«Хехехе… Разве я не просил тебя прекратить?»
Я усмехнулся, пока Лулу продолжала обливать моё лицо лизнями, и попытался её остановить.
Проигнорировав мою просьбу, она убрала язык с моего лица лишь для того, чтобы нежно прикусить мне ухо.
Она слегка погрызла его.
Обычно она прекрасно чувствовала нужную силу прикуса — ведь раньше частенько так делала, — но сегодня, по какой-то причине, была особенно неуклюжей.
«Лулу? Больновато что-то?»
Её рука покоилась на моём плече, и когда я мягко напомнил ей об этом, она перестала пользоваться зубами и перешла на язык.
«…Ты сегодня особенно настойчива?»
Из-за этого я заговорил слегка обеспокоенным тоном, пока она медленно отпускала моё ухо.
Лулу издала тихий щенячий писк. И это растопило мою решимость ругать её — я ответил мягким ворчанием.
«Уже несколько дней ты издаёшь вот эти щенячьи звуки… Ты что, настоящей собакой стала?»
И правда, за последние несколько дней, стоило Лулу меня увидеть, она тут же льнула ко мне с озорной улыбкой и начинала издавать щенячьи звуки.
Такое поведение было довольно милым, так что я просто позволял ей это. Но учитывая сегодняшний инцидент с Имперскими Рыцарями и её чрезмерное использование Магического Глаза…
Казалось, с тех пор она стала чрезмерно предана мне.
Ну, я не мог отрицать удобства наличия союзника без каких-либо недостатков… Но всё же было кое-что, что меня беспокоило.
«Если она станет слишком преданной… а вдруг Лулу пострадает?»
Эта мысль заставила моё сердце забиться сильнее.
Я тяжело вздохнул, а Лулу, по всей видимости вздрогнув, начала гладить моё лицо.
«Хаа… Всё в порядке, Лулу. Мне просто на мгновение стало тревожно…»
Хотя я и успокоил Лулу, тесный обхват словно сжимал мне сердце.
Прикусив губу, я опустил голову, погрузившись в глубокие размышления.
«Не хочу, чтобы кто-нибудь… пострадал из-за меня…»
То, что казалось далёким и маловероятным, становилось реальностью. Только сегодня Императорская семья и Церковь провалили рейд на особняк, приведя меня в ныннее состояние.
Более того, Лулу и Ирину, даже Алису и Арианну допрашивали следователи.
О Серене и говорить нечего, но лишь вопрос времени, когда связь Кании, Кланы и Ферлош со мной станет достоянием общественности.
А если это произойдёт, все они станут мишенями Короля Демонов.
Недаром чем больше Штрафов, тем ниже шансы на успех.
Если хоть одна из главных героинь погибнет — мгновенный конец игры. А если та же участь постигнет кого-то из второстепенных героинь…
К тому же Ферлош откровенно упомянула некий «предел».
Даже крайняя мера — «Повтор» — казалась чем-то, на что нельзя полагаться.
«Успокойся, просто расслабься…»
Чем больше людей нужно было защищать, тем тяжелее становилось бремя ответственности и давления. Как раз когда я был на грани того, чтобы сдаться под их тяжестью, я вспомнил записку с пометкой «DLC», которую подарила мне Серена.
Я начал делать глубокие вдохи.
В тот же момент меня окутало чувство спокойствия.
Конечно, благодаря моей высокой стойкости духа психическое состояние восстанавливалось автоматически. И всё же почему-то, несмотря на улучшение, сердце продолжало бешено колотиться.
Пока я сидел, погружённый в глубокие мысли, с выражением смешанных чувств на лице, Лулу облизала мою щёку.
Ощутив от её действия неожиданную стабильность и утешение — совсем не похожее на обычное — я просто закрыл глаза и позволил ей продолжать.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я отстранил тяжесть своих чувств и тихо прошептал ей, которая всё ещё аккуратно облизывала моё лицо:
«Спасибо, что спасла меня. И…»
Я считал необходимым подчеркнуть это, чтобы впредь она не подвергала себя безрассудной опасности.
И тут я осознал, насколько глубокой стала моя привязанность к ней.
— Значит, не ранись. Не действуй импульсивно. Отныне выполняй мои приказы.
Я представил, как ужасно будет, если она или кто-то ещё пострадает из-за меня.
Я прошептал искренне.
После этого она внезапно прекратила облизывать меня.
Тишина окутала комнату.
Мгновение спустя эхом разнёсся по комнате тяжёлый от чувств стон.
Увидев Фрея с необъяснимо тревожным выражением лица, Изолет, сама того не осознавая, принялась облизывать его, пытаясь утешить.
«Держись, надо держаться…»
Хотя его глаза и были закрыты повязкой, она только что слышала его чистый, искренний голос, шепчущий ей слова любви прямо перед ней.
Она вновь увидела ту чистую сторону Фрея, которую так долго хотела увидеть.
Внезапный поток тепла разлился от её сердца вниз по животу.
Хотя она прекрасно понимала, что не следует этого выдавать, Изолет не могла сдержать горячего дыхания перед ним.
«Почему? Почему, чёрт возьми? Почему это случается… каждый раз, когда я вижу Фрея?»
Она сама не знала ответа, но дело было в том, что Система Привязанности признала её чувства к нему.
Поэтому в последнее время, стоит ей начать тренировку или почувствовать желание защитить Фрея, её сердце наполнялось теплом — знак пробуждающегося потенциала.
Жар, бурлящий внизу живота, говорил о том, что её недавно пробуждённая истинная природа вновь дала о себе знать.
Не в силах сдержаться, Изолет медленно принялась облизывать лицо Фрея.
Она не пыталась подражать Лулу, которая облизывала его, демонстрируя покорность и верность.
Её подгоняли нестерпимый жар и чистое желание — пылкая, густая и липкая страсть.
Фрей, заметив внезапное отклонение от нормы, медленно повернул голову.
— Эй, Лулу? Может, хватит и развязать меня? У меня нет сил самому разобраться с этим узлом…
Но Изолет, по всей видимости, была погружена в собственный мир, и не остановилась.
Её настойчивый и липкий язык перемещался от лица Фрея, прочерчивая путь вниз — к его шее.
Насладившись его шеей как следует, она двинулась ещё дальше на юг — и ещё ниже.
Посреди всего этого, когда Фрей попытался заговорить, Изолет, страстно облизывавшая его, наконец пришла в себя.
— Ч-что... что происходит?
Вскоре после этого на её лице появилось растерянное выражение, и она уставилась на Фрея.
Фрей сейчас не мог пошевелиться.
Плотно связанный в запертой комнате, он был привязан верёвкой к стулу, а глаза его были закрыты повязкой.
Кроме того, его коллеги давали показания за пределами поместья, а животных тоже проверяли — не являются ли они незаконными созданиями.
Это означало, что в этом замкнутом пространстве только она имела власть над Фреем.
Нереальные фантазии, которые раньше разыгрывались в её голове каждый раз, когда она ложилась в постель, чтобы усмирить нарастающее возбуждение, теперь разворачивались прямо перед её глазами.
— Лулу? Почему ты сегодня...?
Более того, в данный момент он считал её «Лулу».
Следует ли считать её возлюбленной, которую он берёг? Или рабыней? Или, может быть, домашним животным? В любом случае — это был человек, о котором он искренне заботился.
Покрывшись мурашками от этого, Изолет снова принялась рационализировать происходящее.
«Я... я же спасла его, верно? Я спасла Фрея, который был в опасности. Так что, по сути, именно я должна слышать признания в любви.»
И действительно, она ворвалась в поместье с расширенными от шока глазами в тот самый момент, когда узнала, что заместители командиров, направленные для расследования, пытались сфабриковать доказательства того, что Фрей изнасиловал их.
На деле, ей удалось остановить всё прямо перед тем, как это случилось.
Двое заместителей командиров на данный момент были без сознания в комнате — Изолет повалила их одним ударом.
«Что ж, ну… Ничего не поделаешь. Мне нужно сделать Фрея своим, своей семьёй…»
Более того, то, что увидела Изолет, далеко не исчерпывалось планом изнасилования.
Различные стратегии, разработанные на случай провала замысла, были столь ужасающими, что о них и говорить не хотелось.
«Если взглянуть на это так, я спасаю Фрею жизнь. Так что… он, он должен быть мне благодарен.»
В результате Изолет почти полностью оправдала свои действия у себя в голове.
— М-можете развязать меня теперь? Если вы продолжите так делать, я рассержусь… Мне уже тяжело дышать.
Фрей, его тело крепко привязанное к стулу, с лбом, блестящим от холодного пота, спросил с тревожным выражением.
«Не знаю, не знаю, не знаю.»
В конце концов она просто перестала думать.
«Мне уже всё равно.»
Всё, чего она хотела сейчас, — это окрасить хрупкого мальчика перед собой в свой цвет.
И она села на левое колено Фрея.
Это был её самый первый поцелуй.
«Целовала ли ты кого-нибудь, пока тренировалась в рыцари?» Несмотря на насмешки подруг, намекавших, что она проживёт всю жизнь старой девой, она всегда была твёрдо уверена, что никогда не позволит себе такую бесстыдность. Каждый раз, когда она об этом вспоминала, лицо немедленно заливалось краской смущения.
Однако в глубине души она таила девичье любопытство: а каково это — целоваться?
Её первый поцелуй оказался сладким.
Опьянённая этой сладостью, она крепко вцепилась в руку Фрея, даже не сделав вдоха, и продолжила исследовать его рот языком.
— Аа-а, аа-ах… Я не могу дышать… а?
Лишь когда Фрей стал задыхаться и подавать признаки крайнего истощения, она наконец отстранилась от него.
Изолет подержала во рту оставшуюся от него слюну, переместила её языком и проглотила.
Вскоре она слизнула тонкую ниточку слюны, соединявшую их губы, — Фрей тяжело дышал.
Вскоре она начала тереться о его колени.
Фрей, который ещё мгновение назад выглядел ошеломлённым, понял, к чему всё идёт, и покраснел.
Изолет, не в силах сдержать возбуждение, продолжала извиваться, а хватка её руки на руке Фрея становилась всё крепче, грозя перекрыть кровоток.
Она спрятала голову у него на груди.
И тогда наступила тишина.
В этой тишине единственным звуком, заполнявшим комнату, были медленные, глубокие вздохи Изолет — словно она пыталась запечатлеть его аромат в своей памяти.
Фрей выглядел явно встревоженным.
— Лулу, это из-за того?
— Потому что ты не загадала желание, когда приносила Клятву Смерти?
Изолет, притворявшаяся Лулу и с усталым выражением спрятавшая голову у Фрея на груди, вздрогнула от его слов.
— Тебе не нужно винить себя. Это был мой выбор.
«Клятва Смерти…? О чём он говорит…»
Когда словосочетание «Клятва Смерти» прозвучало снова, её глаза задрожали, а мысли закружились.
— Я не умру. Я сделаю всё, чтобы этого не допустить.
Услышав эти полные печали слова Фрея, Изолет уставилась на него широко раскрытыми глазами.
— Я ищу способ продлить свою жизнь. Пока не нашёл, но не переживай. Я обязательно найду его в итоге. Всё так и должно быть.
«…Разве ты не обещал мне не лгать?»
Наблюдая за тем, как Фрей с улыбкой старательно утешал, как ему казалось, Лулу, Изолет оказалась в растерянном трансе.
— Так что пообещай мне. Я постараюсь не умирать, так что и ты не будь слишком безвольной.
Он говорил мягким голосом.
— Пообещай скорее…
Она обняла его, не осознавая того.
«Правда? Он и правда ограничен во времени? Серьёзно?»
Обретя новое спокойствие, она начала обдумывать различные возможности.
«Тогда зачем он мне соврал? Зачем он раскрыл это прессе?»
«Фрей, что ты в самом деле…?»
И вот, погружённая в свои мысли, она смотрела на Фрея в своих объятиях.
Когда Фрей вдруг задал вопрос угрюмым голосом, она с недоумением наклонила голову.
— У Лулу нет такой большой груди…?
Выражение её лица стало пустым.
— К тому же, у Лулу короткие волосы.
В той ситуации, когда Фрей щупал её волосы и снова прокомментировал, её лицо наконец начало бледнеть.
— …Хватит? Пойдём внутрь.
— Ха, даже заместители командиров нам ресурсы предоставляют.
— Камера готова? Начинайте немедленно готовиться к распространению.
Одновременно с этим сигналы от следователей снаружи, выполнявших приказы Имперской семьи и Церкви, были даны.
Следователи приготовились ворваться внутрь, и независимо от того, была ли веревка ослаблена или нет, Фрей в отчаянной ситуации попытался подняться со своего кресла.
Изолет, погружённая в молчание, быстро приняла решение.
— Из какого вы Ордена?
— Я из 456-го…
— Я из 455-го…
С угрожающим выражением лица Изолет смотрела на заместителей командиров, стоявших на коленях у стены с поднятыми руками.
— То, что вы только что сделали, — это откровенная манипуляция.
— Эм, можем мы поговорить отдельно на минутку…
— Кхм, ну… Мы делали это не потому, что хотели…
— Тише! Я могу немедленно отстранить вас, используя свои полномочия.
— …Это злоупотребление властью!
Согласно её объяснению, Императорская семья и Церковь составили заговор, чтобы меня дискредитировать.
То есть всё это облизывание и нежность до сих пор исходили от заместителей командиров.
— Это несправедливо! Я тут упала в обморок…
— Тише! Я не хочу устраивать конфликт полномочий, так что сегодня отступайте.
Однако кое-что всё равно казалось странным.
Во-первых, почему лицо Изолет было красным?
19+ событие разблокировано! [Всего для Изолет Архам Байуокер разблокировано 3 маршрута событий 19+!]
Во-вторых, почему Система Привязанности в окне системы, которое обновилось совсем недавно, уведомила меня о разблокировке её события?
[Это событие имеет статус низкого приоритета.]
Во-третьих, если событие Изолет имело низкий приоритет, то какое тогда событие было приоритетным на данный момент?
Содержание задания: Снять проклятие семейного подчинения Сарены
Награда: ???, ???, ???, ???…
[…Событие Сарены 19+ разблокировано: Назначен высший приоритет]
Если не поставите ей высшую оценку, Изолет вас свяжет. Посмотрите на неё. Вы не захотите с ней связываться. Оцените её здесь.