Ожидая у входа в большой молитвенный зал почти десять минут, Клейн вместе с другими верующими, пришедшими на лунную мессу, вошёл внутрь под руководством священника.
В тусклой и спокойной атмосфере их встретило стройное и неземное пение: «Встаёт багровая полная луна, озаряя землю, «Все погрузились в сладкий сон, видя себя, «Видя родителей, жену (мужа) и детей – это и есть вечность...» (прим. 1) Священные и ритмичные звуки эхом разносились в зале, и прихожане невольно успокаивались, словно забывая о жизненных заботах и переставая тревожиться о проблемах реального мира.
Под руководством нескольких священников они расселись по местам; перед алтарём епископ Электра, проводивший эту великую мессу, сжимая в руках «Откровение Ночи», начал читать краткую проповедь.
Когда эта часть подошла к концу, священники взяли чистую воду и хлеб и раздали их Клейну и остальным – это было благословение Ночи, пища, разделяемая живыми и мёртвыми.
Клейн, ещё не успевший поужинать, разумеется, не стал бросать хлеб посредственного качества и воду в чашке; затем он увидел, как на алтаре одна за другой зажглись свечи, на фоне тьмы они казались звёздами ночи, излучающими успокаивающий свет и тепло.
В этот момент епископ Электра вместе со священниками и всем хором снова запели хором: «Мы поднимем взгляд к этому ночному небу, «С теплотой произнесём Её имя: «Богиня Ночи!»
«Кроме «Богини Ночи» нет других слов, «О если бы Богиня в промежутках пения ангелов «Собрала их вместе со сладким молчанием «И зажала в Своей нежной правой руке.
««Богиня!» Если Она услышит, то непременно отзовётся, «Непременно явит чистую улыбку умершим: ««Придите, отдохните, усните, дети Мои!»» (прим. 2) Пустынный голос с божественным ощущением проникал в уши каждого верующего, словно резонируя со всеми присутствующими духами. Клейн, как Сверхъестественный Последовательности 5, в этот миг словно ощутил омовение духовного тела, а духовность естественно и плавно излилась наружу.
Затем перед ним словно возникла спокойная тьма, тьма, лишённая всякого звука.
Во тьме лежали тела, бледные, но безмятежные, словно не умершие, а только спящие.
Клейн, с умиротворённым сердцем, шёл в этой тьме и вдруг остановился, взглянув вкось.
Там, где луна тихо сияла, спало несколько человек.
Это были
Они расслабленно закрыли глаза, на губах застыла едва заметная улыбка; вокруг стояли надгробия, и на каждом было написано одно и то же слово: «Хранитель».
Клейн тотчас закрыл глаза, и в ушах раздался святой и неземной голос: «Скрести свои руки, «Положи их на грудь, «Твори безмолвную молитву, «И кричи в своём сердце: «Единственный покой — это покой!» (прим. 3) Клейн опустил голову, закрыл глаза, поднял руки, скрестил их на груди и беззвучно повторил: «Единственный покой — это покой!»
«Единственный покой — это покой!»
…
Снова и снова, пока в молитвенном зале не стало совершенно тихо, Клейн открыл глаза и поднял руку, чтобы потереть уголки глаз.
Он медленно выдохнул, огляделся и при свете свечей заметил, что большинство верующих плачут, сами того не замечая; даже его камердинер Ричардсон, потеряв самообладание, позволил слезам безостановочно катиться, не вытирая их.
Лунная месса больше похожа на ритуал, ритуал с участием сверхъестественных сил; её цель — резонировать с духом каждого человека, позволяя разным людям во тьме увидеть близких умерших, излить скорбь и обрести покой… Хм, это не изменение, направленное только на сверхъестественных существ; я могу быть спокоен… Для обычных людей это лишь мгновенная иллюзия и выплеск внутренних эмоций; они лишь подумают, что Богиня велика, и не заподозрят сверхъестественной силы… Сверхъестественный Последовательности 5 пути Ночи, кажется, значительно повысил свой контроль над духами… — Клейн отвёл взгляд, делая выводы в уме.
Сразу после этого он снова вспомнил о той тьме и об умерших, лежавших в лунном сиянии.
Закрыв глаза, Клейн дал мыслям разойтись: «Та тёмная равнина, поросшая лунами, ночными травами и глубоким сном — некое проявление божественного царства Богини?
«А опасный источник ночи в руинах божественной войны — чему он соответствует?»
В сознании Клейна постепенно вырисовалась холодная ночная картина, которую он видел на востоке Сониа, и туман, нависший над морем в ночной тьме.
В этом тумане возвышалась чёрная древняя остроконечная церковь, над которой кружили вороны, словно в жертвоприношении и трауре; а вокруг церкви были обычные жилые дома, простые деревянные хижины, серые мельницы и смутные фигуры людей.