Невеста Господа с каким-то самодовольным видом пела песню и беззаботно слонялась по дому.
Я и её питомец следовали за ней.
— На что ты смотришь, человек?
— Я ведь питомец?
— Как и ты. Я тоже питомец, а не человек.
Её поведение напомнило мне слова Господа о том, как «человеческие питомцы» выглядят среди дворян. Мне показалось это странным — на улицах я не видел людей, гуляющих с такими «питомцами», но похоже, это было хобби высшей знати.
— Значит, ты тоже… звероподобная?
— А? Я ведь сучка Господа, знаешь?
— Понял. Я лиса. По твоему поведению я догадался, что ты, должно быть, собака, и, похоже, я угадал.
Услышав мой ответ, лисичка высокомерно ответила.
При этом она взъерошила уши и вильнула хвостом. Если присмотреться, это были не поддельные уши и хвост, созданные каким-то подозрительным магом с дурными намерениями, а настоящие.
— Тебе делали операцию? Я тоже хочу.
— Что? Как ты посмел такое предложить! Ты думаешь, я подвергалась этому варварскому методу — вспарывать себе тело для лечения!
— Забудь. Я не желаю общаться с тем, кто невежда в вопросах медицины. Мне сейчас… неприятно.
На ломаном имперском языке она возмущённо воскликнула и поспешила вперёд, чтобы поболтать со своим хозяином.
«Эта девчонка… кажется, нашла хорошего хозяина.»
Хоть она и казалась застенчивой, признаков жестокости не было. Похоже, её хозяин не наказывал её слишком строго, в отличие от друзей моего бывшего хозяина.
Кстати, я подумал, как там те девочки, которых Господь дал мне в горничные.
Говорят, они недавно учатся в академии. Когда они перейдут на второй курс, я должен к ним заглянуть.
— Итак, дальше… к комнате Фрея! В комнату Фрея!
Пока я шла, потерявшись в мыслях, невеста Господина с воодушевлением попросила меня проводить её.
— Михо… ухлопай меня. Это же не сон, верно? Попасть в комнату Фрея, после стольких лет… Ой! За что ты меня укусила?!
Когда я впервые с ней познакомилась, я честно вообразила её злой женщиной.
Её острый взгляд, манера прикрывать губы веером, холодное поведение — она казалась точь-в-точь злодейкой из любовного романа.
Но сейчас, глядя на неё, она казалась вполне хорошим человеком.
Ведь она так хорошо относилась к Господину, а мой новый стандарт был прост: любой, кто причиняет Господину вред, — плохой человек.
Похоже, это была правда — мир не был любовным романом.
Вырастая без родителей, без учителей, без друзей и без единого человека, который бы меня любил, единственным убежищем для меня были любовные романы.
Те романы, в которых бедная простолюдинка, у которой не было ничего, и ненавидимая девушка делили запретную любовь с мрачным дворянином.
Такие романы были отличным способом погрузиться в фантазию и забыть о реальности. Однако прошло немного времени, и они утратили для меня всякий смысл — я выбросила все эти книги. Это были всего лишь вымыслы; события, которые никогда не случаются. Я была уверена, что останусь несчастной навсегда, в отличие от героинь тех романов, которые преодолевают невзгоды и обретают любовь.
Я так думала, но…
Ни одна героиня и ни один герой из какого-либо романа не были бы так счастливы, как я, и не могли бы сравниться с величием моего Господина. Я проживала каждый день так, словно это была самая счастливая история.
Внезапно меня охватило беспокойство. Безумное беспокойство. Не осознавая этого, я так крепко сжала руки, что в них прекратилось кровообращение.
«Смогу ли я… спасти моего Господина?»
Роман — это всего лишь роман. Героиня любовного романа могла преодолеть болезни, врагов и проклятия силой любви. Однако это была реальность.
Ещё мгновение назад мой Господин несомненно выглядел встревоженным. Может быть, он не хотел показывать такое лицо ни мне, ни своей невесте?
Знание о том, что ты умираешь, было страшнее чего бы то ни было. Я прочувствовала это всего несколько месяцев назад.
Несмотря на его слова, в таком страхе и ужасе мой Господин…
— Простите… как далеко мы идём?
Я настолько ушла в свои мысли, что едва не прошла мимо комнаты Господина и не добралась до конца коридора.
Очнувшись от задумчивости, я указала на комнату Господина, и она вошла, расплывшись в широкой улыбке.
Как выяснилось, она реагировала именно так каждый раз, когда входила в любую часть особняка.
— Это кухня особняка.
— Угу, ясно. Секундочку.
— …Что ты делаешь?
— Запоминаю планировку и кухонные принадлежности. Когда мы поженимся, я лично буду готовить завтрак, обед и ужин каждый день.
Она с радостью носилась по кухне, пытаясь запомнить всё, словно щенок, нашедший воду.
— …Ты ведь не умеешь готовить, правда?
— Нет, умею! Я хорошо готовлю!
Она одолжила кухню на минутку, чтобы приготовить любимый сэндвич Господина, но порезала палец и устроила истерику.
— Ну, моя горничная… сказала, что было вкусно…
Она смотрела на своё творение с пустым выражением лица, не зная, то ли это сэндвич, то ли куча овощных булочек.
Несмотря на её милую и бурную реакцию, когда дело касалось вопросов, связанных с Господином…
Она была воистину страшным человеком.
— Подвал особняка «Звёздный свет»… Это здесь Фрей совершал преступления, верно?
— О чём ты говоришь?
— Я стираю следы людей. Заодно я высаживаю лунную ману. Это должно нейтрализовать запах крови, чтобы он мог спокойно совершать здесь преступления.
Она произнесла это ужасающее замечание совершенно спокойным тоном.
— Здесь пыль…? У Фрея и так слабые лёгкие… Кто сегодня дежурит?
«…Прошу прощения, у нас сейчас только четверо слуг.»
«А? Куда делись прежние?»
Узнав, что все прежние слуги разошлись…
«Понятно…? Неужели так…?»
Она пробормотала с холодным выражением лица.
«Впрочем, она и правда кажется хорошим человеком.»
Мне нравилось в ней именно это.
Моральные понятия меня больше не волновали.
Теперь единственным моральным ориентиром для меня был Господин, который полностью владел мной.
Все мои решения и представления строились на нём. Его слова были для меня справедливостью, законом, дисциплиной и правилом.
Нарушители были злодеями, а те, кто не нарушал, — добрыми.
Пока я ушла в свои размышления, вдруг раздался глупый шум.
«Ох, мне нравится, Фрей…»
Интересуясь, что там происходит, я обнаружила Леди Серену, валяющуюся на кровати Господина под одеялом.
«Не могу дождаться свадьбы… Хочу скорее заснуть в твоей постели… Хочу быть счастливой…»
Она легкомысленно смеялась и продолжала извиваться на кровати, как рыба, ещё долго.
Внезапно её лицо напряглось, и она замерла на месте.
Потом она приняла вид человека, потерявшего всё.
Она повалилась на кровать, как рыба, пролежавшая на солнце несколько дней.
«Здесь чужой женский запах…»
Меня давно это интересовало, но как она могла различать всё по запаху? Это был поистине завидный дар, особенно для питомца.
«Запах профессора Изолет… Парфюм… Плоть… Пот… А это… Фу.»
Пока я был погружён в свои мысли…
«Старая дева… должна знать своё место… Какая наглость…»
Она нахмурилась и пробормотала что-то, потом закусила губу и снова начала кататься по кровати.
«Что ты делаешь?»
«…Покрываю кровать Фрея своим запахом.»
Наблюдая за её, казалось бы, глуповатыми действиями, я мягко задал вопрос.
«Почему… зачем ты это делаешь?»
«Почему ты так сильно любишь Мастера?»
Услышав мой вопрос, она ненадолько замолчала.
Потом наклонила голову.
Продолжила с серьёзным выражением лица.
«Он… научил меня, что я не просто инструмент, он заставил меня осознать, что я способна любить кого-то, и дал мне милость, которую я не смогу отблагодарить за всю свою жизнь.»
«Да, он снял моё проклятие… а.»
Внезапно она схватилась за голову, выказывая признаки мигрени.
Смущённым тоном она продолжила.
«…В любом случае, именно поэтому я не могу не любить его.»
На её лице появилось спокойное выражение.
«Он — всё для меня.»
Сказав это, она сделала глубокий вдох.
— …Вы понимаете?
Внезапно её выражение стало ужасающим, когда она подошла ко мне.
— Не переступай черту. Это моё последнее предупреждение.
Серена, стоявшая рядом со мной, бросила на меня взгляд.
— …Будь довольна своим местом.
С этими словами она вышла из комнаты.
— Сова, следи за жильём Профессора Изолет. Что-то тут не так.
Она прошептала сове на плече.
Я молча последовала за ней, и мои мысли путались.
«Будь довольна своим местом?»
Ещё несколько дней назад я бы с радостью согласилась. Просто быть питомицей Господина делало меня невероятно счастливой.
Но после последних событий… После того как я узнала о чувствах Господина… Всё изменилось.
Когда он облизывал меня языком, мне хотелось засунуть свой ему в рот. Когда он касался моего тела, я жаждала более близкого контакта.
Когда он смотрел на меня нежными глазами, я хотела быть рядом с ним или даже над ним, а не под ним.
Когда Господин гладил меня, я тосковала по более глубокому прикосновению.
Стала ли я непослушным ребёнком? Была ли я жадной девчонкой, которая, будучи питомицей, хотела большего?
Внезапно я вспомнила свою детскую мечту.
Когда я пробиралась в местный книжный магазин и читала детские истории, я мечтала об одной мечте.
«…Я хочу быть героиней.»
Так долго страдая от невезения, я решил, что вполне могу позволить себе помечтать хотя бы иногда.
Бросив боковой взгляд на Серену, грациозно шествовавшую впереди, я тихо спустился по лестнице.
— Что, что случилось, Фрей?
— Ой, тебе больно? Ты ранен?
Увидев побледневшее лицо Мастера, я замер.
Я не был героем.
Я был лишь глупцом, который медленно отнимал жизнь у того, кого любил.
— Т-ты правда в порядке, Фрей?
Серена встряхнула Фрея с обеспокоенным видом.
— Хватит, иди уже. Мне нужно побыть с Лулу.
— Мы ведь ещё даже не начали подделывать документы. Без меня тебя поймают в течение недели, ты же знаешь.
Пытаясь поскорее отослать Серену, Фрей начал нервно потеть, поскольку она упорно сопротивлялась.
— Тогда... приготовь обед.
— Обед, приготови мне. Я голоден.
Услышав это, Серена, которая уставилась на Фрея с пустым выражением лица, внезапно...
Она отреагировала так, словно её ударило током, пытаясь выразить свои чувства.
— Т-т-т-т-тогда... сейчас же...
— Сначала принеси свежие продукты.
Хотя она только что проверила свежесть всех продуктов на кухне, Серена бросилась к входу в особняк.
«Что мне делать? Я и не думала, что всё будет по-настоящему так скоро... Ах, я ещё не освоила кулинарию...»
Она бормотала, выдавая своё волнение.
Едва Сарена кинулась к выходу из особняка, Михо, застигнутая врасплох, попыталась последовать за ней.
В этот момент Фрей, сдерживая кровь, которую он откашливал, согнулся с плотно закрытыми глазами.
Встревоженная, Михо остановилась и широко раскрыла глаза.
Лулу бросилась к нему с ужасом на лице.
В этой ситуации Фрей, закрывающий рот и извергающий кровь, посмотрел на Лулу тусклыми глазами и пробормотал, пока она его поддерживала.
— Хорошо, что я отправил Сарену… Эта лисица всё равно не стала бы обо мне беспокоиться… Лулу, может быть… знает способ… Если эта сила… высшая сила Камня Доминирования…
— Нет, не смей! Не умирай!
Лулу, решив, что Фрей произносит свои последние слова, отчаянно стряхнула его.
— Ты, ты! Ты же врач, да?
— Ты обратилась ко мне, собачий звероподобный?
— Да, ты! Быстрее!
С чувством безотлагательности Лулу позвала Михо, отчаянно наблюдая за Фреем.
— Осмотри его! Быстро!
По просьбе Лулу, полной тревоги, Михо начала осмотр с помощью руки.
Мгновение спустя, убрав руку от тела Фрея, Михо пробормотала дрожащим голосом.
Краткое, разрушительное заявление разбило сердце Лулу.
— Год, не больше. Может быть, два. Если не случится чуда.
— Более того, его состояние ухудшилось в последнее время. Его время и так было ограничено, но произошло что-то, я не знаю, что… но это было фатально.
Слова Михо показались Лулу проклятием, вонзившимся ей в самое сердце.
Как он мог не закричать, когда даже дыхание должно было причинять невыносимую боль?
«…Как он ещё не умер?»
Пока Михо играла роль врача, углубляясь в состояние Фрея, Лулу с потухшими глазами бормотала про себя.
«Может, мне тоже стоит умереть вместе с Господином. Или я вообще имею на это право? Может, лучше уйти куда-нибудь в глуши и умереть одной?»
У неё не осталось причин жить без Фрея, и она повторяла эти мысли с пустым взглядом.
Внезапно Лулу посмотрела на Михо с выражением загнанного зверя.
— Господин… говорил, что ты — ключ.
— Ты можешь его спасти. Ты обязана его спасти! Спаси Господина!
— Почему, почему ты так себя ведёшь? Прекрати!
Но Лулу, потеряв рассудок, схватила Михо и завопила на неё.
— Даже если бы пришёл глава клана… или божественный целитель, они бы не смогли его спасти! Проблема в корне…
Пока Михо хмурилась и корчила гримасы, Лулу, используя Магические Глаза, отдала ей команду.
Внезапно у Михо появилась тошнота.
Через некоторое время во рту у неё появилась светящаяся белая жемчужина.
— Даже если я использую это, толку не будет. Энергия в его теле фундаментально блокирует лечение…
Михо колебалась, не желая использовать жемчужину, но неохотно подчинилась твёрдому приказу Лулу.
— Моя жизненная сила… Я собирала утреннюю росу десять лет, чтобы создать это… Без неё мои девять хвостов… Угх.
Наконец она, преодолев себя, поцеловала Фрея.
Для Михо и Лулу это ощущалось как вечность.
Вложив всю свою жизненную силу в Фрея, Михо рухнула, совершенно истощённая.
Лулу бросилась к Фрею, который выглядел чуть лучше.
Михо смотрела на Фрея и Лулу со слезящимися глазами.
Она что-то пробормотала, растерянно моргая.
Осмотрев Фрея, Лулу перевела взгляд на Михо.
— Ты, как ты говорила, зовешься?
— Ми... Михо... Меня зовут Михо, но...
Михо ответила дрожащим голосом, озадаченная странным выражением в её глазах.
— С этого момента твоё имя будет...
Лулу прошептала с сияющими глазами.
Тем временем, в тот самый момент.
— ...Как далеко мы заехали?
— Почти прибыли.
Экипаж с печатью Императорской семьи направлялся к Звёздному Особняку.
— Госпожа Рифаэль, почему вы вдруг решили ехать в Звёздный Особняк...
— ...У меня есть веская причина.
В экипаже находилась не Клана, а её сестра.