического совета?
— Господин, выгнать их?
В то же время главы домов шумели и таращились на людей на сцене.
— Э-это, Маркиз…
В этой напряжённой атмосфере Граф Сент, бледный как мел, попытался сказать что-то Маркизу, но тут—
— Все собрались?
В этот момент Фрей и Клана поднялись на сцену, естественно привлекая внимание Маркиза.
— Будем прямо, Профессор Фрей.
Когда оба полностью поднялись на сцену, Граф Лестрик, с напыщенным видом, встал и начал говорить:
— Я арестовываю вас на основании актов насилия, покушения на убийство и других незаконных действий в отношении детей всех лордов, присутствующих здесь.
— Арест? На каком основании?
— На основании законных прав дворянства, предоставленных имперским законодательством. Когда наш родственник пострадал, мы имеем право применить силу.
Сказав это, он посмотрел на Клану ледяным взглядом и произнёс:
— И, Принцесса, вам придётся на некоторое время пройти с нами для проведения расследования.
— О чём вы говорите?
— Ничего серьёзного. Просто есть обвинения в том, что вы подстрекали и поощряли преступные действия Фрея.
— Как вы сами сказали, это лишь обвинения. И вы, несомненно, не имеете права арестовать члена королевской семьи.
Граф Лестрик, заблестевший от восторга в ответ на реплику Кланы, добавил:
— Разумеется, мы не можем арестовать принцессу. Поэтому мы проводим «расследование». Вы будете участвовать в качестве свидетеля. Если бы вы могли просто составить нам компанию на некоторое время…
— Вы угрожаете мне?
— Нет, нет, конечно нет. Это лишь осуществление наших законных прав.
Бормота сам с собой, он подумал:
«Я мастерски закручиваю сложные имперские законы в свою пользу. Даже принцесса не сможет это оспорить.»
Правовая основа и обоснование были полностью на его стороне.
Поначалу он был в яости, услышав, что Фрей покалечил его сына, но теперь он был ему более чем благодарен.
Его действия вызвали эффект бабочки, предоставив им золотую возможность захватить Академию и принцессу.
Конечно, принцесса могла хранить молчание и сопротивляться, но с главной силой — военной мощью — на их стороне, их победа казалась неизбежной.
Конечно, скрытые телохранители принцессы могли стать переменной, но рыцари, которых они привели, были сильнейшими в империи.
Тем не менее, она довольно привлекательна.
Граф, ощущая полную победу, пробормотал про себя, глядя на Клану, которая каким-то образом выглядела женственной.
Она избавилась от всей той детской наивности. Она пропадёт впустую для Маркиза.
Когда он уже было поднимал руку, чтобы отдать приказ рыцарям, Фрей, с доброй улыбкой, начал говорить:
— К сожалению, всё, что вы сказали, неверно.
Фрей начал свою речь с доброй улыбкой.
— У меня нет причин быть арестованным вами.
Тогда Граф Лестрик, с радостной улыбкой, спросил.
Он был человеком, обожавшим дебаты о правовых толкованиях. Хотя ситуация была серьёзной, не стоило торопиться, ведь рыцари, приведённые лордами, уставились на них широко раскрытыми глазами.
— Вам нужно убедительно объяснить.
Это был шанс унизить Фрея, который хвастался, будучи герцогом, и это могло возвысить и его собственный статус. Поэтому на лице Графа появилась холодная улыбка.
Граф с нетерпением ждал, какую чепуху Фрей выдаст.
— Я нахожусь под приостановкой исполнения всех наказаний до моего суда через несколько месяцев.
Однако слова, которые вышли из уст Фрея, были не просто пустой болтовнёй или притворством.
— Я уже заключил тайные сделки с Императорской семьёй и Церковью, получив должность преподавателя в Академии. Приостановка касается преступлений государственной измены, сотрудничества с Армией Демонов и ещё 325 других преступлений.
Выражение лица Графа начало каменеть, когда он это услышал.
— Это подтверждено императорским указом, изданным в День Знакомства. Вы что, не знали?
— Неужели? Я думал, вы не знаете, раз вы первым сбежали.
Улыбнувшись, Фрей постучал по кафедре и продолжил:
— Акт насилия и покушение на убийство, в которых вы меня обвиняете, также подпадают под одно из этих 325 преступлений. И исполнение этих наказаний приостановлено Императором.
— Чепуха! Объекты и инциденты разные! Значит, их нужно судить отдельно—
— Нет, указ Императора ясно гласил, что приостановка касается самого «преступного деяния», которое я совершил. На всякий случай я включил это в последний момент, но, похоже, тот, кто издал указ, не хотел иметь лишних хлопот.
Когда Фрей закончил говорить, среди лордов начались перешёптывания.
— Таким образом, хотя мои преступления против ваших детей могут быть усугублены и наказаны на моём суде через несколько месяцев, их нельзя привести в исполнение прямо сейчас.
С этими словами Фрей добавил:
— Так что вы не можете арестовать меня и немедленно сделать Клану свидетелем. Мои преступления будут рассмотрены на суде через несколько месяцев.
— Тем не менее, расследование…
— Какое расследование? Я уже признал все преступления. Причинно-следственная связь ясна, все доказательства представлены. Нет никаких оснований для расследования.
— Э-этот… этот негодяй…
Когда Фрей подражал напыщенному выражению лица Графа, Граф Лестрик взорвался гневом.
— Вы не знаете, что Император стоит за нами? Такой указ ничего не значит…
— Это вы утверждаете. На самом деле Император не на вашей стороне, не так ли?
Граф, пытавшийся опереться на авторитет Императора, расширил глаза, услышав это.
— Император от всего отказался из-за лени, разве не так? Он не запретил вам называть себя фракцией Императора, но не считал вас своими людьми и даже не слушал ваши просьбы.
— В итоге вы просто фракция Принца Киллиана. Вы лишь использовали равнодушного Императора как щит.
— Заткнитесь! Это просто ваши фантазии! Если хотите, я могу прямо сейчас отправить письмо Его Величеству—
Вздохнув, Фрей произнёс:
— Я подожду сколько угодно.
Фрей слишком хорошо знал о проклятом Императоре, который оставался равнодушным даже когда ему перерезали горло в предыдущем цикле.
Он говорил Клане, что заключённый им пакт был необычным, и что Император не отреагирует на их жалкие политические дрязги.
Лицо Графа было красным от гнева, но он не мог опровергнуть ни единого слова из сказанного Фреем. Фрей лишь холодно смотрел на него.
Он перевёл взгляд на Маркиза, который наблюдал за ситуацией всё это время.
— Но есть кое-что, что вы упускаете.
Маркиз, смотревший на него с восторженным выражением, улыбнулся и произнёс:
— Правовое толкование на самом деле не так уж важно. Я заранее знал, к чему всё приведёт, если копать глубже.
— Не ожидал, что вы так точно укажете. В любом случае, важный момент в том…
Маркиз встал, огляделся и продолжил:
— Из-за вашей ошибки мы привели многочисленных рыцарей и вторглись в Академию.
На это лицо Графа, которое ещё было красным, поселось выражение осознания, и он сел.
— Вы правда думаете, что мы отступим, если правовые вопросы не будут решены?
— С момента нашего входа сюда игра уже окончена. Всё до этого — лишь формальность. Даже если упаковка немного растрёпана, факт нашей победы не меняется.
Тогда Маркиз посмотрел на молчаливого Графа Сента и произнёс:
Однако что-то было не так.
И всё же Граф Сент молчал.
— Что-то не так?
Глядя на бледного Графа Сента, обливающегося холодным потом, Маркиз, склонив голову, спросил.
Но Граф Сент пробормотал, не обращая никакого внимания на Маркиза.
Его взгляд был прикован к Изолет, Лулу и Ирине.
— Н-нам нужно скорее уйти отсюда—
— Хватит, я не могу это больше выносить!
Но прежде чем Граф Сент успел закончить фразу, яростный крик Графа Лестрика, внезапно взорвавшегося, заглушил его голос.
— Избить Фрея здесь и сейчас, и вытащить принцессу! Быстро!
Говоря это, он вытащил меч из ножен и возглавил движущихся вперёд рыцарей.
— А? Вытащить принцессу?
— Это считается государственной изменой?
— Заткнитесь!! Ты демон… Кха!?
В следующий момент Граф расширил глаза и схватился за живот.
Кровь хлынула из его рта.
— Разве оскорбление королевской семьи не является преступлением?
Глядя на Графа, Фрей тихо пробормотал:
— О, но убийство не входит в мои 325 преступлений… Убивать — это перебор.
— Ч-что ты сейчас делаешь…
— Взамен я тебя воспитаю.
И с этими словами Фрей безжалостно сломал руку Графа.
— Знаешь ли ты? Теперь, даже если я совершу любое преступление, кроме убийства, оно будет приостановлено до суда через несколько месяцев.
Фрей, размозживший руку Графа, вытер пот со лба и произнёс довольным голосом:
— Независимо от вашего высокого статуса, вы не можете меня наказать.
Фрей, сломавший Графу спину, посмотрел на рыцарей, приближавшихся к нему по приказу Маркиза, и пробормотал:
— Почему вы не поняли даже после моего предупреждения?
Только закончив говорить, три рыцаря, ринувшихся на Фрея, потеряли сознание и рухнули на землю.
— А, кстати, я слышал интересные разговоры у ворот раньше.
Оглядев лордов, распахнувших глаза при виде этого зрелища, Фрей продолжил.
Он раздробил Графу Лестрику пах и с ярким выражением задал вопрос:
— Все вы, что, нуждаетесь в воспитании?
— Хлюп, хлюп, хлюп…!
Выражение лица Графа Лестрика, которого Фрей методически топтал ногами, начинало приобретать жалкий вид.
— Почему вы молчите? Нужно обсудить это. Граф Лестрик?
— …Гра… Сент, пожалуйста.
Выражение лица Графа Сента, услышавшего приказ Маркиза, тоже стало жалким.