Над серым туманом величественный храм поддерживали огромные каменные колонны.
Рядом с древним и потемневшим бронзовым длинным столом внезапно появились два сгустка тёмно-алого, которые, расплываясь, вытянулись в иллюзорные фигуры.
— Добрый день, мистер Дурак. — Одри, словно окутанная дымкой, поклонилась и слегка улыбнулась. — Жаль, что здесь нет хорошего вина, иначе мы могли бы выпить за ваш успех.
Она имела в виду ту историю с ритуальной магией.
— Ваша сила намного превосходит наше воображение. — Альджер Уилсон тоже добавил комплимент.
Клейн по-прежнему был окутан густым серым туманом. Он слегка повёл правой рукой, словно отвечая на самый обычный вопрос: — Отлично. Это значит, мы движемся по плодотворному пути. В будущем, если у вас возникнут дела и вы не сможете присутствовать во второй половине дня в понедельник, проведите ритуал заранее и сообщите мне. Хм, просто измените в заклинании такие слова, как «молиться о хорошем сне», на конкретную причину.
— Хорошо. — Одри бодро кивнула. — Мистер Дурак, я снова получила страницу дневника императора Росселя. Кажется, я всё ещё должна одну страницу.
— На этой неделе я был далеко от суши и не нашёл новых. — Альджер, прижав правую руку к груди, поклонился в знак извинения.
— Не стоит беспокоиться. Этот процесс неизбежно займёт много времени. — Клейн откинулся на спинку стула, легонько постучал указательным пальцем по подлокотнику и посмотрел на мисс «Справедливость». — Вы можете «выразить» дневник прямо сейчас.
Одри слегка поклонилась: — Слушаюсь вашей воли.
Она взяла внезапно появившееся на столе перо, тщательно вспомнила в уме те руны, которые выучила наизусть, и передала желание выразить их.
Не прошло и нескольких секунд, как она увидела, что лежащий перед ней пергамент заполнился текстом — плотным, аккуратным и упорядоченным.
Проверив его, она отложила перо и сказала: — Готово.
Клейн слегка приподнял руку, и пергамент мгновенно оказался у него в ладони.
Опустив взгляд, он начал читать без тени эмоций: «Девятое июля. Мне вдруг пришёл в голову один интересный вопрос. Раз уж пути последовательностей также называют Божьим благословением и Божьим путём, то почему плиту, на которой записаны все двадцать два пути последовательностей, называют Скрижалью Богохульства? «Богохульство"... Какое многозначительное слово... Кого же она богохульствует?»
«Кто создал Скрижаль Богохульства? Почему он знает все пути последовательностей? Что ещё на ней записано? Как бы я хотел на неё взглянуть...»
«Двенадцатое июля. Сегодня узнал один факт: запечатанные артефакты — важная составляющая силы церквей, даже если некоторые из них очень и очень опасны. Из семи великих церквей у Церкви Бога-Ремесленника меньше всего запечатанных артефактов и самый низкий уровень опасности... Неужели я вступил в бесперспективную организацию? Нет, нужно думать так: только на чистом листе можно рисовать. Слабая организация лучше всего подходит для моих начинаний!»
«Четырнадцатое июля. Я снова встретил таинственного мистера Заратула. Оказывается, он глава древней организации — Тайного Ордена!»
Увидев это, зрачки Клейна сузились, и он едва не проявил ненормальную реакцию.
В документах Церкви Богини Ночи говорилось, что семья Заратул лишь связана с Тайным Орденом. Но в записях императора Росселя таинственный мистер Заратул оказался главой Тайного Ордена.
Выходит, нет никаких сомнений в том, что Тайный Орден владеет путём последовательности «Прорицатель»...
Пока Клейн читал дневник, Одри посмотрела на главное место и по привычке начала наблюдать.
Но её взгляд был полностью заблокирован непроницаемым серым туманом.
Опешив, Одри пришла в себя и испуганно обернулась, глядя на одну за другой иллюзорные тёмно-алые звёзды.
«Я была такой опрометчивой, такой смелой, такой глупой! Я пыталась наблюдать за мистером Дураком... Хорошо, что он не рассердился». Одри тихонько высунула язык, притворяясь, что наслаждается пейзажем, и ей не хватало только весёлого мотива, чтобы напевать себе под нос.
Альджер молча сидел, устремив взгляд на поверхность бронзового стола, ведя себя смиренно, словно перед настоящим божеством.
Клейн отвлёкся от мыслей и скользнул взглядом по последней части дневника в своей руке: «Узнав, что я стал «Эрудитом", мистер Заратул сказал, что я выбрал путь, которому суждено быть трудным, но на начальных этапах относительно безопасным. Я спросил почему, но он лишь улыбнулся и сказал, что секреты, скрытые в путях последовательностей, гораздо многочисленнее, чем я могу себе представить. Я не удержался и спросил, на каком пути последовательностей он сам, и он сказал мне, что его последовательность 9 — «Прорицатель".»
«Я намеренно насмехался: «Неужели каждый Прорицатель говорит наполовину, а половину утаивает, никогда не объясняя всё до конца? К тому же он явно силён на высоких уровнях, ему давно уже не нужно играть роль Прорицателя!"»
«Тот мистер Заратул сказал, что это привычка, которую он выработал с тех пор, как стал Прорицателем, и только так он может разжечь моё любопытство и заставить меня сотрудничать. Он надеется, что я помогу ему украсть опасный запечатанный артефакт из Церкви Бога-Ремесленника. Это реликвия семьи
«Очевидно, это станет возможным, только когда я стану ключевым членом Церкви Бога-Ремесленника. Я снова спросил мистера Заратула, сколько времени нужно, чтобы переварить зелье с помощью «Метода игры" и каким стандартом это измеряется.»
«Он сказал мне, что на низких последовательностях, если строго играть роль, зелье можно переварить не более чем за полгода, а быстрее всего — всего за месяц. Критерий оценки очень прост: как только зелье полностью переварено, каждый Бейондер сам сразу это чувствует. Да — это да, нет — это нет.»
«Я продолжал спрашивать о подробностях и деталях, но он лишь загадочно улыбался и молчал.»
«К чёрту его молчаливую улыбку! Когда я стану сильным на высоких последовательностях, я буду бить каждого Прорицателя, который попадётся мне на глаза!»
…Император, покойся с миром… Клейн несколько раз перечитал эти строки и снова перевёл взгляд на «Справедливость» и «Повешенного»: — Прошу прощения за ожидание.
— Это наша честь. — Одри, всё ещё не оправившись от испуга, напрочь забыла, что она «Зритель».
Она посмотрела на «Повешенного» и, подбирая слова, спросила: — Где я могу найти Психоалхимиков?